Соль и призраки (ЛП)

может быть в опасности. Следовало срочно его найти.
Бернард двинулся дальше по перекрытой от транспорта дороге. Всеобщее
веселье начинало раздражать на фоне личной беды. Хотелось закричать: неужели
никто не понимает, что пропал человек? Неужели никто его не видел? Ведь с
этими красными кедами и надписью на кофте он выделялся из толпы! От
негодования Бернард даже не замечал, как сминал в ладони флаер. А безликие
  
люди, выполняющие в этом сне всего лишь роль декораций, продолжали
отрицательно мотать головой на вопросы о Юэне…
Так же резко, как некоторое время назад возникла девушка, перед Бернардом
появилось здание, похоже на изображённое на флаере. Над разноцветной дверью
дугой выгибалась надпись — ещё один набор букв, который лишь интуитивно
означал слово «Лабиринт». Стрелки указывали, что именно тут начало. То, что
Бернард принял за дверь, оказалось не дверью. Узкий и высокий проём был
плотно затянут разноцветными лентами до самого пола. Бернард в буквальном
смысле окунулся в них и оказался в кромешной и душной темноте.
Шум фестиваля постепенно утихал. Бернард слышал только своё дыхание и
шорох лент, через которые пробирался, ощупывая шершавые стены. Помятый
флаер то ли выпал, то ли просто исчез. Может быть, в детстве Бернард бывал в
таких лабиринтах на каких-нибудь фестивалях, но сейчас уже и не помнил. В
любом случае на фестивалях подобные вещи вызывали интерес и восторг, сейчас
же Бернарда охватывал ужас.
Чем дальше он продвигался, тем воздух казался холоднее, а ленты утолщались, становясь влажными, будто постепенно превращаясь в… щупальца. И хоть было
темно (совершенно никаких проблесков света), Бернард знал их цвет —
пурпурный.
Щупальца обвивали его руки и ноги, бились в грудь. Отвратительно скользили
по щекам и лбу. Бернард уже не знал, верным ли было решение повестись на
рекламу с лабиринтом. Здесь и правда темно, но сможет ли он найти выход?
Надежда таяла с каждой секундой. Вернуться он тоже уже не мог, так как сбился, где сворачивал, а где натыкался на тупики. Поэтому отшвыривая от себя
щупальца, Бернард просто двигался вперёд. А не попал ли он случаем в логово
морского дьявола?.. Прямиком и в пасть.
Когда горьким комом в горле подкатило отчаяние, Бернард наконец выбрался из
лабиринта лент-щупалец и… оказался в пещере. Из стен и потолка торчали
острые кристаллы (из соли?). А один крупный рос из земли ровно посередине.
Бернард шагнул к нему и застыл, округлив глаза.
Это был не кристалл.
Это был стеклянный вертикальный гроб, внутри которого находился
темноволосый парень в классическом костюме.
Предчувствуя неладное и совладая с диким желанием просто развернуться и
убежать (хотя куда? обратно в лабиринт из щупалец?) , Бернард всё же
приблизился. То, что этот образ появился в его сновидении, — уже нехороший
знак. Очень нехороший.
Внутри стеклянного гроба был… Юэн. Вернее, его безмятежная кукла-двойник.
Бернарда окатило ледяной волной ужаса, и на этом сон оборвался, а он мигом
перенёсся в реальность, в тёплую кровать с Юэном, тихо и мелодично
посапывающим под боком.
Кошмар или сон-предупреждение? После того как призрак средь бела дня
утащил его в видение, Бернард даже был готов увидеть тревожные сны, поэтому
не сильно удивился. Но всё равно ещё долгое время лежал и смотрел в тёмный
потолок, перебирая приснившиеся образы и поглаживая Юэна по плечу.
На тот момент Бернарду казалось, что Юэн не заметил его пробуждения и не
проснулся. Но каким-то образом он всё же узнал. Не вдаваясь в детали, Бернард
пересказал сон.
— Да, странно, — вынес вердикт Юэн. — А главное — при чём здесь я? И эта
непонятная отсылка к Элспет Вуд.
Бернард лишь покачал головой.
— Не знаю, кто может разобраться с такими образами из подсознания.
— Психотерапевт?
— Где бы найти специалиста, работающего с клиентами, обладающими
медиумными способностями…
— Ты боишься, что со мной что-то случится? — напрямую спросил Юэн.
Бернард несколько секунд молча смотрел на мыски своих мокрых кроссовок.
— Конечно, боюсь. А ещё боюсь, что этот призрак может действовать не совсем
«по-честному» и каким-то образом использовать тебя, чтобы выманить меня или
навредить мне, причинив вред тебе, — вздохнул он. — Ты в зоне риска. Ты
всегда там, просто сейчас всё серьёзнее, — Юэн открыл было рот, но Бернард
его перебил: — Очень надеюсь, что ошибаюсь, и старому призраку лень
проделывать подобные махинации, но да, я волнуюсь.
Юэн кивнул. Просто кивнул.
— Мы будем его искать? — спросил он. — Ну типа: хорошая защита — это
нападение.
— Нет. Если призраку так надо, пусть сам меня ищет. Вне форта он тратит
больше сил на поиски.
— А-а-а, — протянул Юэн с улыбкой. — Я понял. Если этот призрак возомнил
себя охотником, то пусть побегает за своей добычей до изнеможения.
— Примерно так.
— Пусть этот пират катится к чёртовой матери, — кивнул Юэн.
Бернард тоже кивнул, и на этом тема тревожных снов и призраков была
исчерпана.
Да, призрак мог объявиться в любой момент.
Да, следовало оставаться бдительным.
И да, они с Юэном всё ещё в отпуске, который они хотели провести без лишних
забот. Поэтому независимо оттого, что ждало их в будущем, — у них было
настоящее. И пока они могли гулять, вкусно есть и проводить долгие часы рядом
друг с другом — всё было хорошо.
Юэн, видимо, подумал о том же, потому что встал перед Бернардом и прижался
бёдрами к его бёдрам под предлогом, что в прежней позе ему капало на спину с
козырька. А когда он начал тихо петь на ухо, Бернард и вовсе перестал
беспокоиться. Всё-таки мелодично-бархатный голос Юэна обладал
успокаивающим эффектом. Возможно, успокаивал даже лучше, чем травяной
чай.
***
 Ближе к вечеру, когда они нагулялись до боли в ногах, Юэн предложил Бернарду
посетить последний день фестиваля. После сна и с таким количеством
совпадений (под джинсовой курткой на кофте у Юэна сегодня тоже была
какая-то надпись, вроде «Этот мир сломался. Несите новый») Бернарда
накрывало странное предчувствие. Откровенно говоря, идти он не хотел.
Реальность будто бы норовила вот-вот развернуться по сценарию тревожного
сна.
Однако Юэн заверил, что не будет отходить ни на шаг и в сомнительные
лабиринты они не полезут. Даже от разноцветных лент будут держаться
подальше. И вообще, вещал он, негативные эмоции надо перекрывать
положительными, и для этого следовало провести вечер на фестивале так, чтобы
воспоминания о нём затмили дурацкий сон.
Долго сопротивляться Бернард не смог, особенно когда его с силой тащили за
руку. Да и в целом он признавал, что Юэн прав. Усилившееся предчувствие
намекало, что встреча с призраком неминуема. Хотел Бернард того или нет.
Окружали их люди, или они были с Юэном наедине — неважно. Бладстайн
вышел на охоту и ещё сильнее желал поймать добычу, которая в прошлый раз от
него сбежала.
— Смотри, — Юэн повернулся к Бернарду, придерживая у лица маску лисы. —
Фыр-фыр? Или такая мне лучше подходит? — он поменял маску на кошачью.
— Дай подумать, — сказал Бернард и осмотрел прилавок, на котором были
разложены разнообразные маски. Вампиры, зомби и другие монстры из
мультиков и фильмов точно не подходили. А звериные маски почти все были
слишком… детскими? Тем не менее Бернард взял одну из масок и поднёс её к
лицу Юэна. — Эта.
Юэн застыл. Он превратился в чёрного волка, и глаза его сквозь щёлочки
пристально смотрели на Бернарда. Смотрели так, что холодок пробежался по
  
коже.
— Извини, — сказал Бернард, — тупо было брать именно эту маску. Просто из