Если бы я знал (ЛП)

перестал? А может, вообще никогда так не думал о Джое?
― Почти готово, ― пробормотал он.
Распахнул верхний шкафчик, потянулся за кофейными
чашками, привставая на носочки. Чёрт, почему так высоко?
Всегда же дотягивался. И тут же мысленно сам себе ответил: да
потому что всегда цеплялся левой рукой за холодильник, слегка
подтягивался и спокойно доставал с самого верха долбаные
  
чашки, теперь же балансирует, как придурок. Вот вам и левая
рука ― не рабочая.
― Слушай, извини меня. За то, что было на крыше. Этого
не должно было случиться, ― раздалось над головой, и в то же
мгновение чужая рука спокойно достала посуду. ― Держи!
Держать? А нечего было уже держать, потому что Джой
перепугался до чёртиков, не ожидая от Ники такой проворности
и грёбаной заботливости, когда между ними висесла
напряженнаяя тишина. Плечо заныло, он покачнулся, Ники
отшатнулся, чтобы не разбить чашки, а турка… турку Джой
задел локтем и перевернул всё её содержимое на себя.
Здравствуй, неловкость! Когда Никита неподалёку, ты
тоже всегда рядом.
― Блять! ― выругался Джой оттягивая толстовку от
живота.
По тёмно-серой ткани расползалось коричневое пятно, мощно сдобренное кофейной гущей. Ну почему, почему он
обязательно должен что-то пролить на себя в присутствии
Никиты? Как можно так профессионально играть идиота?
― Кофе не будет, ― констатировал Джой ещё пару секунд
спустя.
― Да к чёрту кофе! ― засуетился Ники. ― Снимай давай, обожжёшься же.
А затем сам попытался стянуть с него толстовку. Нет, Джой, конечно, мечтал, чтобы Ники его раздел, но не в тот же
момент, когда едва вернулся после попытки сбежать и активно
извинялся за поцелуй. За офигительный поцелуй, стоит
заметить.
― Да всё нормально, ― огрызнулся Джой, вздрогнув, когда чужие пальцы коснулись живота. ― Отпусти ты мою
кофту. А-ааай!
Плечо-о. Как же больно-то.
Ники замер, в ужасе уставившись на него, а Джой лишь
выругался, рванул толстовку из его пальцев и устремился в
комнату. Отлично, сейчас переоденется без свидетелей, и они
продолжат разговор. Опозориться всё равно успел! Ну не от
того, не от того он должен был кричать в ситуации, когда бы
Ник его раздевал. Если бы такая ситуация вообще состоялась.
Только вот свидетель всё равно увязался.
― Что у тебя с рукой? ― послышалось от двери как раз в
тот момент, когда Джой запутался в вороте толстовки.
― Дрочил слишком активно! ― рявкнул он, совсем
разозлившись.
― Ну, не левой же… ― пробормотал Ники.
Он что, принял сарказм за чистую монету?
Пауза длилась недолго. Осознав, что Ники окончательно
подвис ― видимо, система не выдержала такой нагрузки, ―
Джой уныло проворчал:
― А может, я левша?
― Но ведь нет, ― не менее уныло отозвался Ник, подмечая очевидное. Внимательный.
Зато «отвис». Джой сам не понял, к лучшему ли это, потому что Никита резко перешёл в режим активности. Тут же
оказался рядом, осторожно помог выпутаться из кофты.
Расправил капюшон, стащил рукав с больной руки ― просто до
тошноты лапочка. Джой поморщился от этой мысли.
Неизвестно, что прочитал на его недовольной мине Никита, но
отреагировал быстро: подтолкнул, заставляя присесть на
табуретку ― Джой ещё пару дней назад притащил её в комнату, чтобы достать коробку с шариками со шкафа, ― а заляпанную
толстовку отшвырнул на пол. Джой ещё уныло задумался, что
стоило бы её сейчас застирать, чтобы пятен не осталось… хотя
какие, к чёрту, пятна, когда тебя отчитывают?
― Господи, ты его что, вывихнул? ― ворчал Ники, осматривая плечо. ― И фиксатор неправильно застёгнут.
― Как смог, так и застегнул, ― огрызнулся Джой.
Казалось, всё это ― какая-то нелепая сцена из ситкома.
Вот вроде собирались серьёзно поговорить, Джой даже
готовился с честью встретить тонну объяснений и
самостоятельно вернуться во френдзону, лишь бы та осталась
бессменной, а что получилось?
― Ты же так только сильнее травмируешь. Это же
обычный поддерживающий бандаж, а с ним при неправильном
угле фиксации сухожилия начинает тянуть ещё сильнее, ― не
затыкался Ники, расстёгивая липучки и стягивая с плеча
повязку.
Джой старался молчать, не обращать внимания на
прикосновения прохладных пальцев и просто глубоко дышать.
Сейчас он особенно остро осознавал, что все поступки Ники ―
долбанная непосредственность, а потому на них нельзя
реагировать. Ни на что он не намекает, ничего не имеет в виду.
Хотя дрожь, когда пальцы коснулись плеча, удержать было
чертовски сложно. Но, увы, не от боли.
― Жесть, ты хоть чем-нибудь мажешь? ― Ники невесомо
ощупал больную руку, нахмурился, и вот тогда Джой не
сдержался:
― Ники, я впервые в жизни растянул плечо, ― выдавил
он,
чтобы
судорожный
вздох
не
казался
слишком
подозрительным. ― Не страшно, и так заживёт.
А мысленно хотелось материться.
― «И так» ничего не заживает без последствий! ―
возмутился Ники, словно не понимал, что «без последствий»
сейчас не обойдётся разве что его попытка облапать Джоя. И
последствия будут катастрофическими. ― И вообще, как
говорит мой мелкий… в смысле, средний: один раз растянул, теперь навек. А он знает в этом толк, он у нас хоккеист, и плечо
теперь ― слабое место. Три растяжения и два вывиха.
Джой зашипел, когда Никита окончательно поправил
повязку и правильно её застегнул. К этому моменту удалось
даже успокоиться и воспринимать ситуацию с юмором.
Неужели Джой настолько жалко выглядит, что у всех
пробуждает инстинкт заботиться? Или этим исключительно
Ники страдает? Вот такой весь взволнованный, с хрипловатым
голосом и яркими глазами цвета неба?
― Серьёзно, Саш, что случилось с плечом? Ничего же не
было ещё пару дней назад, когда мы на крышу лезли. Я бы
заметил, я же не…
Никита внезапно подавился воздухом и поднял голову, встречаясь с
Джоем взглядом ― пристальным, со
вспыхивающими искорками понимания. Ну вот, Джой же только
что вспоминал цвет его глаз, а теперь мог насладиться в
реальности. Однако сам разрушил момент, потому что смотрел
на всё в сотню раз более скептично, чем пару дней назад:
― Ты ведь всё время знал, да? ― спросил он.
― Что? ― пробормотал Ники.
― Что я гей.
― Ты не гей, ты би! ― выпалил Никита, выпрямляясь.
Столько недовольства, столько отчаянного сопротивления, что Джой аж рассмеялся. Во-первых, да, реакция подтверждала, что незачем было строить из себя пай-мальчика, Димка должен
был ещё до их встречи рассказать другу всю суть отношений
брата с миром. А во-вторых… неужели он, Джой, каждый раз
выглядит столь же отвратительно забавно, когда пытается
отрицать очевидное? Когда возмущается, поправляет Лерику
или брата?
Господи…
― Неважно, ― пробормотал Джой, впервые в жизни
признавая, что спорить действительно не имеет смысла.
Что значит имя, роза пахнет розой… И в двадцать пять
стоило наконец-то признать, что касается это любого ярлыка, который на тебя вешают. Он до сих пор не мог называть себя
Александром, так может, хоть перестанет беситься из-за
ориентации?
― Я… я не всё время знал, ― словно оправдываясь, выдавил Ники. ― Просто как-то помогал тебе, а Лерка
заикнулась, что один из парней в зале твой бывший и…
― Ясно. Значит, не Димка, ― кивнул Джой.
Он прекрасно понял, какой именно день имел в виду
Никита. В первую неделю их общения. В клубе. Среди гостей
был Олег ― красавчик-музыкант, с которым Джой бурно провёл
пару недель, а теперь просто успешно работал. Об увлечении