Соль и призраки (ЛП)

— И долго ты будешь там лежать? — поинтересовался Бернард. — Ко мне иди.
— Ты иди ко мне, — пробурчал Юэн.
— У меня кровать шире и одеяло теплее. Только подушку прихвати.
Промычав что-то неразборчивое, Юэн сполз с кровати, пересёк комнату и
юркнул под распахнутое одеяло.
— Узко, конечно, для двоих, — сказал Бернард, двигаясь спиной к стене.
— Да ладно, мы же как-то спали на твоей кровати.
  
Юэн натянул одеяло до груди. Сюда в качестве спального белья он взял кофту с
длинным рукавом, а дома с наступлением тёплых летних дней предпочитал чаще
футболку и даже будто бы забывал про свой шрам. Бернард лежал на боку, подперев голову рукой. Странно, но спать совершенно не хотелось. И не из-за
того, что гремела гроза.
— Мы не можем изменить прошлое, остаётся только ждать будущего. Часто
ли ты думаешь о пустоте и бесконечности? — пропел Юэн, смотря в потолок.
— Надеюсь, завтра не будет дождя. Ты научишь меня плавать, а потом ночью
пойдём купаться голышом.
— Ты прям горишь этой идеей, — усмехнулся Бернард и положил ладонь ему на
грудь. Даже сквозь толщу одеяла, он чувствовал его сердцебиение.
— Ещё бы. Того пробного раза мне не хватило.
Через приоткрытое окно в комнату вливался свежий прохладный воздух. У
старого дома была плохая шумоизоляция, однако от этого гроза здесь
воспринималась иначе. Волшебно. Хотелось вот так лежать до утра рядом друг с
другом и слушать, как дождь стучит по крыше, то усиливаясь, то ослабевая, то
вновь набирая силу.
— Как думаешь, всё ли нормально с той девушкой? — спросил Юэн.
— Надеюсь.
— Она показалась мне похожей на прежнюю версию Челси.
— И мне, — усмехнулся Бернард.
— Мыслим одинаково, — заулыбался Юэн. Его глаза поблёскивали в темноте, а
лицо порой озаряли вспышки молний. Ненадолго между ними повисла тишина.
Приятная тишина. Бернард такую любил. — Слушай, не знаю, какую дату
считать точной, да и нет в этом смысла, но мы уже почти год вместе.
— На что намекаешь? Что это очень долго и нам нужно расстаться? —
съехидничал Бернард.
Юэн ткнул его локтем, попав точно под ребро.
— Ну нет, так легко ты от меня не отделаешься, — пробурчал он и, приподнявшись, заглянул Бернарду в глаза. — Мы — сплав.
Юэн перевернулся на бок, к нему лицом. Ладони его под одеялом легли Бернарду
на пояс, пальцы нескромно пробрались под резинку спальных штанов. Кровать
скрипнула.
— Здесь хорошая слышимость, — прошептал Бернард. — Надо вести себя тише.
— Но за звуками дождя и грозы нас не слышно.
Юэн поцеловать его в губы, и Бернард с особой охотой ответил, сначала
поглаживая ему бедро, потом скользя ладонью по пояснице под кофтой. Они оба
заворочались, когда поцелуй стал откровеннее, и кровать снова заскрипела. Тихо
засмеявшись, Юэн уткнулся носом Бернарду в шею.
— Так приятно лежать с тобой под звуки дождя и раскаты грома, — прошептал
он, тёплым дыханием щекоча кожу. Бернард пальцами очерчивал его лопатки.
Он хотел было ответить, что это взаимно и буквально пару минут назад думал о
том же, но почувствовал, как дыхание Юэна углубилось и замедлилось. И где
раздают такие способности засыпать буквально за секунду?
В детстве Бернард боялся грозы. А в доме тетушки Аннабель она всегда казалась
ещё более страшной, будто через тонкую щель приоткрытой форточки вместе со
свежим воздухом могли попасть и все монстры, которые оставляют тревожные и
пугающие тени на стенах и потолке. И когда он просыпался посреди ночи от
кошмаров, мать в длинной белой ночнушке привидением «подлетала» к нему, чтобы обнять и успокоить, пригладить слипшиеся от холодного пота волосы у
висков и прошептать, что никаких монстров и злых духов нет. Бернард ей верил, вытирал слёзы ладошкой, подтягивал одеяло до подбородка и закрывал глаза.
Она уже тогда знала о его чуткой восприимчивости и о том, что способности
рано или поздно у него проявятся в полную силу. Сейчас Бернард особенно чётко
видел перед собой кадры прошлого. Они оживали перед его мысленным взором, как оживает изображение на поверхности фотографии, опущенной в
проявляющий раствор.
Юэн заворочался и, опуская одеяло до пояса, перевернулся на спину, закидывая
руку себе за голову. Грудь его глубоко и мерно вздымалась, он крепко уснул, гроза сыграла ему неплохую колыбельную. Бернард коснулся его скулы и нежно
провёл по ней подушечкой пальца. Юэн пошевелился и будто бы потёрся об руку
щекой, уголки его губ приподнялись, хотя он даже не проснулся. Какое-то время
Бернард смотрел на противоположную стену, на которой от угасающих вспышек
молний маячили тени от веток деревьев.
Первый день отпуска был богат на события и эмоции. Может, утренняя вспышка, которая ему причудилась и разбудила, была предвестником такой сильной грозы?
Или она означала что-то другое? Или вовсе ничего?
Он оставил размышления и рефлексию, обнял Юэна, вдыхая особый аромат его
кожи. Находясь в пограничном состоянии, когда мысли путаются и тело кажется
тяжёлым, он ощутил, как его виска что-то мягко коснулось. Прикосновение
казалось заботливым и… знакомым. Бернард сразу же открыл глаза. Юэн, тихо
посапывая, лежал неподвижно, он не мог его так коснуться, а больше в их
комнате никого не было. Свисающий с полки ловец снов раскачивался от
сквозняка. Или не только от сквозняка.
*рост Берни ~ 183 см.
**Ледяной ручей
***Чёрный брод
 Глава 2. Велосипеды, озеро и шелест дождя 
— Даже как-то неловко, я вчера так быстро заснул, хотя у меня были совершенно
иные планы.
Бернард усмехнулся.
— Я сперва подумал, что случайно задел у тебя кнопку экстренного отключения.
Бернард с Юэном уже не первый час сидели в сарае и, испачкавшись в ржавчине
и пыли, пытались привести в порядок старые велосипеды. Последний раз на них
катались ещё родители Бернарда. То есть вечность назад. Аннабель они были не
нужны, поэтому так и простояли тут больше десяти лет. И прежде чем куда-то на
них ехать, пришлось докупить запчастей в ближайшем городке.
Земля в сарае была чуть влажной, и исходящая от неё прохлада ощущалась даже
через слой постеленного брезента. Бернард прикручивал колесо с новой шиной, Юэн придерживал за раму перевёрнутый велосипед, когда к ним заглянула
тётушка.
— Как успехи?
— Почти всё сделали, — бодро отозвался Юэн.
— Прекрасный день для велосипедной прогулки, — сказала Аннабель. — С утра
был плотный туман, но сейчас распогодилось.
— Да, я видел, — сказал Бернард, закручивая последнюю гайку.
Он проснулся ранним утром. Не от плохих снов. Просто почувствовал себя
отдохнувшим. Юэн крепко спал, обхватив подушку, и Бернард аккуратно
поднялся с кровати, накинул куртку и вышел на улицу, где на светлом небе уже
рассеивался купол серых облаков. Густой туман расстилался по дороге и
окутывал деревья, пространство вокруг казалось ограниченным, но стоило
сделать несколько шагов, как в молочной пелене проступали очертания деревьев.
Бархатную тишину не прерывали даже птичьи голоса. Трава перед крыльцом
поблёскивала от влаги, а с мшистой крыши порой срывались одинокие капли.
Бернард прошёлся с фотоаппаратом до домика с белым крыльцом, потом в
обратную сторону до бревенчатого двухэтажного дома и вернулся обратно в
дом-мох к Юэну в кровать. Тот спал так сладко с довольной улыбкой на губах, что Бернард прижался к нему и незаметно для себя уснул снова.
— Я приготовила вам в дорогу перекус, — сказала Аннабель и положила
небольшой свёрток на верстак. — Ключи будут на том же месте, над дверью, на
  
случай, если меня не окажется дома.
— Хорошо, — кивнул Юэн. — Спасибо.