Земляника для короля

Король восседал на троне. То есть не король — фантом молодого мужчины, который с серьезным лицом наблюдал за происходящим. Его окружала охрана и рядом не было никого, кто бы развлекал его разговором. Иногда подходили советники, но не задерживались рядом с монархом. Что-то доложив или отдав свой долг, поприветствовав короля лично, они удалялись.
Вдруг, я увидела, как ко мне приближается сен Дарго с решительно настроенным старичком — военным. А за ними следом бежит через весь зал, ну не бежит, но явно торопится к нам сен Савит.
— Сенара Роля разрешите представить вам генерала Архона сена Тадеуша Роляини, — сразу без предисловий заговорил советник Болк. — Сен Тадеуш, это сенара Екатерина Роля.
— Очень приятно, — сказал дедушка, хватая меня за руку — пойдемте сенара потанцуем.
— Но я не…
— Я научу.
Вырываться из рук пожилого мужчины было глупо, поэтому я повиновалась. Хорошо, что танец был простым, чем-то похож на нашу полечку и буквально через несколько минут я поняла, что к чему и начала спокойно двигаться. Мой партнер, как только я начала наслаждаться танцем заговорил:
— Ну, здравствуй, внучка. Наконец — то нам удалось встретиться. Я твой дедушка.
— Что?! — От удивления я чуть не остановилась, но произошла смена партнеров, и я опять включилась в танец. Когда мы встретились в очередном па, я уже была готова, на языке крутилась куча вопросов.
— Кряжек мой сын. А ты моя внучка, — не давая открыть мне рот, заявил дедуля.
— А почему я о вас ничего не знаю?
— Это длинная история, которую я расскажу тебе сам. Никого не слушай. Кряжек обижен на меня, поэтому мы с тобой не знакомы.
— А что случилось?
— Завтра придешь ко мне в особняк на ужин, и все узнаешь, заодно познакомишься со своим дядей и кузеном.
Танец закончился, и генерал повел меня к дышащему алым пламенем сену Овиду и сене Уитли.
— Сен Овид, вы плохо заботитесь о Екатерине. Почему цесса — невеста короля умеет танцевать только один вальс? — сразу, сбивая спесь, с разозленного Овида, прокомментировал генерал. — Об этой ошибке я доложу королю. Вы недостаточно хорошо заботитесь об вверенной вам цессе. Лишь ходите и выражаете почтение ее соперницам, что отрицательно влияет на рейтинг и ставит сенару Роля в уязвимое положение.
Слова деда бальзамом лились на мою душу. Дедуля, я тебя уже люблю.
— Сен Роляини! — воскликнул уязвленный сен Савит.
— Спешу откланяться, спасибо за танец и беседу — произнес дед, не дослушав того, что пытался сказать Овид, затем генерал удалился.
Овид виновато посмотрел на меня.
— Ты и, правда, не знаешь бальных танцев?
— Ну, на Земле их больше не танцуют.
Хотелось конечно позлорадствовать и ответить что-нибудь едкое, но я смиренно опустила глаза в пол. Бальный зал не место для выяснений отношений.
— Прости, — извинился Овид. — Это действительно мое упущение. О чем вы разговаривали с генералом?
Я подумала и решила не скрывать от него удивительную новость. Но совсем не учла, что музыка замолкнет и все услышат мою фразу.
— Сен Роялини мой дед. Он отец Кряжека сен Роля.
У впереди стоящих людей выпрямились спины. Одна женщина наклонила голову так, чтобы лучше нас слышать. Те кто были лицом к нам ошеломленно молчали.
Музыка громко заиграла очередной танец.
Овид смотрел мне в глаза не отрываясь. Я почувствовала себя неуютно от ощущения, что помимо этого еще множество глаз впились в меня.
— Завтра я иду к нему на ужин знакомиться со своими родственниками, — сообщила я о своих планах Овиду.
Внутри поднималась злость. Разве это забота? Я чувствовала себя преданной. У меня здесь семья! Дед — генерал. Почему Овид так со мной поступил? На глаза начали наворачиваться слезы. Я с трудом сдерживала порыв топнуть ногой или просто развернуться и уйти. Останавливали люди, которые продолжали смотреть и ждать шоу. Овид молчал. Я ждала того, что он мне скажет. Наконец, не дождавшись отвернулась от него.
Глаза зацепились за помост, на котором сидел король. Мимоходом взглянув на него, я увидела пристальный взгляд, направленный на меня. Мы смотрели друг другу в глаза. Во взгляде короля не было ни насмешки, ни суровости. Он мне сочувствовал. От неожиданности я не удержала ментальный щит.
— Кэтти, сочувствую, не так ты должна была познакомиться со своим дедом, — сразу же послал мне мысль король. — Прошу, держи себя в руках. Овид старается, просто не все предусмотрел.
— Я хочу уйти, — ответила я мысленно и отвела взгляд, так как присутствующие, я думаю, стали понимать, что мы общаемся ментально. Король наверняка знал, что у меня в столице есть родственники, разве можно ему доверять?
— Я должен уйти первым. Подожди немного, — услышала я его расстроенный голос.
— Хорошо, постараюсь справиться, — согласилась я.
Затем закрыла щит, прошла мимо Овида и с безучастным лицом села на место, где сидела раньше и наблюдала за происходящим.
— Кэтти, — позвал меня Овид.
— Давайте поговорим попозже. Не здесь.
Я натянула улыбку и посмотрела на него.
Непонятный коктейль из обиды, непонимания и злости, еще плескался в душе, но уже не так сильно, благодаря королю. Его сочувствие потушило пожар, который грозил перерасти во взрыв.
Отвлекли меня от жалости к себе придворные, которые сообразив, чья я внучка, потекли ручьем выражать свое восхищение. Мне пришлось взять себя в руки и знакомиться с новыми сенами и сенарами. На мой взгляд я была великолепна. Холодная, сдержанная, вежливая и воспитанная. А еще, благодаря моему наряду — изумительно красивая.
Поддержку короля я ощущала всеми фибрами души. Он кружил вокруг моего сознания пытаясь что-то влить в мою голову. Я поставила крепкий щит, боясь совсем раскиснуть от его жалости.
После бала Овид проводил меня до покоев. Мы шли молча. Я попросила оставить все вопросы до завтра, потому, что была очень зла и не хотела сгоряча наговорить лишнего. Зайдя в свою комнату, быстро разделась, умылась, легла на кровать и не смогла уснуть.
От вороха мыслей и негативных эмоций, витавших в голове, сон не приходил. Я металась по своему ложу, старалась думать о хорошем, даже хотела почитать историю Лавты, но все было бесполезно. Уснуть удалось только под утро.
Мне снилось лавандовое поле. Я лежала, на срезанных цветах. Рядом, спиной ко мне сидел тот же блондин. Он смотрел куда-то вдаль, как бы охраняя мой сон. Рука непроизвольно поднялась, чтобы погладить его по напряженной спине. Сказывалось одиночество, которое с каждым днем все больше и больше разъедало мою душу, хотелось простого человеческого тепла. Да и вообще я во сне, здесь все можно, даже летать.