Земляника для короля

Все мои дети были из Крайней деревни. И только Лима была из Первой. Как правило, на занятия ее привозил Цевод, или кто-нибудь из его работников. Староста, как и обещал, прислал ко мне своих внуков, вернее четыре внука и две внучки. То, что это внуки Айрила сразу было видно по пронзительным голубым глазам, как и у их дедушки.
Ростик тоже пришел обучаться, он очень гордился тем, что уже что-то знает и с удовольствием занял пост старосты класса. Дети были разных возрастов от семи до двенадцати лет, пока только пятнадцать человек. Но я была уверена, что через некоторое время придут еще ученики.
***
Айрил сам взялся за вопрос оплаты моего труда. Он ухватился за земную идею оплаты труда учителей из бюджета деревни и хотел организовать все так, чтобы люди отдавшие своих детей учиться согласовывали с ним все денежные вопросы. Он был уверен, что таким образом в случае спорных моментов, мы избежим ненужных конфликтов.
Уроки проходили в доме деревенского собрания. На втором этаже была большая комнате, где мне поставили парты, стулья, доску. И в один из дней мы с детьми приступили к учебе. Конечно, дети были с разным уровнем способностей, возможностей и знаний. Внуки старосты, например, уже умели читать и могли складывать числа до десяти. Ростик и Лима просто знали буквы. Но это не мешало нам вместе познавать мир.
Как и в земной школе, занятия длились по сорок минут, затем были перемены. Главные уроки были чтение, письмо и математика. Окружающий мир я пока опасалась вести, так как боялась, что дети знают больше чем я о природе и истории Алмаза. Но рисование и музыку мы проводили. Мне хотелось развить в детях наблюдательность и любовь к прекрасному. Еще я планировала вести урок литературы, для этого мне был нужен Бааллтазар, но сходить к нему пока не было времени.
Мы занимались уже две недели, когда я заметила, что среди моих детей есть ребята, которые отстают в развитии от своих сверстников. Брат и сестра. Девочка Симисита была постарше ей исполнилось десять лет. И ее родной брат Сеном, которому было девять. Они жили недалеко от Ростика, их родители по-соседски общались. Абби посоветовала отдать Семиситу и Сенома в школу, а сены Марози согласились.
Дети были послушными и опрятными, умели делать простые вещи: подмести полы, полить цветы, но явно отличались от других. Они не могли: играть в игры, где нужно проявить смекалку и логику, поддержать беседу, что-то придумать, проанализировать. У обоих была плохая память, все ребята уже соединяли буквы в слоги, даже Лима, которая пока не достигла семилетнего возраста, опережала их в обучении. Брат и сестра не могли запомнить небольшие стишки, понять различие между буквой и звуком.
Я решила взглянуть на них магическим взглядом. И увидела, что дети не обладали никаким даром, но что-то вокруг было явно не то. Родители у Семиситы и Сенома были обыкновенными людьми со средними способностями. Каких-то отклонений как у детей, ни у матери, ни у отца я не заметила. А с ними я познакомилась, когда утром отец, а вечером мать приводили и забирали ребят. Чета Марози принимали активное участие в жизни моего класса и, общаясь с ними, я не увидела каких-то умственных отклонений как у сена Марози, так и у его жены.
Иногда, когда дети самостоятельно работали, я открывала щиты и смотрела, как новые знания укладываются в маленькие головки ребятишек. У Симиситы и Сенома знания в голову не попадали.
Однажды на рисовании, когда дети увлеклись, и в классе установилась рабочая атмосфера, я внимательно присмотрелась к Симисите и сравнила работу ее мозга и работу мозга Лимы. У Лимы все, что она узнавала, лежало аккуратно по полочкам как в шкафу. У Семиситы вообще не было места, для хранения информации.
Тогда я начала мысленно формировать хранилище знаний в головке у девочки, потом посмотрела пути, по которым знания попадали к ребенку, они были повреждены. Я начала выправлять их, убирать заторы из букв и цифр, вытаскивая их из сложных лабиринтов и складывая в хранилище. Расширила проходы и убрала спайки, постаралась сделать так, чтобы путь был не слишком запутанный, убрала спирали, которые иногда закручивались в узлы.
От напряжения, мне тело затряслось, я сидела и чувствовала себя выжатой как лимон. Я боялась навредить ребенку, работа была ювелирная, поэтому сосредоточено продолжала свое дело.
Мне удалось все выполнить, хотя иногда приходилось отдавать мысленные приказы Семисите, чтобы она не двигалась с места и ни с кем не разговаривала. Когда все было закончено, девочка подняла на меня глаза и улыбнулась, лицо ее преобразилась, взгляд стал более осмысленным. Я порадовалась, что вроде как все получилось. На Сенома ни сил, ни времени уже не было.
Урок рисования подошел к концу, и ребята подносили мне свои готовые работы. Рисунок Семиситы в разы отличался от работ, которые она выполняла раньше. Я похвалила девочку. Когда пришло время спуститься вниз, чтобы идти по домам я заметила, что, как обычно, на лавочке возле кабинета старосты сидели мамочки, которые ждали своих детей. Сенара Марози тоже там сидела и увлеченно общалась с мамой Ростика. Семисита выбежала первая и закричала:
— Мама, мама! Представляешь, мы сегодня рисовали цветы, у меня получился самый красивый рисунок, и сенара Роля похвалила меня.
Мать посмотрела на дочь и погладила ее по голове.
— Ты, Семисита, у меня молодец, мамина помощница, — произнесла сенара Марози.
А мне пришла запоздалая мысль в голову, что сены Марози могут не обрадоваться моему вмешательству без их ведома, в сознание ребенка. Я то точно знала, что это пойдет только на пользу Симисите. Но, если честно немного спасовала.
Любая мать видит малейшие изменения в своем ребенке, вдруг и сена Марози поймет, что я ментально вмешалась и что-то поправила. Говорить и объяснять жительнице мира Алмаз про умственную отсталость, как мне показалось, не было смысла. Марози все равно не поймут, ведь свои дети всегда самые лучшие и самые умные. А как я им докажу, что принесла только пользу? Я решила никому ничего не рассказывать. Вдруг пронесет.
Сенома я «лечила» дольше. Чтобы не рисковать я решила все делать постепенно. Мальчик после моих процедур тоже внешне изменился. Теперь все дети были дружны и, несмотря на разницу в возрасте, вместе проводили досуг. Я показала несколько земных игр таких как: прятки, жмурки, выжигало. На большой перемене мы ходили во двор, и там ребята могли вволю порезвиться.
Теперь у Симиситы не закрывался рот, она постоянно что-то рассказывала и придумывала. Вообще, она стала очень интересной девочкой, теперь все в классе любили слушать ее истории, которые Семисита сочиняла. Я пообещала, что когда-нибудь помогу ей стать детской писательницей. А когда я объяснила, что для этого нужно, то девочка еще с большим усердием налегла на изучение письма и чтения.
Каждый день, когда кто-то из четы Марози забирал Симиситу, она, встречая родителей, говорила:
— Мама! Папа! А сегодня сенара Роля рассказала нам интересную притчу.
— Мама! Сенара Роля сказала, что кошки считают, что мы живем в их доме, а не они в нашем, а собаки наоборот. — Или: — Папа! Сенара Роля сказала, что сегодня нам нужно настругать счетные палочки, это важно.