Соль и призраки (ЛП)

казаться для кого-то странными…
— Ты сказала, что хотела навестить тётю Аннабель, — напомнил Бернард, возвращая Фрэн к их изначальному разговору на крыльце. Рассуждения о том, чему она стала свидетелем, явно были тупиковыми. Юэн помалкивая грел
ладони об горячие бока своей чашки. Бернард, конечно же, гостеприимно разлил
чай на всех, кроме укутанной в пелёнку Джулии, само собой, которая в тёплых
  
стенах дома уснула и теперь тихо посапывала на руках матери.
— Да, я думала оставить Джулию с тётушкой и немного прогуляться.
— Я могу с ней посидеть, — поднял руку Юэн. — У меня есть опыт работы с
детьми.
— Да, ты говорил.
— Считаю это своим хорошим навыком, — широко улыбнулся Юэн. — Я даже в
резюме это указал.
Фрэн скромно улыбнулась ему в ответ, опустила взгляд на дочку, потом
посмотрела в окно, за которым шёл дождь.
— Погода испортилась и планы поменялись.
— Гулять можно в любую погоду, даже когда на улице буря, — со смешком
сказал Юэн и подтолкнул Бернарда локтем.
— Не у всех такие специфичные вкусы, как у тебя, — с иронией произнёс
Бернард.
— И это хорошо. Потому что если все будут похожими на меня, как мне тогда
отличаться?
Фрэн тихо засмеялась. Бернард и Юэн одновременно посмотрели на неё.
— Мне просто надо было выбраться из заточения четырёх стен и пообщаться с
кем-нибудь, — призналась она. — Понимаю, как убого это звучит, но я живу
здесь всего несколько месяцев и кроме тётушки Аннабель почти ни с кем не
общаюсь. С другими как-то не складывается, а Аннабель с самого начала
оказалась ко мне добра.
— Так ты как бы, не местная, да? — спросил Юэн.
— Как сказать… — задумчиво протянула Фрэн. — Здесь жили мои бабушка с
дедушкой, но они давно умерли. Дом очень долгое время пустовал, и я… только
недавно решила сюда переехать.
— Будучи беременной, ты решила переехать в деревню? — беззлобно повторил
за ней Юэн с недоумением.
Фрэн вздохнула и нахмурилась.
— Да… я… — запнулась она, потом снова вздохнула. — В общем, после того
как мы с парнем расстались, мне дико захотелось уехать куда-нибудь подальше и
побыть одной, — Фрэн вдруг перешла на шёпот. — Беспокоило, что был
большой срок беременности. Если бы мы расстались раньше, я… может быть, даже рискнула бы сделать аборт. В таком отчаянии и злости я пребывала, — она
сделала паузу и заговорила нормальным голосом: — Родители посоветовали
пожить в деревне, в старом доме, который они как раз недавно привели в
порядок для продажи. Предполагалось, что я побуду месяц, максимум два, и
успею вернуться, но в итоге я до сих пор здесь. Аннабель уверила, что в городе
хорошие врачи, всячески помогала мне, в общем, она сразу отнеслась ко мне как
к внучке или дочери. Мне самой захотелось остаться.
Бернард понимающе закивал.
— Я рада, что в итоге всё так сложилось, — улыбнулась Фрэн. — И поняла я вот
что: когда что-то теряешь, потом всё равно получаешь больше. Сейчас у меня
есть Джулия, я люблю Аннабель как родную бабушку, и у меня есть отдельный
дом, пусть и кое-где требующий ремонта. Единственный минус — это всё же не
хватает общения. Здесь мало людей моего возраста, но думаю, как Джулия
окрепнет, мы будем ездить с ней в город. Может, я даже познакомлюсь там с
каким-нибудь хорошим парнем.
— Неплохие планы на будущее, — отозвался Юэн.
— Простите, — вдруг смутилась Фрэн. — Слушать это всё от малознакомого
человека утомительно. Я, видимо, правда засиделась дома в четырёх стенах…
— Полагаю, это что-то вроде эффекта попутчика, — задумчиво сказал Бернард.
— Когда незнакомым или малознакомым людям вдруг рассказываешь много
подробностей из своей жизни, осознавая, что с этими людьми больше никогда не
встретишься.
— Я тоже слышал о таком, — кивнул Юэн. — Похоже на психологическую
разрядку. Иногда это необходимо. Говорить — вообще полезно.
— Поэтому ты так много болтаешь? — усмехнулся Бернард.
— Да, именно. И искренне хочу обратить тебя в свою веру.
— Уже частично обратил.
— В частичных результатах я не заинтересован. Мне нужен максимум.
— Вы двое как дети, — с улыбкой беззлобно сказала Фрэн и, посмотрев в
сторону окна, поднялась с места. — Дождь неизвестно когда закончится, так что
я, пожалуй, пойду. Я и так вас отвлекла.
— Ничего-ничего, мы уже привыкли… — тихо сказал Юэн.
Они нашли для Фрэн зонтик, а потом оба наблюдали в окошко, как та быстрой
походкой, бережно придерживая малышку, шла к своему домику с белым
крыльцом.
— Напомнило мне ситуацию с Натом, — задумчиво сказал Юэн.
— Почему? Он же вроде не собирается расставаться со своей девушкой.
— Пока нет. Но они столько раз уже были на грани. Сомневаюсь, что ребёнок, который вот-вот у них родится, станет связующей ниточкой.
— Может, это будет и к лучшему.
— Да, может, — вяло пожал плечами Юэн, потом вдруг переменился в лице. —
Чем займёмся? Пойдём гулять под дождём?
— Не наблюдаю ливня, урагана и растрескавшейся от ударов молний земли, так
что думаю — бессмысленно.
Юэн усмехнулся.
— Действительно. Раз спецэффектов не подвезли, зачем нам выходить на
улицу?..
— Может, послушаем музыку? — предложил Бернард.
— Возвращаемся на крыльцо вальсировать? — Юэн приподнял руки и
демонстративно закачался из стороны в сторону.
— Нет, зачем повторяться? — засмеялся Бернард. — Я думаю, ты уже заметил
кое-что.
— Конечно, — улыбнулся Юэн.
Они вернулись на кухню и вместе подошли к невысокому стеллажу, на котором
стоял патефон.
— Не знаю, работает ли он. И можно ли им вообще пользоваться. Но пока никого
нет, — сказал Бернард, приоткрывая крышку. Он проверил провод и нажал на
кнопку включения, на панели загорелась тусклая зелёная лампочка. — Что ж, маэстро, доверяю твоему музыкальному вкусу, — сказал Бернард, размашистым
движением руки указав на нижнюю полку с пластинками.
— Польщён, — улыбнулся Юэн.
Как только игла коснулась поверхности крутившейся пластинки, донеслось
характерное мягкое потрескивание. У Бернарда внезапно возникли ассоциации
— наверное, так звучали бы  старые плёночные фотографии с зернистостью. С
бархатным похрипыванием полилась медленная инструментальная музыка, и
Юэн, обвив Бернарда за корпус, потащил его в центр кухни, где было
более-менее свободно.
— Напомни, в какой момент мы вдруг полюбили танцевать? — со смешком
спросил Бернард, когда они покачивались из стороны в сторону, сжимая ладони
друг друга.
— В момент икс, — загадочно ответил Юэн и сверкнул серыми глазами. Его
выразительные губы сияли не менее выразительной улыбкой и при взгляде на
него Бернарду тоже хотелось улыбаться.
— Я и танцы — это…
— Да-да, помню, ты говорил, что даже дерево двигается живее, — закивал Юэн.
— Но сейчас всё вполне неплохо. Для некоторых вещей ты не готов, пока они не
становятся для тебя важными.
— Давно не слышал от тебя чего-нибудь философского, — усмехнулся Бернард, крепче сжимая его тёплую ладонь.
Они двигались синхронно, будто угадывая действия друг друга. Не только
покачивались из стороны в сторону, но и тесно прижимались, отдалялись, вышагивали по кухне, стараясь случайно не снести стол или ещё что-нибудь.
Одна песня сменяла другую, а паузы между ними заполняли звуки
непрекращающегося дождя, мягко барабанившего по мшистой крыше.
— У пластинок восхитительное звучание, — сказал Юэн.
— Серьёзно?
— Да, разве не слышишь?
— Не особо.
— Это как в твоём случае разница между цифровым фотоаппаратом и
плёночным. Заметит не каждый, но она есть.
  
Бернард молча улыбнулся. Юэн всегда преображался, даже когда просто говорил