S-T-I-K-S. Пройти через туман VI (СИ)

Строение перед нами и впрямь походило на Стоунхендж, только вырванный из ночного кошмара и увеличенный в несколько десятков раз по масштабам. Вокруг торчали каменные арки, сросшиеся в хаотичные стены, над ними нависали громадные плиты. Множество мелких осколков, будто рёбра переростка, врастали в землю. Иные уходили вглубь так, что было неясно, где у них начало и где конец. При этом внутри поселились сектанты — судя по сведениям и свежим следам, их тут была целая группа. Но, похоже, кто-то из них ушёл, а кто-то остался охранять проёмы.
  
Мы действовали в полной тишине. Гадюка первой скользнула за угол. Скрытница умела ступать так, будто её и вовсе не существовало. За ней безмятежно, но настороженно двинулся Марлин, следом коротко махнул рукой и, осторожно переступая крошку камня, прошёл Чечен. Я двигался замыкающим. Спина у меня чуть побаливала после длительной езды и тряски в броневике. Иногда казалось, что ещё чуть-чуть — и я, подобно заражённому, начну шаркать ногами без памяти и воли. Но разум пока крепко держался в теле, а это значило, что я ещё в строю.
Первого «часового» мы обнаружили буквально за первым же внутренним кругом. Высокий, сильно исхудавший сектант в грязно-сером балахоне по моде атомитов, прижимался к камню, сонно вглядываясь вдаль. А затем рухнул с тихим влажным чмоком, когда Гадюка метнула кинжал ему в шею. Его лица я толком не разглядел, но заметил всполох дикого ужаса в глазах — он понял всё лишь в последнюю долю секунды. Тёмная кровь залила ворот балахона, и тело обмякло на камнях. Никто из нас не произнёс ни слова.
Дальше мы шли, держась близко друг к другу, чтобы под не расходовать силы Дара скрыта понапрасну: Гадюка и я впереди, двое сзади прикрывали фланги. Ещё один «часовой» обнаружился в створе коридора, сложенного из глыб так, словно их строил криворукий титан. Мы замерли, а потом, едва он повернулся к нам спиной, Чечен скользнул за ним. Рывком приблизился и резко провел рукой с заточенным советским штык-ножом по шее, затем, для верности, нанёс удар в сердце. Сектант как-то странно и сдавленно охнул, его голова дёрнулась, но крикнуть с зажатым ртом он не смог. Я перехватил его, чтобы тело не упало на каменно-гравийную смесь с громким стуком. Ещё одно беззвучное устранение. И… больше никого на этой огромной площади не было.
Внутри реликта царила мрачная, давящая атмосфера. Сквозь расщелины в стенах подглядывало небо с набрякшими тучами. Камни сыро поблёскивали, с потолка, где он имелся, капала холодная вода, словно кто-то поливал нас из крохотного кулька. Запах — тяжёлый, затхлый, пропитанный влагой и чем-то ещё, едва уловимым, сладковато-гнилостным.
На душе становилось тревожнее с каждым шагом.
Мы наткнулись на несколько перевёрнутых крестов, прислонённых к каменным плитам. Длинные стальные балки были обожжены по краям, на некоторых виднелись бурые потёки застывшей крови вперемешку с ржавчиной. Я почувствовал, как во мне нарастает мерзостное чувство — вроде бы такого насмотрелся за свою жизнь, но здесь, в жутком сумраке, эти кресты казались особенно зловещими. Чечен голову отвёл в сторону, чтобы не выдать рвотных спазмов, хотя он и Марлин явно видавшие виды бойцы. Гадюка осторожно заглянула за один из камней, и её глаза расширились — там лежало человеческое тело, точнее, то, что от него осталось. Она резко зажала рот рукой, с трудом совладав с собственной реакцией.
Марлин произнёс чуть слышно:
— Они делали здесь что-то… оккультное?
Я смежил глаза и прислонился лбом к холодной каменной стене. В груди колыхался закипающий гнев, грозящий перерасти в ярость. Что меня в жизни больше всего выводит из себя и утомляет? Человеческая тупость. Зачем всё это устраивать вчерашнему офисному планктону и продавцам из сетевых магазинов? Как так можно было переродиться, чтобы возжелать человеческих, на секундочку, жертвоприношений.
Если есть в этих землях Северо-Востока Ад, то, вероятно, он прячется среди этих камней. Я почувствовал странный укол в районе затылка, будто меня кто-то разглядывает из темноты. Или, возможно, это просто усталость и паранойя. Но внутренний голос шептал: «Берегись, Орк, тут всё неспроста».
Мы двинулись дальше мимо нескольких образований, напоминающих нарочито небрежно сложенные сумасшедшими каменщиками конструкции: затейливые своды, ведущие в тупики, массивные колонны под неестественными углами. Свет едва просачивался через узкие расщелины в верхней части. Казалось, мы двигаемся по желудку каменного чудища, где в любой момент живые камни начнут нас пережевывать, растирать в кровавую кашу и переваривать.
На одной из площадок, открытой с трёх сторон ветрам, я увидел знакомую фигуру. Одежда в лохмотьях — когда-то это была куртка с металлическими накладками на плечах и груди, но теперь она превратилась в истлевшую тряпку. Рыжеватые спутанные волосы, бледное пятно лица… Я моргнул.
Марианна.
Она сидела, обхватив руками колени, прислонившись к камню — таким образом, будто её только что сюда бросили, и всё. Кожа у неё была серовато-жёлтой, словно она несколько дней пролежала без движения. Но при моём появлении приподняла взгляд и чуть вскинула голову. Словно увидела нас, но не крикнула, не пошевелилась и не расплакалась. Её глазницы были пусты — в остальном…
От красивой женщины ничего не осталось. Слишком истощена и сломлена.
Вот… И что делать? Несмотря на неприязнь к этой предательнице, я не мог оставить её здесь умирать в одиночестве.
Или мог? Слишком много сил было потрачено, чтобы найти её, слишком важные ответы могли быть у неё. Но даст ли она их? Возможно, она всё ещё может оказаться полезной? Или, как минимум, объяснить, что за ад тут творится…
Я был почти уверен, что уловил за дальним проходом еле слышные звуки шагов, но Марлин покачал головой: видимо, он никого не чувствовал. Да и скрыт Гадюки нас всё ещё надёжно прикрывал. Я сделал останавливающий жест всем и показал, что мы тут закончили.
Марлин повёл нас под прикрытие арки, откуда можно было выйти к наружной тропе — но я всё же остановился, чтобы оглянуться.
— Почему её тут бросили? — громко прошептал Чечен, недоуменно складывая брови домиком. — Сектанты так просто не отдают свою собственность.
— Вот именно, — отозвался я. — Мне не нравится, как легко это получилось. Тут не их база, а просто пустые камни.
— Не совсем пустые, — нервно провела по короткой стрижке Гадюка. — Тут готовится какой-то ритуал.
Что-то внутри меня — словно старый боевой инстинкт, — начало кричать об опасности. Сначала тихо, потом всё громче и громче. Шансы, что Марианна случайно осталась тут брошенной, стремились к нулю. Сектанты могли бы устроить засаду, подготовить ловушку, погоню. Что угодно… А тут ветер гуляет. Я коротко кивнул Марлину:
— Уходим. Немедленно. Мы тут вроде всё уже увидели, давайте к своим.
— Но, Орк… — начала Гадюка. — А вдруг мы упустим шанс получить информацию?
Марлин покачал головой.
— Орк прав. Мы видели, что тут никого нет. В этом была задача нашей группы. Если не хотим превратиться в кровавое подношение, идём. Быстро.
  
Глава 44
 
Гадюка промолчала, но явно была не согласна с приказом командира группы. Марлин лишь сжал губы и кивнул, тоже чуя холодное дыхание опасности. Мы тихо, как и пришли, поспешили на выход из этого гнусного места.
Я шёл, размышляя о встрече с Марианой. Ей свои вырезали глаза и оставили на съедение в этом сером кластере. Может, стоило облегчить ей страдания? Ольга считала, что для килдингов она представляет ценность. А тут — вот она. Сидит безглазая и поломанная, никому больше не нужная. И это та, которая выкрала Слезу Солнца и знала, где её спрятала. Что-то слишком много странностей…
  
Мы почти вышли из круга Реликта, когда повеял резкий, холодный ветер. Тусклое небо над нами затянуло низкими тяжёлыми тучами, в которых то и дело мелькали багровые полосы молний. Но грома не было. Всё говорило о том, что серый кластер готовится к своей перезагрузке или, как минимум, затевает очередную каверзу. Ускоряя шаг, я не мог избавиться от гнетущего предчувствия — что бы ни происходило здесь, нас явно подталкивали и вели к чему-то, чего я пока не понимаю. Показали Марианну — словно приманку на рыболовном крючке…