Зря ты нанял меня, артефактор!
Первая ступень такого ритуала: вытянуть рёхха из Тилваса и медальона, то есть освободить его. Для этого и нужна старинная статуэтка из склепа: ее можно использовать как магнит-ловушку. Так что здесь все уже схвачено.
Вторая ступень ритуала: запихнуть лиса в аристократа заново, на сей раз полноценно. Для этого нужен Артефакт Объединения, созданный «по меркам» пэйярту. За прошедшие годы Тилвас уже подготовил все магические и технические формулы, но у него до сих пор не было материала, из которого делается Артефакт. А еще он не смог до конца просчитать схему вживления духа: ту самую, которая рисуется на внешнем и внутреннем кольцах артефакта и приводит весь механизм в движение.
— …Итак, мы отправляемся за лунными кораллами? — подытожила я. Именно из них следовало делать артефакт.
— Не просто лунными кораллами, а лунными кораллами, которые видели лик хранительницы Дану.
— Что-то я сомневаюсь, что божественный взор влияет на свойства материи, — встрял Мокки.
— Что-то я сомневаюсь, что ты когда-либо изучал этот вопрос, — парировал Тилвас. — А я изучал.
Бакоа закатил глаза и так лихо откинулся на стуле, что буквально попрал все законы гравитации, не грохнувшись.
— Ну и как мы отделим святые кораллы от обычных? — спросил вор.
Уж не знаю, был ли у Тилваса заготовлен ответ, но тут меня внезапно пробило на информацию.
— Например, с помощью поэмы «Поучения благого ассасина»! — сказала я. — Это такая дидактическая книжечка второго века до нашей эры. Ее написал убийца, который раскаялся, увидев красоту богини Дану, и с тех пор ходил за ней по следам и дотошно описывал все ее действия, щедро приправляя их моралью. Причем местами очень заметно, что мораль натянута — Дану в те два года, пока он за ней таскался, вела весьма… богемный образ жизни, назовем это так. Но ассасин был упорен и дотошен, в этом ему не откажешь. По его «Поучениям» можно написать целый путеводитель по Восточным пределам той эпохи, причем с точными координатами. И если большая часть мест, где бывала Дану, не сохранилась до сегодняшнего дня, то вот западное побережье нашего острова практически не изменилось. Я не помню все детали поэмы, конечно, но ее можно найти в любой крупной библиотеке… И так мы получим местоположение нужных кораллов.
Мокки, выслушав мою тираду, раздельно поаплодировал. Тилвас вдруг тепло улыбнулся и подмигнул.
Мы вгрызлись в наш план, углубляя его, уточняя детали. Галаса Дарети не участвовала в обсуждении, занимаясь своими делами на кухне, но иногда приносила Тилвасу какие-то чашечки с зельями.
— Раньше пятницы я не выпущу вас из Лайстовица, — сказала она. — Я знаю, что твое время на исходе, Тилвас, но тебе нужны еще хотя бы несколько суток, чтобы восстановиться.
— Слушай, Мокки, а там Алое братство не перебьет твоих ребят? — вдруг вспомнила я. — Они ведь должны отпустить их в обмен на колье… — я кивнула на ожерелье Льовезов, беззаботно сверкающее на подоконнике.
Бакоа пожевал губами, раздумывая. Потом подкинул яблоко, поймал его, хрустнул и обратился к целительнице:
— Пс, Галаса! Тут почта есть?
— В восьми милях отсюда есть небольшой городок.
— Супер. Отправлю Алым подарочек. И заодно, может, там продается лапша? — поморщился он, явно не вдохновившись фруктом.
— По почте, серьезно?.. — не поверил Тилвас.
— Я поставлю на коробке знак Рыбьей Косточки. Поверь, эту посылку они доставят с величайшими почестями, — осклабился вор.
Потом подхватил колье и, небрежно крутя на указательном пальце что-то вроде трех миллионов сребров, пошел на улицу.
Мы с Тилвасом начали расписывать наши дальнейшие перемещения. Мы упорно обходили несколько тем стороной: тему Дерека; тему меня-маячка и тему того, что первый этап нашего плана — полноценное подселение пэйярту — все-таки выглядит очень сомнительным, каким бы оптимизмом мы ни пытались его раскрасить…
Потому что кто гарантирует, что белый лис, покинув тело артефактора, согласится сразу в него вернуться?
Глава 21. Я посмотрю?День клонился к вечеру.
Мокки еще не вернулся, Галаса заботилась о животных, а я отправилась на пробежку. Проблемы проблемами, но физическое благополучие — это база, на которой выстраивается все остальное. Так что какие бы подлянки мир ни совал мне под подушку, я буду упрямо и дисциплинированно придерживаться некоторых вещей.
Я сделала несколько хороших кругов по долине, потом потренировала баланс и гибкость и, наконец, вернулась в деревушку раскрасневшаяся и решительная. Приняла душ и, несколько раз глубоко вдохнув-выдохнув для спокойствия, поднялась на второй этаж домика.
Там в светлой комнате, увешанной пучками разнотравья, у окна сидел Тилвас. На коленях у него лежала книга, но он не читал ее, вместо этого невидящим взором глядя в розовато-синее небо за распахнутыми ставнями. В глиняной чашке на подоконнике дымился горячий мятный чай. Четкий профиль артефактора с растрепанными надо лбом волосами сквозил печалью, длинные пальцы машинально барабанили по кожаному книжному корешку. В мягком свете, заливающим комнату, было видно, как наравне с пылинками пляшут черные искорки, просачивающиеся из его медальона наружу. Утекающая грамм за граммом лисья душа.
Как бы бесшумно я ни поднималась, аристократ все равно обернулся, стоило мне шагнуть на порог.
— Я готова. Давай сделаем это, — сказала я и начала расстегивать пуговицы на рубашке.
Тилвас ехидно-изумленно вскинул брови.
— Какой внезапный способ поднять мне настроение! Не ожидал от тебя, Джеремия.
— Иди к гурху. Ты знаешь, что я имею ввиду.
— Догадываюсь, — он сощурился, с интересом глядя за моим разоблачением. — Только вот кто тебе сказал, что для этого надо раздеваться?
Я запнулась на мгновение и начала также технично и быстро застегивать рубашку обратно.
— Не-не, ты все правильно делала, — рассмеялся Талвани. — Я просто удивился.
— А всё, а поздно уже, я тебе уже не верю, — буркнула я. — Снимай с меня заклинание так.
— Я бы не назвал это заклинанием, — задумчиво пожевал губами Тилвас.
Он захлопнул книгу — это оказался справочник по духам природы рёххам, ничего себе, — и плюхнул ее на подоконник, по ходу дела удачно убив одного из первых в сезоне комаров.
— Скорее, эта некая связь, которая позволяет врагу чувствовать тебя и находить, когда он считает это нужным.
— Называй как хочешь, только разберись. Пожалуйста.
— С ума сойти, мы дошли до «пожалуйста»?! Воровка, да это прогресс. Я горжусь тобой!
— Ты какой-то слишком веселый для умирающего, не?
— Ну когда-то же надо начинать веселиться?
В процессе диалога артефактор смотрел на меня так и эдак, прищуривая то один глаз, то другой, вглядываясь сквозь веер разноцветных стеклышек, вытащенных им из кармана. Затем ое удовлетворенно кивнул, обошел меня и встал сзади. Я видела его через зеркало, висящее на стене, но все равно поморщилась: ненавижу, когда кто-то находится у меня за спиной.