Непроявленные пленки (ЛП)

 — Какими судьбами? — спросил Юэн. Он до сих пор не мог понять, Челси ли это или просто очень похожая на неё девушка. Они никогда толком не общались, их объединял только общий знакомый — Нат. Поэтому видеть Челси здесь было крайне странно.
 — Я живу поблизости, — сказала она. — Решила зайти и сообщить о наших делах, хотя Нат наверняка тебе уже всё растрепал....
 — Ты о том, что ваша группа распалась? Да, он что-то писал, но в подробности не вдавался. Я так и не понял, правда ли это или он просто драматизирует.
  
 — Правда, — мрачно подтвердила Челси. — Всё изменилось с той репетиции.
 Юэн непонимающе склонил голову набок, приподняв одну бровь.
 — Ты знаешь, о какой репетиции я говорю.
 Именно после той репетиции Юэн рассказывал Бернарду, что не хочет становиться катализатором распада группы Ната. Однако в итоге вышло как раз-таки наоборот.
 — Надеюсь, ты не будешь обвинять меня в этом? — настороженно спросил Юэн, прикусив трубочку из почти опустевшего стакана с содовой.
 — Обвинять? Нет. Я бы даже хотела сказать спасибо, — без грамма колкости ответила девушка, — что всколыхнул наше болото.
 Юэн снова чуть не поперхнулся. Челси говорила ему спасибо. Надо, наверное, где-то отметить этот день, чтобы не забыть. Вообще сам факт того, что они продолжали вот так сидеть и разговаривать по-прежнему воспринимался очень странно.
 — Это должно было произойти, и я рада, что произошло именно сейчас, а не затянулось ещё на несколько месяцев.
 — Что теперь будет? — обращаясь больше сам к себе, спросил Юэн.
 Челси пожала плечами.
 — Полагаю, мы все разбредёмся по разным коллективам. Только их сначала нужно найти. Кстати об этом. Ты же многих знаешь, поинтересуйся, может, кому нужна барабанщица.
 — Хорошо, поспрашиваю, — кивнул Юэн.
 — Только желательно, чтобы это была девчачья группа. Ничего личного и сексистского, но я пока не хочу состоять в одном коллективе с парнями.
 — Понимаю, я бы тоже не отказался играть и петь в окружении очаровательных представительниц женского пола.
 Челси улыбнулась.
 — Ты прям изменилась, — заметил Юэн. — По крайней мере, мы с тобой раньше вот так не разговаривали.
 — Да. Потому что я была той ещё сукой, — усмехнулась Челси. — На самом-то деле не сильно изменилась, но всё-таки определённый прогресс наблюдается. Стало легче, после того как группа распалась. Меня откровенно вымораживала ваша с Натом связь.
 — Это называется необоснованная ревность.
 — Вроде того, но, может, и обоснованная. О вас разное поговаривают.
 — Слухам больше верь.
 — И тем не менее у него к тебе особенное отношение, — протянула она, потом вдруг всплеснула руками. — Боги, да только слепой не заметит, что ты ему нравишься!
 — Челс, — настойчиво сказал Юэн, не скрывая усмешки, — это Нат. Ты его уже долго знаешь. У него любвеобильная натура. Ему все нравятся.
 — Все, кроме меня.
 — Неправда. Ты тоже ему нравишься, но иначе.
 — Об этом я и говорю, — сказала она расстроенно. — В последнее время он только о тебе и болтал. «Юэн то, Юэн это», «Я сейчас спрошу у Юэна», «Юэна бы на эту гитарную партию», «Юэн оценил бы», «Надо позвонить Юэну», «Какого хрена он мне не отвечает, я отправил ему тридцать сообщений».
 Юэн рассмеялся. Да, это Нат чистой персоной. Хотя в последнее время он действительно стал докучливым.
 — Теперь мне уже как-то всё равно, — продолжала Челси. — Ты меня дико раздражал, но когда я увидела вас с Бернардом, перестала на тебя злиться. Ты вышел из треугольника, который я придумала, поэтому беспокоить меня начали только наши с Натом отношения. Тут-то я и захотела наконец во всём разобраться, а не пребывать в состоянии неизвестности. Как-никак мы уже давно выросли из школьного возраста, играть в гляделки и утаивать свои чувства это как-то несерьёзно.
 Юэн горько усмехнулся.
 — Открыться другому человеку не всегда легко. В любом возрасте, думаю.
 — Да, — с досадой выдохнула Челси. — Мне было сложно, но теперь намного легче. Правда, ни малейшего понятия, что делать дальше. Нравиться Нат мне не перестал, но пока не хочу его видеть.
 — Думаю, ничего делать и не надо. Время пройдёт, страсти улягутся. Пока вам действительно, наверное, лучше не видеться. А потом, может, встретишь его и поймёшь, что он тот ещё придурок. Или наоборот осознаешь, что твои чувства к нему — это не что-то временное и несерьёзное, — Юэн пожал плечами.
 Прикусив губу, Челси понимающе кивнула и опустила взгляд.
 — Я будто побывала на сеансе психотерапевта, — сказала она, вставая со стула.
 Юэн дружелюбно улыбнулся ей в ответ.
 — Ты неплохой парень, Гибсон, — сказала она. — Извини за то, что относилась к тебе предвзято.
 — Подожди, я сейчас включу диктофон, сможешь повторить? А то мне никто не поверит, что Челси Эверетт передо мной извинялась.
 Девушка беззлобно усмехнулась.
 — Ладно, я пошла. Пока и передавай привет Бернарду.
 Юэн заказал ещё одну содовую. На этот раз с натуральным виноградным соком. Кевин, очевидно слышавший часть их с Челси разговора, оставил Юэна одного и отправился в самый дальний конец барной стойки. Он настойчиво натирал тряпкой стаканы, вероятно, мысленно продолжая прокручивать моменты со своей девушкой и многострадальным полотенцем.
 У Юэна было странное предчувствие относительно Ната. Давний друг на самом деле вёл себя чересчур активно пару дней назад, но потом вдруг неожиданно притих. У Юэна имелось предположение, что Нат что-то задумал. Что-то относительно музыки и группы, однако с серьёзным разговором он обязательно придёт поговорить лично.
 «Да уж, после той репетиции действительно многое поменялось».
 И продолжало меняться.
  Плёнка #19  
 — Так и знал, что ты тогда не за сэндвичами ходил! — взмахнув рукой, воскликнул Юэн и только каким-то чудом не опрокинул чашку с травяным чаем на разложенные на столе фотографии.
 У Бернарда на мгновение ёкнуло сердце, и на всякий случай он подальше убрал коробку со снимками. Как и обещал, он рассказал о призраках, которых успел повидать. Больше всего Юэна заинтриговала ещё одна таинственная незнакомка в белом одеянии. Подобно призраку Лейлы Дарсен она тоже вышла на Бернарда сама, но пока не было никаких предположений через какого человека.
 — В свадебном? — спросил Юэн, уже привычно сидевший по правое плечо.
 — Что в свадебном? — не понял Бернард, отвлекшись от записей в блокноте.
 — Ты сказал, что она была в белом платье. В свадебном?
 Прикрыв веки, Бернард прислонил ладонь к лицу, пытаясь освежить образ призрака в памяти. Он давно не видел незнакомку.
 — Нет, платье у неё было обычное. Длинное, ниже колен, но не свадебное.
 — А она точно призрак?
 — Насчёт неё я с самого начала даже не сомневался.
 — Значит, версия о том, что это просто могла быть отвергнутая тобой невеста, отпадает.
 — Ха-ха, — механически произнёс Бернард, поддев Юэна локтем. — Очень смешно.
 В кружочке, соединяющимся с «Бернардом» и «Дамой в белом» (так нарёк её Юэн), стоял знак вопроса. Максимум какие выводы им удалось сделать: Дама в белом могла быть привязана к какому-то месту, но имела возможность перемещаться; её существование кто-то подпитывал; она являлась Бернарду с определённой целью. Юэн выразил глубокую обеспокоенность в том, что история этого призрака может быть аналогичной истории Лейлы Дарсен. И будет совсем не смешно, если призрак вновь приведёт их к останкам где-нибудь в лесу или в каком-нибудь заброшенном местечке. Бернард разделял его опасения. Даже если история с новым призраком обернётся тем же, чем обернулась с Лейлой, он надеялся, что морально справится. А может, такую уверенность придавал факт, что Дама (Юэну быстро надоело именовать её «Дама в белом», поэтому он стал использовать короткий вариант) уже давно не появлялась, и он перестал видеть в ней потенциальную угрозу для своего физического и морального здоровья.