Твоё личное Чистилище

— Бабуля? Так она не умерла. Просто выскочила замуж за пожилого преподавателя и укатила в Германию пару лет назад.
— Во Даёт. — Засмеялся парень. — И сколько старушке было на момент брака?
— Шестьдесят девять.
— Ни фига себе. — Присвистнул Герман, а Полина только улыбнулась и развела руками.
— Любовь она такая. Бабуля дедушку похоронила когда мне три года было и всё. Столько лет одна жила. Столько ухажеров у неё было. Ещё молодая, красивая женщина считай, а нет. Все говорила, что без любви отношения бессмысленны, даже коротких романов не заводила. А в шестьдесят семь лет она с профессором по интернету познакомилась… И тогда когда он в Москву к ней приехал она мне и сказала, что как в дедушку в свое время в Йогана с первого взгляда влюбилась.
Герман усмехнулся и покачал головой когда девушка свою речь закончила.
— Я рад за твою бабушку, но я уверен, что любви с первого взгляда просто не существует. Это такой бред. С первого взгляда можно влюбиться лишь во внешность, но никак не в человека.
— Возможно. Но я уверена когда-нибудь ты встретишь девушку. Для которой будешь готов весь мир положить к её ногам. И тогда, мой друг… — Полина сделала дразнящую паузу ухмыляюсь. — Ты упадёшь на одно колено и попросишь её выйти за тебя. Она скажет “Да” и ты почувствуешь себя самым-самым счастливым человеком на земле.
Герман рассмеялся.
— Это пересказ слащавого любовного романчика, Фея? — Спросил он язвя по-доброму и не переставая хохотать.
Полина надулась.
Герман тронул её за плечо когда та обиженно отвернулась, мягко провел по её шее пальцами и тихо сказал:
— Ну прости. Не дуйся. Просто любовь, Поль это сложно. И Думаю, что брак это не для того человека как я.
— Почему? — Хмуро спросила подруга.
— Потому, что не для меня. — Серьёзно отрезал Герман.
— Обычно люди которые подобное говорят все равно женятся.
— Ну да. — Усмехнулся парень. — В принципе я готов. Если только невестой будешь…. — Он специально сделал длинную паузу. — Ты. Разводись, детка. Бросай моего брата и давай сбежим от родительского гнева. Тайная страсть, любовь, свадьба, а? — Приобняв шутливо предлагал Герман.
— Дурак! Какой же ты дурень! — Смеясь Полина оттолкнула его от себя.
— Какой есть. Какой есть, любовь моя…
Полина тряхнула головой вырываясь из накативших воспоминаний.
Герман смотрел на неё все также весело, а остальные мужчины за столом уже вовсю обсуждали дела по бизнесу.
— Андрей у меня молодец. Моя порода. Умный, смекалистый… Не то, что этот… Горе в семье. — Тяжело вздохнул Калинин — старший.
При словах отца Герман остался спокоен. Он также улыбался Полине и нечего в нем не говорило об обиде или боли от слов отца.
— Герман ещё молодой. — Улыбнулся Агаров. — Сколько тебе, дружище? Двадцать с копейками? Да я в его возрасте похлеще разгильдяем был, Виктор Сергеевич.
— Герман у нас не просто разгильдяй, Дим. Он беда нам на головы. — Вдруг вклинился Андрей.
Полина бросила не понимающий взгляд на мужа.
«Что ты говоришь? Зачем?»
— К сожалению мой дорогой братец не знает, что такое ответственность. И понятие взрослая жизнь для него тоже, что-то далёкое. Алкоголь, клубы, женщины… — Продолжал спокойно Калинин.
Полина видела как на лице Германа одна за другой меняются эмоции: как он слабо краснеет, как сжимает губы и они стремительно белеют, как чуть дрожащими пальцами сжимает несчастную вилку дабы сохранить лицо.
— И в итоге к моему глубочайшему сожалению как брата. Ты Герман несчастный, больной человек которому нужна помощь.
«Это настоящее унижение.» — Возмущённо думала Полина.
Герман ухмыльнулся и откинулся на спинку стула.
Он говорил ровно и спокойно в его голосе, даже слышались некие нотки веселья.
— Спасибо за заботу, старший брат. Мне безумно приятно. Спасибо правда.
Его руки дрожали, но он виртуозно скрывал это и старался не подавать виду, что слова Андрея принесли ему боль. Слова человека которого он любил. На которого как он думал, мог положиться.
— Давайте не будем ссориться, парни хорошо? Пойдёмте лучше я проведу вам экскурсию в оружейную комнату? — Агаров попытался вежливо переключить внимания присутствующих.
— Я помню Виктор Сергеевич, как вы любили охоту. У меня там такие трофеи…. О вы будете в восторге!
— Что это было?!
Полина нагнала Андрея только на втором этаже возле его комнаты.
И резко развернула мужчину к себе лицом, цепко ухватив за плечо.
— Что именно, женушка? — Холодно спросил Калинин.
— Зачем ты так со своим братом? Что он сделал тебе?!
Андрей на эту реплику только усмехнулся опуская глаза.
Конечно, конечно он знал, как она относиться к Герману. Так как никогда не будет относиться к нему.
«Глупая идиотка уже влюбилась в моего никчёмного братишку… Вот ты дурак, Калинин!» — Раздражённо подумал мужчина.
— А тебе, что с этого, Адамова? Пришла заступиться за моего брата? Так он вроде в защитниках не нуждался.
Полина не выносила этот холодный тон.
Он лишь насмехался над ней и девушку всю разрывало от обиды.
Ну почему, почему её глупому сердцу нужно было влюбиться в него?
В человека который относится к людям словно мусору. Человеку который хотел принудить её заняться с ним сексом, к человеку, что не жалеет родного брата….
— Ты ничтожество, Калинин. Самый никчемный, закомплексованный мужчина которого я только знаю. Просто НИЧТОЖЕСТВО. — Выпалила Полина смотря на мужа взглядом в котором читалось лишь абсолютное отвращение.
Андрей молчал застыв, а Адамова убежала, оставила его.
Только спустя несколько минут Калинин смог прийти в себя:
— Значит любишь… Его любишь… — Пробормотал он.
— СУКА!!!
Кулак полетел в стену…
 
    
Глава 13
Все смешалось в доме Калининых.
Полина наотрез отказывалась общаться с мужем после субботнего происшествия. Положение это продолжалось уже вторую неделю и мучительно чувствовалось и самими супругами, и всеми членами семьи, и даже прислугой. Полина не выходила из своей спальни, Андрей редко бывал дома. Герман зашивался в институте, Наталья все чаще не могла найти меру в употреблении алкогольных напитков и засматривалась на молодого садовника. Калинин — старший ставил бизнес важнее семьи.
Кухарка поссорилась со сторожем и помощником по дому — дедом Григорием и теперь у этих двух фронтов шла негласная война и это сражении не мог мирно разрешить, даже Герман с его красноречием…