Между нами ничего не было (СИ)
Когда Эмиль ушел в свой кабинет, душа поэта не выдержала. Я собрала ему еду на поднос и принесла с доставкой, так сказать, но то, чему стала свидетелем, дико напрягло. Эмиль жестко орал на главного бухгалтера.
Тут важно кое-что прояснить. Батаев не из тех начальников, которые орут просто потому, что могут. Должна быть очень веская причина для подобного поведения. В последний раз я вообще видела его в таком состоянии, когда со счета пропала крупная сумма денег! И если сейчас он снова дергается и психует, то случилось нечто «из ряда вон».
О чем спросить я тупо не решилась.
Когда Эмиль в таком состоянии, его лучше не трогать. Он импульсивный. Может наговорить кучу гадостей, за которые потом будет стыдно. Зачем до такого доводить?
А заснуть все равно не получается.
Я ворочаюсь несколько часов, и когда понимаю, что ждать сна все равно что ждать палящего солнца в середине зимы, поднимаюсь и выхожу из комнаты. За дверью его кабинета тихо, хотя свет полоской отпечатывается на полу коридора. Он там? Аккуратно толкаю дверь. И застываю на пороге.
На столе дикий бардак, вокруг валяются бумажки. Эмиль спит на диване. Красота…
Что же случилось такого?...
Хмурюсь и бросаю взгляд на его рабочий компьютер. Я знаю все его пароли, поэтому мне довольно просто открыть его и заглянуть. Чем я, собственно, и занимаюсь.
«Отчет»
Гласит название таблицы.
И когда я пролистываю до конца, то вижу, что в итоге совершенно какая-то безумная цифра. Быть ее не может просто! Уж кому как не мне это знать. Я компанию Батаева как свои пять пальцев изучила!
Что за хрень?
Ладно. Чтобы понять, нужно разобраться, что понимать в принципе.
Встаю, потом снова подхожу к дивану и тихонько толкаю его в плечо. Эмиль резко вскакивает.
Я замираю.
Пару мгновений тупняка, а дальше он трет глаза и мотает головой.
- Прости…я не хотел тебя напугать.
- Ничего страшного. Что случилось?
Эмиль зевает и потягивается.
- Да…в отчете хрень.
- Опять хищение?
- Нет, - снова зевает он и, наконец, поднимает на меня глаза, - Я сто раз проверил информацию, там все ровно. Где-то в расчетах облажался, нужно срочно это исправить.
- М…ясно. Ну, явно не сейчас. Тебе нужно нормально поспать.
- Кир…У меня же контракт горит. Что я им покажу? «Извините, я хотел спать»? Так это не работает, ты же знаешь.
Батаев встает на ноги и снова потягивается, а потом начинает разминать плечи. Устал. Я вижу, что он очень сильно устал, но так как признавать это не в его характере, приходится пойти на хитрость.
- Ты прекрасно понимаешь, что замыленным взглядом найти ошибку будет нереально. Отдохни, проснешься с утра и все сделаешь.
- Кир…
- Я тебя разбужу. Хочешь? Хоть в шесть утра. Но тебе нужно поспать, Эмиль. Это ненормально.
Против лома нет приема. Эмилю нечего ответить. Мои доводы звучат достаточно разумно, ведь все, что он делает сейчас — это бьется башкой о стену. Да, так бывает! Даже у самых собранных людей иногда случаются ошибки. Мы же не роботы…
- Ладно, - соглашается тихо, потом подходит, забирает тарелки и кивает на выход из кабинета, - Только посуду я сам помою.
- Когда проснешься.
Мы смотрим друг другу в глаза, но я свои смещаю на стол и киваю.
- Оставь.
- Кира!
- Оставь, говорю тебе! Не буду я их трогать. Встанешь, сам все уберешь, окей? Иди уже спать!
В ответ я слышу только тихий смешок. Эмиль больше не спорит, что говорит мне о его усталости гораздо больше огромных синяков под глазами.
Прислушиваюсь к его шагам, он опять зевает, а потом дверь одной из спален тихо закрывается.
Я выдыхаю и опускаю глаза на цифры.
В принципе, мне не нужно ничего делать, но с другой-то стороны? Я много лет занималась всеми такими вопросами, а еще днем поспала несколько часов. Проще говоря, я не устала. Снова беру мышку и открываю документы, которые ему прислали из бухгалтерии.
Погнали.
Эмиль
Пара часов для меня проходит по щелчку пальцев. Я засыпаю сразу крепко, потому что знаю, наверно, что могу себе это позволить. Кира всегда отличалась большой ответственностью, и если она сказала, что разбудит — значит, она разбудит.
Кхм. Только сегодня все явно идет не так.
Когда я разлепляю глаза, то еще пару минут лежу и пытаюсь собраться. Потом тянусь к телефону.
Секунда! И тут же вскакиваю. На экране не семь утра, даже не восемь. Там, блядь, девять уже! Девять! Мне через час нужно быть в офисе с готовым отчетом!
Твою мать…
Злость моментально поднимается до температуры кипящей лавы. Я резко открываю дверь, сразу сворачиваю по коридору. Слышу — из гостиной раздается шум, Изюминка лает. Играются? Замечательно, блядь! А я?! А я — иди пасись! Не понимаю. Вроде все нормально же было! Она сделала это специально?!
Стоп.
Даже если Кира сделала что-то специально, я не могу на нее срываться. Ну, нельзя! Во-первых, беременная, во-вторых…ну. Нельзя. Оттолкнемся тогда друг от друга на расстояние во всю планету! Тихо!
Тем более…не верю, что она могла так со мной поступить. Нет, наверно, забыла просто. Все-таки…беременна.
Закатываю глаза, кляну себя за расхлябанность и захожу в кабинет. Встретиться с ней сейчас равно почти стопроцентной гарантии того, что этот день мы начнем со скандала. Я знаю, надо себя сдерживать, но ситуация настолько серьезная, что я не уверен в успехе данного предприятия.
Прикрываю глаза, считаю до десяти и бужу свой Mac. Он приветствует меня красивой картинкой, быстро ввожу пароль и мысленно уже готовлюсь вникнуть в суть, но…в этом уже нет никакой необходимости.
За ту долю секунды, пока до меня доходит, я уже представляю, как мне придется оправдываться перед партнерами, переносить сроки, чего я делать не люблю, и в принципе. Быть тем, кем я быть ненавижу! Безответственным, расхлябанным придурком. Знаете? Типичным наследником.
Да. Ко мне многие так относились вначале. Мол, все досталось на блюдечке с голубой каемочкой, что ты вообще сам можешь? И далее по списку. Я безумное количество сил отдал на перелом этой мерзотной парадигмы, и тут на! Здрасте.
Ан-нет.
Хмурюсь и пролистываю таблицу до конца. Делаю это еще раз. И еще. Мне кажется, что в любой момент в мозгу сойдется, и я пойму, что то ли сплю еще, то ли просто дико туплю. Но все остается на прежних местах…
Правильные цифры, аккуратно оформленный документ и никаких нареканий.
Сразу чувствуется рука мастера…
А внутри все заливает шампанским снова и печет.
Не помню, как встаю на ноги. Не помню, как выхожу в гостиную. Кира крутится у плиты. Она приготовила кофе, сварила кашу, положила рядом мандарин. Сбоку стоит горка вчерашней посуды…
Бьет таким ударом тока! Я даже слов не могу подобрать, чтобы описать…какие чувства меня захлестывают.
Я поражен.
И я не могу пошевелиться…
Даже когда она поднимает на меня глаза…
- О! Ты сам проснулся? Я хотела как раз идти и…
- Ты сделала работу, - хрипло шепчу.
На мгновение Кира замирает, потом издает смешок и опускает глаза, заправив прядку волос за ухо.
- Уже успел посмотреть? Клянусь, с таким отношением ты заработаешь язву и…
- Зачем? - снова перебиваю ее хрипло, а она снова смотрит мне в глаза.
Я не хочу сейчас прятаться за шутки и соскакивать с темы. Я хочу знать. Мне нужно знать…
Она это чувствует. Просто жмет плечами и отвечает спокойно:
- Потому что я могла это сделать.
- Я в этом не сомневаюсь, но ты не должна была. Спасать меня…
- Я и не спасала, Эмиль. Ты не нуждаешься в спасении. Я просто тебя подхватила, так вроде принято? В семье?
Ебать.
Если я думал раньше, что меня ударило наотмашь, то вот вам новости: только сейчас я понял, что это означает на самом деле.
БАМ!
И все…
Я не понимаю, как оказываюсь рядом с ней. Не понимаю, что творю и как это остановить. Нельзя! Так только испорчу и без того тонкий мир, но…невозможно затормозить несущийся вперед товарняк, если краны все сорвало!