Непроявленные пленки (ЛП)

 Становилось некоей традицией то, что Мария после Виктора заглядывала в фотостудию. Она подошла к галерее и с интересом стала рассматривать фотографии, которые заменял Бернард.
 — Это место выглядит знакомым, — сказала она, указав на один из снимков, сделанный на плёночный фотоаппарат.
 «Бинго», — подумал Бернард. Не зря он всё-таки решил сделать вид, будто занят своей маленькой галерей, когда услышал, что этажом ниже беседуют Виктор с Марией.
  
 — Да, это некогда действующий приют «Грей Пайн». Недалеко от Сент-Брина.
 — Слышала о нём. И видела несколько раз фото в газете.
 Бернард взял ещё пару фотографий с изображением территории приюта, на одной были ворота, на другой облепленный мхом фонтан. Про фото в газете он тоже знал. Специально в библиотеке искал старые выпуски. В статьях использовались фотографии отца.
 — Много ли слышали о нём интересного? — как бы невзначай спросил Бернард.
 — То же, что и все, — не очень много. Когда я приехала в город, приют уже был закрыт.
 Бернарда только сейчас осенило, что Сент-Брин — неродной город Марии. Теперь это казалось очевидным фактом, потому что банально имя «Мария» здесь не распространено. Чаще встречалось имя «Мэри». Но это такие тонкости, о которых он раньше и не задумывался. Он с самого детства слышал о некоей мисс Грант, а по факту оказалось, что знал о ней лишь то, что она просто
  существует  
 .
 Мария посмотрела обновлённые фотографии, оставила обед в контейнере и уже было собралась уходить, как Бернард обратился к ней.
 — Извините, мисс Грант...
 — Можно просто Мария.
 — Хорошо, — Бернард замялся. — Могу я поговорить с Вами... вернее даже, попросить совета? Мне особо не с кем обсудить некоторые моменты... личного характера.
 Накануне они с Юэном разговаривали о том, как можно попытаться узнать хоть что-нибудь от Марии насчёт Златы.
 «Недавний случай с Джи навёл меня на одну идею, — говорил Юэн. — Возьми блокнот и записывай. Когда Мария зайдёт к тебе в фотостудию в гости, ты должен как-то в ходе разговора упомянуть приют. Может быть, как бы невзначай показать фотографии. А потом ты скажешь, что хотел бы обсудить кое-что личное, но не знаешь, у кого спросить совета, потому что мало кому доверяешь».
 «Про доверие очень на меня похоже, согласен,— кивнул Бернард. — Но... думаешь, она на это клюнет?»
 «Почему нет? Люди обычно не против выслушать что-то личное. В случае с Марией даю гарантию в девяносто девять процентов, что она согласится. Как бы странно это ни звучало, мы сыграем на её доброте, однако от этого никто не пострадает».
 — Конечно, Бернард, — согласилась Мария, с обеспокоенным видом усаживаясь на стул. — Что ты хотел спросить?
 Бернард вздохнул. Мисс Грант действительно вела себя так, как и предполагал Юэн. Бернарду было немного неловко. И непривычно, но он продолжал, придерживаясь стратегии, разработанной Юэном.
 — Скажите, Вы когда-нибудь имели дело с приютами? Может быть, работали там или кто-то из Ваших родственников? Или приходилось приезжать в приют по иным причинам? Был ли опыт общения с органами опеки по поводу... усыновления?
 «Такие прямолинейные вопросы, ты серьёзно?» — удивился Бернард, когда записал всё это в блокнот.
 «То есть со мной ты можешь быть прямолинейным, а с женщиной, которая годится тебе в матери, нет?» — приподняв бровь, спросил Юэн.
 «Полагаю, что это сложнее».
 «Ну так, придётся постараться».
 Мария посмотрела на Бернарда с проницательностью Виктора. Он практически ощутил, как у него на лбу проступил пот, но коснуться рукой не решился.
 — Нет, — отрицательно мотнула головой Мария. — Ничего из этого.
 Это было уже чем-то. Версия с тем, что Злата могла быть приёмной дочерью Марии, отпала. Бернард изначально с трудом в это верил, ему казалось, что они кровные родственники, но в данном случае приходилось использовать метод исключений.
 — Тогда извиняюсь, — грустно улыбнувшись, сказал Бернард.
 «Какой смысл будет от этого разговора, если он закончится так?»
 «Спокойнее, Берн. Здесь нужно мыслить как при игре в шахматы. Ты когда-нибудь в них играл?»
 «Нет».
 «И я тоже нет, но слушай дальше. Мария слишком добра и участлива, поэтому спросит...»
 — А что такое, Бернард? Может быть, я всё-таки смогу чем-то помочь?
 «Дальше самое интересное. Ты должен нахмуриться, будто весь в сомнениях. Но ненадолго, иначе она подумает, что пересекает твои личные границы. И ты расскажешь что-то вроде...»
 — Мы хотим взять ребёнка из приюта. Не сейчас, но в будущем. И я совершенно не знаю, как это всё делать, какие документы необходимы, в какие конкретно инстанции обращаться. Да и в целом хотелось бы узнать, как можно обустроить дом, чтобы ребёнку было в нём комфортно. И я хотел бы переговорить с тем, кто прошёл через всё это, чтобы знать все тонкости и подводные камни.
 Когда Юэн диктовал примерную речь, а Бернард записывал как прилежный ученик, потому что сам такую историю никогда не смог бы придумать, Юэн раскинул руки в стороны, широко улыбнулся и сказал:
 «По вполне понятным причинам мы не можем завести ребёнка, хоть и пытаемся с особым усердием».
 «Да, мы пытаемся», — повторил за ним Бернард.
 «Берн, ты что, это записал?»
 Бернард поднял на него взгляд, искренне не понимая, что не так.
 «Марии необязательно это знать, — усмехнулся Юэн. — Я про последнее. Это была шутка».
 Бернард опустил взгляд на листок блокнота и прислонил руку к голове.
 «Я придурок», — сказал он, вычёркивая последнюю написанную строчку.
 «Ладно. Если ты всё верно скажешь, то Мария посмотрит на тебя очень серьёзно. Возможно, именно в этот момент ты морально вырастешь в её глазах, поэтому она скажет что-то вроде...»
 — Это очень добрый поступок.
 Бернард кивнул. Мария задумалась.
 — Я поговорю со знакомыми, — сказала она. — Кто-то наверняка сталкивался с этим. Сейчас уже не вспомню.
 — Спасибо, — сказал Бернард, хотя не предполагал, что он будет делать с этой информацией, если она к нему всё-таки поступит. Пусть этим Юэн займётся, он всё это придумал.
 «А дальше, Берн, когда ты почувствуешь, что в вашем с Марией диалоге появилось взаимное доверие, ты напрямую спросишь...»
 — Мария, извините, но у Вас были дети?
 Женщина округлила глаза. Губы её дрогнули, и она опустила взгляд на свои руки, сцепленные на коленях. Этой реакции было достаточно, чтобы понять, и тем не менее она тихо-тихо ответила:
 — Да... Была. Дочка.
 «Злата», — едва не произнёс вслух Бернард. Он отклонился на спинку кресла. Одно дело услышать от призрака, другое — узнать, что всё правда, от самого человека.
 — Была, — эхом повторил Бернард.
 Мария подняла на него взгляд грустных глаз и горько улыбнулась.
 — К сожалению, её давно уже нет.
 Бернард покосился в сторону, на фотографии.
 «Не совсем так, — подумал он. — Она есть».
 — Простите, — сказал он. — Не хотел тревожить Ваши воспоминания.
 — Ничего, — сипло ответила Мария, поднимаясь. — Что ж, мне пора идти. Я обязательно поговорю со знакомыми и сообщу, если удастся что-то выяснить. Не забудь пообедать, Бернард. И в студии прохладно, одевайся теплее.
 — Спасибо, Мария, за всё.
 Когда она ушла, Бернард, уперев локти в стол, прислонил руки к голове. Он не давал никому обещаний и не рассказал Марии о том, что призрак её дочери обитает в бассейне местного спорткомплекса, но ему казалось, что этим разговором, он точно всколыхнул травмирующие воспоминания у женщины. И главное: подтверждения от Марии Грант он добился, а дальше что?
  
 ***
 — А ничего дальше, — сказал Юэн Бернарду на ухо, прижавшись почти вплотную. — Я так далеко не загадывал.
 За громкой клубной музыкой и рёвом толпы было не разобрать слов, поэтому приходилось друг к другу наклоняться или читать по губам.
 — Возможно, стоит поговорить с призраком девчонки и спросить у неё, что в данной ситуации можно сделать, — предложил Юэн. Рука его при этом легла Бернарду на плечо, пальцы сначала сжали ткань джемпера, а потом будто бы случайно коснулись шеи.