Соколица

Ты просила больше не писать и не напоминать о себе. Я и не буду, просто возвращаю тебе то, что должно остаться в твоей семье. Этот кулон подарил мне твой отец в день нашей свадьбы.
Теперь навсегда прощай.
Твоя мама».
В конверте действительно находилась золотая подвеска на цепочке – гордый сокол с раскинувшими в стороны крыльями, усыпанным драгоценными камнями.
На одном крыле сокола была гравировка, надпись – «Ты – мои крылья».
Диана помнит эту красивую подвеску из детства…
Она посмотрела на отца, который едва сдерживал свои чувства, и крепко обняла его, сама утирая набежавшие вмиг горячие слёзы, и глуша горький комок в горле, старающийся вырваться рыданием.
– Она, таким образом, окончательно поставила точку, пап… – произнесла Диана.
– Ты права… – ответил он глухо. – Пусть она будет у тебя…
Отец протянул подвеску Диане, но она покачала головой.
– Нет, пап… Прости, но это не моя история. Пусть кулон останется на память в нашей семье, но носить его не буду. Не хочу, чтобы прошлое жило рядом со мной у сердца…
– Да, – согласился он. – Я любил её и благодаря этой женщине у меня есть такая замечательная дочь…
Лев Илларионович сжал подвеску и сказал:
– Я поступлю лучше. Отпущу её навсегда…
Диана потом узнает, что отец бросил цепочку с кулоном в реку, и вода унесла украшение прочь. Спустя долгие-долгие годы, он освободил, наконец, своё сердце и свою душу от тяжкой ноши горькой любви…
* * *
После свадьбы, Марк и Диана отправятся в свадебное путешествие.
Она никогда не видела море, и Марк решил, что покажет своей удивительной жене не менее удивительный и прекрасный мир. И начнёт он с райских островов – он увезёт её на Мальдивы.
– Ты счастлива, любовь моя? – спросил Марк, как только они вошли в дом, в свою комнату.
– Так счастлива, что не передать словами, – честно ответила Диана, входя в его объятия.
– Я люблю тебя. Люблю больше жизни.
От глубокой проникновенности, с которой были произнесены эти слова, Диана едва не расплакалась.
– Ты для меня – всё, – ответила она, и голос её всё-таки дрогнул.
Марк снял с головы Дианы фату и стянул накидку с плеч.
Она сбросила туфли и потянулась к молнии платья.
С дразнящей медлительностью они снимали одну вещь за другой, прерываясь на то, чтобы обменяться долгим поцелуем…
Прикосновение рук, губ, растущее нетерпение, предвкушение, жар, затопляющий тела, вспышка…
И так между ними будет всегда.
Потому что это – любовь…
* * *
Марк продал весь свой клубный бизнес, и организовал вместе с отцом Дианы красивый клуб любителей соколиной охоты. У них теперь был большой и красивый вольер для птиц.
Ещё они выстроили новый просторный дом.
Марку было интересно и хорошо здесь жить, рядом с любимой женой, на природе. Ходить на охоту, работать с птицами, набираться мудрости и терпения…
Марк научился «читать» звериные следы, он больше не боялся волков…
Большой Волк и Беляночка возвращались к ним и теперь они приходили не одни, а с целым выводком молодых игривых волчат…
* * *
Егор Маркович Тордовский появился на свет на неделю раньше, чем ожидалось, тут же став предметом всеобщего поклонения.
Лев Илларионович и сам Марк беззастенчиво использовали любой предлог, чтобы подержать его на руках и посюсюкать.
На семейном торжестве по случаю крестин, состоявшемся три месяца спустя, его крёстными были названы Вадим, Олег, Игорь и Константин.
После церемонии все гости восторженно умилялись каждой улыбке, каждому гуканью малыша. Особенно были рады потискать ребёночка подруги крёстных отцов.
– Наш сын определённо наслаждается всеобщим вниманием, – тихо сказала Диана мужу, с улыбкой наблюдая за этой сценой в гостиной своего дома.
– Уже очаровывает женщин, в его-то возрасте, – пошутил Марк, обнимая жену.
– Что ему нужно, так это братик или сестричка, чтобы не рос таким избалованным.
– Диана…
Её тонкий с преобладанием молочных ноток аромат будоражил его воображение, и руки невольно крепче прижали к себе её хрупкое тело. Она была не просто дорога ему, она была часть его самого. Его жизнью, его душой.
– Я конечно только рад, но не слишком ли скоро?
– Ты возражаешь?
Разве может он? Он вместе с ней переживал все этапы беременности, восторгаясь переменами, происходившими с её телом, но ничто не сравнится с тем чувством, которое он испытал, впервые держа на руках новорождённого сына.
– Я беспокоюсь о тебе.
Глаза Дианы сделались мечтательными.
– Может быть, на этот раз получится девочка…
– Как ты думаешь, скоро наши дорогие гости уйдут? – спросил Марк.
От его хрипловатого голоса каждая клеточка её тела наполнилась желанием.
– Через час они отправятся на соколиную охоту с папой. – Она лукаво улыбнулась. – Или два…
– Как ты смотришь на то, чтобы пораньше уложить Егора спать?
Её искристый смех проник в самые глубокие тайники его души. Диана коснулась его губ лёгким дразнящим поцелуем, но даже его было достаточно, чтобы в нём вспыхнуло неистовое желание.
Чтобы погасить его, не хватит всей жизни, и даже больше. Потому что любовь, настоящая любовь, не умирает никогда. Она живёт вечно.
И даже дольше…