Зря ты нанял меня, артефактор!

— Снова переодеваемся, — велел он.
— М-да, — цокнул языком Тилвас. — Мое главное открытие за последние несколько суток: основная часть работы воров — наряжаться. Кто бы знал, что вы такие шмоточники.
На сей раз Мокки вновь надел воровской комбинезон, я оказались в наряде усталого торговца-мужчины с обвисшими усами, а Тилвас — в костюме шута-черной-птицы.
Это аристократу не понравилось.
— И к чему такой выбор? — хмуро попросил он, поднимая руки, от которых вниз убегала имитация черных крыльев.
— В таком антураже твой амулет не заметен, — пожал плечами вор. — Скажешь, что работал на празднике клоуном, а кэб взял пополам с господином торговцем, чтобы дешевле вышло, — и Мокки издевательски подмигнул аристократу. — Заходите в гостиницу с главного входа и покупайте комнаты. Я через окно приду, незваным гостем.
— К кому?
— В пустой номер, естественно, — осклабился Мокки и растворился в темноте.
В гостинице при помощи Тилваса я кое-как добралась до спальни.
— Чай, кофе, еще могильный цветок или, может, душевные разговоры? — на прощанье предложил артефактор, глядя на то, как я большим чугунным ключом едва нащупываю скважину.
— Я сейчас сдохну, какие разговоры?.. Стоп. Ты сказал могильный цветок?! Я ела могильный цветок?!
— Да, там кто-то прикопан в лесу, кажется. Но ведь помогло?
— Напомни мне такие на твоей могиле посадить, артефактор, когда я или Бакоа тебя все же пристукнем.
— Какие же вы оптимисты, а, — фыркнул Тилвас.
Я зашла в комнату и рухнула на кровать в изнеможении.
***
Однако спала я недолго.
 
Глава 14. Северный крест
Судя по всему, прошло не больше часа. За тонкими гостиничными занавесками все еще было темно, хоть глаз выколи, когда за дверью моего номера послышался разговор.
— Торговец остановился здесь, а шут — вот там, — тихонько сказала хозяйка гостиницы.
— Отлично. Ключ. И выматывайтесь отсюда, — потребовал неприятный мужской голос.
Каждый вор обладает одним очень хорошим умением: чутко спать, мгновенно просыпаться и приходить в полную боевую готовность при любом подозрительном звуке. Так и тут: к тому моменту, как дверь открылась, я успела бесшумно спрыгнуть с кровати и метнуться в угол комнаты на невысокий комод — примитивная засада.
В мою спальню ввалилось сразу двое наемников. Они прямиком бросились к постели, одеяло на которой топорщилось, будто под ним кто-то есть, и, не мудрствуя лукаво, рубанули по нему топорами.
Класс.
Доброе, чтоб тебя, утро.
— Здесь пусто, шеф! — взревели наемники, увидев вместо крови лишь кучу гусиных перьев.
Их предводитель, оставшийся в коридоре, что-то ответил, но его слова заглушили вопли и грохот, раздавшиеся из соседней комнаты.
Итак, нас с Тилвасом каким-то образом выследили и вновь пытаются усекновить. Радует одно — это не ассасины из Алого братства, а обычные громилы из злачных районов. У них больше мышц и меньше мозгов — довольно оптимистичный прогноз для жертвы.
Наемники обернулись от кровати, и перед ними предстала я во всей красе — сидящая на комоде. Я спрыгнула с него, одновременно прокручивая перстень на своем безымянном пальце — он выпускает несколько очень ярких, дезориентирующих лучей света.
Выиграв этим еще пару секунд и нелестных слов в свой адрес, я прошмыгнула в санузел. Там над ванной было небольшое окошко — я ввинчусь, а вот наемники вряд ли.
Крики в соседнем номере стали громче, здание легонько тряхнуло.
Я запрыгнула в ванную и целомудренно задернула за собой шторку. Потом одной рукой схватила фарфоровую лейку для душа, второй — открыла окно. Первый наемник влетел в комнатку и бросился ко мне, срывая штору, будто кулису. Я встретила его горяченьким шоу: резко провернула кран и обдала мужика бодрящей порцией кипятка в лицо. Он с вскриком отшатнулся, я перевела душ ему под ноги. Мужик поскользнулся на мокрых плитах и стал падать назад — на своего появившегося в дверях коллегу. Оставив их разбираться друг с другом в слишком маленькой ванной, я ухватилась за оконную раму, подтянулась и угрем выскользнула наружу.
Помню, с вечера под гостиницей стояла телега с сеном, и… Она все еще здесь! Супер!
Приземлившись в кипу ароматных трав, которые мгновенно налепились мне на кожу, я невольно вдохнула полной грудью — а как приятно пахнет! Пряно, горьковато, бодрит не хуже нападения!
Потом я спрыгнула на землю и огляделась, оценивая обстановку в гостиничном дворе Шга`Нчауха. В свете двух фонарей у ворот и маг-сферы, болтавшейся над крыльцом, было видно много интересного…
Окно соседней от моей комнаты на втором этаже разбилось, и в него вылетело тело, грузно рухнувшее на землю и застонавшее. Внутри этой комнаты вспыхивали какие-то разноцветные огни и слышалось много брани, частично выкрикиваемой певучим голосом Тилваса Талвани. По острому коньку крыши легко и быстро бежал Мокки — будто на утреннюю прогулку вышел — и не успела я удивиться, какого гурха он там делает, как Бакоа помахал мне, ловко соскользнул к упомянутой комнате и впрыгнул внутрь.
Брань тотчас сменилась воплями ужаса.
Так, я надеюсь, вор помогает Талвани, а не убивает исподтишка…
На крыльцо гостиницы выскочила испуганная хозяйка, окна тут и там распахивались, в них появлялись растерянные лица других постояльцев. Из разбитого окна на мгновение появился Тилвас:
— Джерри! — свистнул он мне и швырнул в меня статуэтку пэйярту.
Не успела я ответить что-нибудь значительное или просто спросить, как дела, как Тилвас исчез снова. Ладно. Будем считать, он просто хочет спуститься по лестнице, а не кто-то втянул его внутрь. Рассудив, что нам точно пора валить, я рванула к лошадям, взволнованно перетаптывающимся у ворот. Судя по всему, это и были кони наших незваных гостей. Едва я успела отвязать их, как ко мне от главного входа с мрачной решимостью бросились мои «покинутые» наемники — мокрые, слегка ошпаренные и очень злые.
Я тоже была зла.
Эти идиоты разбудили меня до рассвета, да еще и настолько невежливо! К тому же, я не успела забрать ни свои маг-свитки, ни кинжалы, и это меня откровенно бесило. И вообще: я вынуждена защищать свою жизнь и честь в трусах и майке, в которых спала! Какого гурха!
Наемники были уже близко, когда я, засунув статуэтку за пояс, запрыгнула на лошадь — только не в седло, а на седло, то есть ногами на него. Привет, акробатика. Лошадь удивилась, но не успела сделать что-либо непростительное, как я прыгнула еще выше — на один из двух гостиничных фонарных столбов. Он был выполнен в виде изогнутого цветочного стебля с маг-сферой в «распускающемся» бутоне и с приветственной табличкой «Добро пожаловать!», болтавшейся на цепях на изгибе. Теперь на табличке болталась еще и я, а подо мной скакали, чертыхаясь, преступники с топорами.