S-T-I-K-S. Пройти через туман VI (СИ)

— Если не будет торопиться, то умрёт, так ничего и не поняв, — заявила квазиха.
— Только после тебя, уродка! — неожиданно подняла голову Аня.
Голос девочки был ясным, так что стало очевидно — она давно уже была не в отключке и внимательно слушала наш разговор.
— Мечты, мечты, — вздохнула Мальвина. — Как жаль, что не у всех они сбываются. Ну, прощевай, Орк. Начнём с тебя, пожалуй…
  
Время замедлилось. Я словно оказался в дурном фильме, где режиссёр мастерски выстроил в слоумо важную сцену убийства, смакуя все её подробности.
Лишние звуки пропали, краем глаза я видел, как разевает в немом крике рот Анютка, как в глазах её появляются слёзы. Наблюдал, как несётся ко мне лезвие моего же меча. Чувствовал себя при этом почему-то наблюдателем, а не участником. Но недолго.
Ровно до того момента, как меч вошёл в мой живот и практически без сопротивления разрезал его, открывая спрятанные за брюшиной внутренности.
  
Глава 48
 
Собственные кишки, синеющие внутри брюшной полости — такое себе зрелище.
Боли, как ни странно, я не чувствовал. Наверное, организм выбросил такую дозу адреналина, что она заблокировала все болевые рецепторы. Сердце тоже билось ровно и спокойно, сознание оставалось ясным. Видимо, психика перешла ту грань, за которой могло быть больно и страшно. Остались только действия и их последствия.
Так, соберись, Орк. Знахарь ты или кто?
Я потянулся своим Даром к разорванным кишкам, направил в них крохи энергии, накопившиеся во внутреннем резервуаре за то время, пока я был без сознания. Ожидал, что разорванные вместе с плотью энергетические каналы начнут соединяться, восстанавливая структуру, но…
Ничего не произошло. Верней, произошло совсем не то, что я ожидал. Направленная для починки каналов энергия вытекла из них и, сияя серебристым туманом в моём знахарском надзрении, поплыла к Слезе Солнца. Впиталась, и кристалл в артефакте тускло засветился.
Мальвина расхохоталась.
— Орк, сколько раз мне ещё повторить — смирись. Ты ничего не сможешь сделать. Знаешь, у оружия из нодия есть одна неприятная особенность — раны от него не сможет залечить ни один знахарь. Хотя как неприятная… Кому как… Многое ведь зависит именно от того, кто это оружие держит в руках, правда?
Квазиха мерзко зихихикала над своей сомнительной шуткой.
— Твоя энергоструктура полностью открыта, и, что бы ты не пытался сейчас сделать, вся энергия из неё потечёт в Слезу. Зарядит её. Или ты думал, что попал в игру с бесконечными патронами?
Я думал совсем о другом. Раз нельзя ничего делать — то и не буду. Пусть эти упыри пыжатся сами. Но и тут меня ждал облом.
— Бездействие, правда, тебе тоже не поможет, потому что свою энергию жизни ты сдержать не в состоянии. Это, знаешь ли, довольно обычно для смертельно раненого. Поэтому расслабься и наслаждайся процессом. Зрелище будет впечатляющее. И, заметь, увидеть его дано не каждому.
— Пасть завали, жаба! — не выдержал я. — Бесит твоё кваканье!
Мальвина не смутилась. И, разумеется, не заткнулась.
— Кстати, Орк. Твой меч я заберу себе — он мне нравится. Так что знай — я буду помнить тебя всегда.
— Да подавись! Сообщил я квазихе. — Он только для бритья яиц и годится. Так что тебе будет бесполезен.
Мальвин послала мне воздушный поцелуй и отвернулась.
— Начинайте!
Слеза Солнца вспыхнула так ярко, что сразу ослепила моё надзрение. Однако я успел заметить, как от меня к артефакту поползло целое серебристое облако. А потом появилась боль.
Рану на животе я по-прежнему не чувствовал. Но словно бы тысячи иголок вонзились в каждую клеточку моего тела и, подобно пиявкам, принялись тянуть из меня энергию.
Сердце забилось чаще, в глазах потемнело от слабости. Сквозь шум в ушах я услышал панический вопль Анютки и догадался, что вся визуальная фантасмагория видна и ей.
Однако сознание отказывалось принять тот факт, что всё кончено, и отчаянно искало выход, которого не было.
Килдинги затянули свои заунывные песнопения. Над артефактом заколыхалось марево воздуха — совсем как портал серых. В небе раздались грозовые раскаты, засверкали молнии.
Мальвина, всем телом придвинувшись к Слезе, вскинула вверх руки с зажатым в них мечом, чьё лезвие тоже среагировало на фантасмагорию бушующей энергии — я даже не подозревал, что во мне её столько! Молнии стали бить в лезвие, а из него — в артефакт.
Я чувствовал, как слабею с каждой секундой. Возобновил было попытки вылечить себя, но, увидев, что они только ускоряют процесс, вынужден был заставить себя остановиться.
Неужели это действительно конец? Неужели я совсем ничего не могу сделать, чтоб спасти пусть не себя и не Улей, но хотя бы Анютку?
Чем дальше, тем яснее я понимал — да, спасения нет. Мы проиграли, окончательно и бесповоротно. Накатили сожаления, которые оказались страшнее физической боли. Перед глазами пронеслись события последних дней — где, где я допустил ошибку?
Ответа не было. Разум мутнел, в глазах становилось всё темнее и темнее. Мне оставалось совсем немного. Какие-то жалкие секунды, после которых я перестану существовать. И я, сломленный и измученный, уже ждал того мига, когда погружусь, наконец, в полную темноту.
Но вместо темноты почему-то появился свет. Но не тот, который излучала Слеза Солнца. Другой, холодный, жгучий, поглотивший собой всё. Кроме, почему-то, меня…
Я давно уже закрыл глаза, слезившиеся от яркости. Но тут невероятным усилием воли всё-таки заставил себя их открыть. И не пожалел — зрелище того стоило.
Прямо напротив меня, коленопреклонённая и с искажённым от ужаса лицом, стояла Мальвина. Мой меч она держала над головой, парируя удар окутанного светом незнакомца. Оружия у него в руках я не видел, однако услышал скрежет сталкивающихся клинков, и мой меч отлетел в сторону. Мальвина страшно заорала. А незнакомец вдруг собрал пальцы и сделал движение, как будто щёлкал ими.
Крик оборвался, и произошло непонятное. Мальвина, мощный погонщик, победившая саму Графиню и весь отряд Медведя, состоявший из стронгов, просто взорвалась. В стороны полетели ошмётки плоти и кровавые брызги.
Я, несмотря на своё состояние, охренел. А незнакомец, которого, кстати, вообще не забрызгало, лёгким шагом человека, полностью контролирующего ситуацию, направился к Слезе, окружённой сотнями трупов килдингов. Нагнулся, сомкнул ладонь на артефакте, ничуть не смущаясь его сиянием и уже частично открытым порталом, и выпрямился.
Свет погас. По крайней мере, для меня исчезновение сияния выглядело именно так, хотя на дворе был пасмурный, но всё-таки день.
Портал с глухим хлопком схлопнулся. А незнакомец обернулся ко мне
— Ну здравствуй, Орк.Давно хотел с тобой познакомиться.
— Ты ещё что за Жак-Ив Кусто в прорезиненном пальто? — прохрипел я из последних сил.
— Полагаю, тебе про меня рассказывали. Я Патрокл, крёстный Графини.
— Ты чё, фраер душный, не мог раньше придти? — это уже выдала Анютка возмущённо-визгливым от перепуга голосом. — Какого хрена мы за тебя тут всё должны делать?
Незнакомец мягко усмехнулся, переведя взгляд на девочку.
— А ты, я полагаю, Аня? Тебя Ольга тоже очень хвалила.
— Засунь эти похвалы себе в задницу. Ты видишь, до чего ты нас довёл? Ольга умерла, Орк умирает. Что ты тут лыбу давишь и стоишь, как деревянный человечек Буратино? Можешь помочь — помогай! Нет — освободи, я сама разберусь!
Незнакомец всё с тем же умировтворённо-снисходительным выражением лица снова щёлкнул пальцами, и Анютка с криком рухнула с креста на землю, словно её там и не держали никакие оковы.
  
Вскочив, девочка ринулась ко мне.
— Орк, миленький, ты потерпи, — залепетала она. — Сейчас, сейчас я найду, как вызвать помощь. Ты только не умирай. В Замке все — крутые знахари. Вылечили Лаки — вылечат и тебя.