Земляника для короля

Когда я закончила, Дарго и сыщик вернули свои драгоценности наместо. Сен Болк был подавлен. Наверняка, понял, как относится король к Ренейт.
— Я могу идти? Мне бы хотелось переодеться.
— Да, да, конечно. Сейчас я задам вам несколько вопросов, и вы пойдете, — все так же мягко ответил следователь.
Ну, пусть задает, я изобразила смирение.
— Сенара Роля, как вы относитесь к цессе Ренейт?
— Мне ее жалко.
— Почему?
— Потому, что ей сейчас плохо.
Болк встал с кресла и начал ходить за моей спиной. Это раздражало.
— А как вы относились к ней раньше, до покушения? — продолжил сыщик.
— С уважением.
— Вы умеете обходить осканит?
— А его можно обойти?
— Не нужно обманывать нас, король слышал ваши мысли, когда мы надевали камни. Вы узнали государственный секрет, — далеко не любезно сказал Болк.
Они, что решили со мной поиграть в доброго и злого полицейского? Забавно. Ну, давайте поиграем.
— Я догадалась, сама.
Деда сдавать не буду.
— Каким образом, если не секрет, — опять мягко проговорил «добрый полицейский».
— Вы мне сами продемонстрировали только что, когда общались с королем.
— А до этого вы не знали? В ваших воспоминаниях был такой момент, когда вы почувствовали действие осканита у лакеев, — заглядывая мне в глаза, спросил сыщик. От его взгляда стало не по себе.
— Я догадывалась, но вы подтвердили мою уверенность.
Русские не сдаются, вспомнился лозунг из детства.
Болк резко встав, быстро подошел к креслу и навис надо мной, запугивая своей массой и злым взглядом. Затем быстро произнес:
— Вы понимаете, что если это вы устроили покушение на Ренейт, то вас снимут с отбора.
— Правда?! — обрадовано воскликнула я. — Снимайте — это я!
Болк продолжал сверлить меня взглядом, затем нагнулся еще ниже.
— Вы знаете, что делают с людьми, которые вредят цессам, — медленно, разделяя каждую фразу, произнес «злой полицейский».
Но я не испугалась как сидела так и продолжала сидеть дальше, адреналин бурлил в моей крови. Я могу ведь, и сдачи дать.
— А вы, знаете? — вздернув брови, ответила я.
Достал своей подозрительностью.
Болк отпрянул, от мужчины исходила волна зла.
— Если станет известно, что вы участвовали в покушении, вас никто и ничто не спасет. Ни ваш дед, ни ваше звание цессы, ни заступничество богини, я лично раздавлю вас, тихо произнес «мститель Архона».
Мне захотелось послать его. По-русски и по-архонски.
А если станет точно известно, что это не я? — произнесла я в тон советнику, — тогда вы лично передо мной извинитесь за все слова и угрозы, которые только, что мне сказали.
Сен Дарго не отводил от меня глаз. Я отвернулась. Видеть его не хочу, я устала.
— Сенара Роля, до выяснения обстоятельств мы вынуждены закрыть вас в ваших покоях. Вам никуда нельзя отлучаться, — мягко напомнил о себе сыщик.
— Хорошо.
— Вы можете идти.
Я встала и пошла, мужчины остались на своих местах. За дверьми покоев Ренейт меня ждал дед.
— Кэтти! Что они сделали с тобой? Я буду жаловаться королю! — воскликнул он.
И только тогда я увидела, что все мое платье было мокрое и мятое, меня опять взяла дрожь. Генерал снял свой сюртук и накинул мне на плечи. Сразу стало легче, захотелось упасть на грудь деду и поплакать, но вокруг было много людей, которые перешептывались и с подозрением смотрели на меня. До нас доносились обрывки фраз:
Специально устроила.
— Никогда не навещала, а тут пришла.
— Бедная Ренейт.
— Богиня выберет Ренейт.
Опять начинается все по новой. Мы с дедом пошли в мои покои. Люди расступались, никто не подходил, не проявлял сочувствие, не интересовался произошедшим. На душе было горько.
    
Глава 12.
А вы знаете, мне понравился домашний арест. Я оценила, что никакие следователи, сены Дарго, короли не достают меня. Хотя про короля я погорячилась. Иногда в своей голове я слышала ментальное: «Тук-тук-тук». А я что? А я в домике! Изолировали, значит изолировали. Не буду общаться со всякими подозрительными монаршими особами.
Корзинка с лавандой меня раздражала. Цветы стояли и в гостиной, и в спальне, и в кабинете. Вообще мне всегда нравился этот простой цветок, я думаю, в моих снах поля лаванды были неспроста. Но в свете всех событий хотелось собрать все букеты из моих покоев и выкинуть в окно. Потом прикинула как это будет смотреться со стороны, и решила, что оставлю такую красоту пока у себя.
Единственный, кого удостоили чести навещать опальную цессу, был сен Савит. Он приносил мне свежие новости, газеты, и вот тут я порадовалась, что Кряжек вовремя наладил с журналюгами контакт.
В основном писали о том, какой подвиг совершила сенара Роля. А тех, кто заикался о моей причастности к покушению, были единицы. Зато, Пелагея прославилась. Проверенная королем, она теперь пользовалась популярностью и наш план продвигался.
Я, конечно же, общалась со всеми ментально. Ради такого дела дед снял осканит.
— Все равно, король при желании может меня просмотреть, — говорил он. — А с внученькой налаживать контакт надо.
В Лицисту приехала Сигилд и ее муж Сен Торд Аптет. Они активно помогали Пелагее. Так что лекарства цессы — фармацевта были нарасхват.
Я могла часами разговаривать с дедом или подругами. Глубоко в их сознание я не проникала, дальше чем они позволяли — не заходила. Они слышали мой вопрос у себя в голове и мысленно отвечали. Дальше в сознание я не лезла.
Через три дня, под вечер, совершенно неожиданно, прервав наш трёп с подругой, ко мне заявился понурый сен Дарго. Мне так и хотелось сказать: «Я же говорила!» Но, приняв смиренный вид «узницы Бастилии», я промолчала.
— Добрый вечер, сенара Роля.
— Добрый, сен Дарго.
Я встала навстречу своему гостю, при этом попрощалась с Пелагеей.
— Я пришел к вам с извинениями. По вашей, так сказать, наводке поймали тех самых лакеев. Король их допрашивал лично. Оказывается их цель не Ренейт, а вы. Яд был в стакане с водой.
Мое хорошее настроение улетучилось. Я отвернулась от Дарго, пошла и села в кресло. Он продолжил:
— Вы с сего момента свободны и можете выходить из своих покоев, но я бы…
Тут Болк замялся.
— Что-то мне и выходить то никуда не охота, — пробормотала я под нос. — Мои родные в курсе?