Соколица

А солнце всё больше выглядывает из-за горизонта, вот уже половина его диска видна над землёй…
Хищные птицы, появившиеся в голубом небе, чёрным и белым пятном стали медленно опускаться к земле, чтобы парить над своей хозяйкой.
Диана приветливо махнула Оскару и Филиппу рукой. Птицы в ответ издали громкий клич, приветствуя её.
Потом Оскар опустился на подставленную руку девушки. Она почесала белоснежную грудку своего кречета, и Оскар отозвался на ласку, перебирая лапками по её руке и курлыча от удовольствия.
Она приобняла Оскара и прижалась щекой к шелковистым перьям птицы.
– А теперь лети! – сказала она, и кречет вновь взмыл вверх.
Птицы летели высоко в небе, сопровождая людей.
Марк смотрел им вслед, его дыхание клубилось паром в морозном воздухе.
«Диана сама как вольнолюбивая соколица», – подумал мужчина.
Скоро будут видны очертания домов. Лес становился всё реже. Скоро его сказка закончится.
Марк понимал, что ему нужно сказать сейчас о своих разрозненных чувствах. С этой девушкой нельзя лукавить. Это с московскими фальшивыми куклами он «играл» и говорил то, что от него хотели услышать. Сейчас всё по-другому. И пока они одни в этом зимнем сказочном лесу, нужно ловить момент.
– Диана, – обратился он к ней. – Я хочу кое-что тебе сказать.
Она обернулась к нему. И Марку стал виден её прекрасный профиль.
Её губы выглядели такими мягкими, манящими, что он тут же припомнил ночной поцелуй, который ему удалось украсть. И вдруг почувствовал, что был бы не прочь поцеловать вновь эту лесную нимфу.
– Да? – вернула его из размышлений Диана.
– Давай остановимся на минутку, – попросил он её.
Девушка кивнула и остановила Ветра.
Ловко соскользнула с седла. За ней последовал и Марк.
Он смотрел на Диану. Она была невысокой и такой хрупкой на вид, но он уже знал, что в этом хрупком теле находится стальной стержень и несгибаемая воля. Странное чувство охватило Марка, повергнув его в смятение. Она была так прекрасна, что его сердце вновь ускорило свой бег…
– Марк? Тебе плохо? – забеспокоилась Диана.
Марк невесело рассмеялся.
– Да, Диана… мне плохо, – ответил он. – Я не знаю, что со мной… точнее, знаю… Чёрт! Оказывается, это так трудно сказать…
Девушка в непонимании нахмурилась, внимательно вглядываясь в его лицо.
Марк снял рукавицы и, набрав в руки снега, протёр им лицо, стараясь успокоиться и вернуть себе контроль.
Девушка лишь наблюдала за ним.
Он приблизился к ней вплотную, отчего Диане пришлось поднять голову, чтобы видеть Марка.
– Мне кажется, что я влюбился в тебя… Нет, не так. Я влюбился в тебя… – совсем тихо прошептал Марк, но Диана его услышала.
Она не посмеялась над ним, но и не кинулась в объятия с радостным криком, как сделала бы каждая из его бывших любовниц.
Диана лишь печально вздохнула и, коротко улыбнувшись, ответила:
– Это всего лишь иллюзия, Марк. Дурман… Ты ведь не знаешь меня вовсе, мы знакомы всего несколько дней… Как только ты вернёшься домой, то всё пройдёт, Марк. И твоя поездка в эти края останется лишь приятным воспоминанием… Это не любовь. Просто сказывается новая обстановка. Тебе повстречалась необычная девушка… тебя я привлекаю, как диковинка, но не более…
На лицо Марка набежала хмурая тень.
– А если по возвращению домой мои чувства не пройдут? – спросил он, борясь с собой, чтобы не закричать от отчаяния и не схватить девушку, чтобы впиться поцелуем в эти губы, доказывая ей, что всё по-настоящему. Никакой игры он не ведёт, и нет никакого обмана.
На его вопрос Диана округлила свои зелёные глаза и, закусив так соблазнительно нижнюю губу, поразмышляв недолго, сказала с улыбкой:
– Если чувства не пройдут – тогда ты, возможно, вернёшься. И я буду рада видеть тебя, Марк. Только тогда мы и поговорим.
Потом их взгляды встретились. Марк взял в свою руку её ладошку в перчатке.
– Хорошо, – сказал он. – Вот увидишь, что я вернусь… А сейчас позволь тебя поцеловать, Диана…
Диана прекратила улыбаться и, гневно сощурив глаза, строго сказала:
– Нам пора возвращаться. Меня отец ждёт. А тебя твои друзья.
Марк мысленно застонал. Опять он повёл себя, как озабоченный юнец! И что он пристал к ней со своими поцелуями? Идиот!
* * *
Прошлой ночью серый волк и белая волчица вместе охотились на залитой лунным светом долине. Они учуяли знакомый запах. Запах своего друга, точнее, подруги, и невидимыми тенями по утру следовали за ней.
И вот они вышли к ней.
Девушка заметила волков и, не раздумывая, соскочила с коня и бросилась к ним.
– Диана!!! – тревожно и испуганно закричал Марк. – Стой! Волки!
Большой Волк видел, как мужчина рванулся вперёд, неуклюже рухнув с седла и вдруг побелев как снег. Но рука девушки уже легла волку на голову, и от этого прикосновения Большой Волк задрожал. Ему была приятна её ласка. Обеими руками она подняла голову Большого Волка и заговорила – её лицо было совсем близко:
– Привет, мои хорошие… почему же вы не ушли? Вам опасно находиться в этих местах.
Она погладила и белую волчицу, что испуганно жалась к своему волку.
– Беляночка, если бы я знала, что встречу вас, то захватила бы пирожков. Прости, милая…
– Диана, – прошептал напуганный Марк, стоя в десяти шагах от девушки и огромных диких волков. – Осторожно и медленно отойди от них. Волки – не домашние зверушки и не твои птички…
Марк сделал шаг вперёд. Шерсть волка на спине вздыбилась, он зарычал.
– Тише, Марк, – повернулась к нему Диана, гордо улыбаясь. – Они мне ничего не сделают. Эти волки – мои друзья. Большой Волк и Беляночка.
Марк не шелохнулся, он старался не дышать. Ему казалось, что его сердце чуть не остановилось от страха за Диану, а его шевелюра однозначно приобрела седых волос.
Господи! Как она рванула к этим волкам. Он думал, что этот волчара сейчас вцепится ей в горло!!!
Но вот прошло несколько долгих мгновений, и Диана поднялась.
Марк стоял возле коня, сжав руки и стиснув зубы. Ему было страшно. Из оружия у него был только охотничий нож, который он осторожно вынул из-за пояса и приготовил.
Марк видел, как большое тело волка выгнулось, он весь подался вперёд, к Диане. Его морда коснулась сперва её ноги, затем коленей и, наконец, тёплой маленькой руки.
– Мне пора, – сказала Диана волкам. – Уходите отсюда. Уходите за горы, очень прошу вас.
Волк мотнул головой, словно говоря ей, что сам решит, как ему поступить. Снова ткнулся носом в её ладошку, и Диана почесала его густую шерсть.