Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ)

– Вряд ли.
– Тогда плыви по течению и постарайся получить от этого максимальную выгоду.
Эдвард в задумчивости крутил в руках пустую чашку.
– Не знал, что ты философ, – наконец улыбнулся юноша.
– Давно живу. Так что ты решил?
– Знаешь, принеси мне еще кофе с пирожком, а лучше с котлетой. Как это у вас здесь называется? Что-то у меня аппетит появился.
«Пациент пошел на поправку», – с облегчением подумал начинающий разведчик.
    
Глава восьмая
 
Погода стала портиться еще накануне, а в субботу утром туман уже плотно накрыл аэропорт. Вылеты были приостановлены, на вынужденную посадку шли последние самолеты. В транзитной зоне скопилась масса застрявшего народа.
Квентин Сакс, чуя хороший барыш, дергал Питера и требовал дополнительной поставки. Очередная тележка с провизией и напитками быстро опустела. Компаньоны отошли в тихий уголок, подальше от любопытных глаз. Павел выгребал из карманов деньги, Квентин расфасовывал валюту по кучкам. Выручка оказалась приличная, можно было немного расслабиться.
– Что нового слышно? – задал традиционный вопрос Фауст.
– Полная бестолковщина. Садятся не только наши борта, но и те, кто идет на вынужденную. Вон там, видишь? – охранник кивнул головой на летное поле. Через панорамное стекло были видны стоянки самолетов. Их двигатели разгоняли клочья тумана. – «Геркулес» в защитной ливрее. Это американский военный транспортник. Он сел на вынужденную минут сорок назад.
– Что же здесь необычного? – поинтересовался любопытный доставщик гамбургеров.
– Когда он подрулил, к нему сразу же подскочили три машины – начальник безопасности аэропорта и очень непростые американцы. Это первая странность. Теперь вторая. Всегда первым из самолета спускается экипаж во главе с командиром. А здесь первым вылез техник с девочкой на руках, а следом американцы вывели женщину, которая еле стояла на ногах. Их посадили в машину и отвезли в гостиничный домик для ВИПов недалеко от входа в терминал. Знаешь?
– Бывал, – задумчиво кивнул юноша.
– Только когда они отъехали, спустился экипаж и пешком отправился в терминал.
– Откуда в военном транспортнике женщина и ребенок? – заинтересовался стажер.
– Вот и я про то. И почему в машину службы безопасности посадили только техника и бабу с довеском, а не весь экипаж?
– Кстати, что это за рейс? Откуда? Куда?
– Откуда я знаю? – отрубил охранник.
Информация была необычная, но не более того. Однако у Павла почему-то зародилась тревога. Американцы проводят какую-то секретную операцию, случайно приоткрылся ее краешек. Хорошо бы ее подсветить по возможности.
По внутреннему телефону Фауст позвонил в «башню» Футболисту. Он, к счастью, оказался на смене, Павел попросил его на минуту спуститься ко входу. Информатор появился буквально через две-три минуты.
– Что хотел? Пока туман, у нас временная передышка.
– На вынужденную сел военный транспортник.
– Американец?
– Да, откуда он и куда направляется?
– Летел из Москвы в Рамштайн.
Сердце у Фауста забилось чаще. Тревога достигла максимального уровня.
– Что еще известно?
– Больше ничего.
– Ладно, и на этом спасибо. Возвращайся.
Ситуация показалась Павлу экстраординарной, и он телефонным звонком на определенный номер вызвал куратора на экстренную встречу. Дежурный по резидентуре, конечно, не знал, кто такой Фауст и что обозначает его кодовая фраза. Он по справочнику определил, что этот Источник закреплен за майором Сазоновым. Несмотря на субботу, все сотрудники КГБ должны были оповещать о своем местоположении на случай нештатной ситуации. Дежурный тут же связался с Русланом Евгеньевичем, выдернув его из гостей, и сообщил кодовую фразу.
Через полтора часа на автостоянке к нему в автомобиль подсел Фауст и обрисовал ситуацию.
– Футболист не мог ошибиться или чего-то напутать? Он же говорил тебе по памяти об этом рейсе? Ты же его заранее не предупреждал?
– Не мог. У него отличная память, иначе он не работал бы диспетчером в аэропорту.
Павел прекрасно понимал, что самая логичная разгадка этого ребуса заключалась в том, что американцы могут тайно вывозить только кого-то очень для них важного. Гонять здоровенный «Геркулес» ради какого-то диссидента никто не будет. Значит, это предательство и, судя по всему, – очень высокого уровня. Но это слово старались не произносить. Кроме того, как известно, гонца, доставившего хорошую весть, одаривают благами, а за плохую новость могут и на кол посадить. Гонцом ужасной вести перед руководством разведки должен стать Руслан Евгеньевич. Так как это информация от его агента, то и план действий по минимизации ущерба тоже должен будет представить он, а также взять на себя ответственность за его реализацию. А что он мог сделать? Время шло.
– Значит так, твоя смена уже закончилась?
– Да.
– Остаешься здесь, наблюдаешь и пробуешь собрать дополнительную информацию. Я еду и поднимаю резидента. Может быть, это наша игра. Тогда через два часа ты снова набираешь тот же номер и услышишь: «Отбой». Но если тебе скажут обычное: «Вы ошиблись», ты ждешь меня с инструкциями здесь. Все. Время пошло.
Куратор завел мотор и, не прощаясь, рванул в посольство. Несмотря на субботний вечер, резидент работал в своем кабинете. Выслушав Руслана Евгеньевича, он тут же запросил Москву о необычном рейсе. Через пятнадцать минут пришла исчерпывающая информации. Чартерный рейс Рамштайн – Москва – Рамштайн был срочно запрошен посольством США для замены аварийного оборудования. Экипаж – пять человек. Список прилагается. Было выгружено два контейнера, загружено три. Дипломатический груз досмотру не подлежал. Погрузка и разгрузка осуществлялись силами сотрудников посольства и экипажа самолета. Это значило, что никаких женщин и детей там быть не могло.
– Специально выбрали время в ночь с пятницы на субботу, перед выходными, – заметил оперативник.
Учитывая эти тревожные обстоятельства, резидент своим личным шифром отправил срочную телеграмму начальникам ПГУ и контрразведки. Многое зависело от скорости принятия решения. Да и какие действия он мог предпринять? Пробраться в ВИП-гостиницу и спросить подозреваемых: «Кто вы такие и что тут делаете?» Так нет же шапки-невидимки.
От лица руководителя разведки поступила ответная телеграмма, что никакие оперативные мероприятия ни госбезопасность, ни военная разведка не проводили. Судя по всему, в Центре тоже не было плана действий, поэтому там отделались общими рекомендациями: наблюдать, сообщать, ждать.
– Что будем делать, товарищ полковник? – прервал тяжкие размышления оперативник.
– Будем делать то, что сказала Москва. Наблюдать и действовать, исходя из обстановки. Так что бери с собой пару ребят покрепче да пошустрее и возвращайтесь в аэропорт. Кого возьмешь? Не тяни, туман рассеется – самолет улетит.
«Предатель уйдет», – добавил он про себя. Хотя что может сделать Сазонов с двумя сотрудниками? Отвечать все равно придется им.
  
Глава девятая
 
Тревожная информация из Лондона застала начальника Второго главного управления КГБ СССР, отвечавшего за контрразведывательную работу в стране, генерал-лейтенанта Григорьева в своем рабочем кабинете. В шестьдесят два года выходные можно было проводить и на персональной даче, но у Григория Федоровича еще накануне появилось предчувствие, что что-то должно произойти. Профессиональное чутье не подводило его ни на фронте, во время службы в Смерше, ни когда он принимал участие в подавлении мятежа в Венгрии в 1956 году.
  
Генерал сразу вызвал своего первого заместителя Виталия Константиновича, тем более что тот некоторое время назад был заместителем резидента КГБ как раз в Лондоне по линии «КР». Тот был дома и уже через двадцать минут прибыл в кабинет генерала. Григорьев сообщил ему скудную информацию, пришедшую из Англии.
– Пока ты собирался, Виталий Константинович, я распорядился подготовить всю информацию по рейсу этого американского «Геркулеса». Тебя попрошу: прежде всего займись американским посольством. Контейнеры вывезли из посольства. В пути вряд ли кто мог в них залезть, значит, загрузились они в этом осином гнезде. Просмотрите все снимки входивших в посольство США за последние три дня. Опросите охрану. Особое внимание на женщин с детьми. Во-вторых, подними всю агентуру, работающую внутри. То же самое – женщина с ребенком, а также любые странности. Кто-то же их мог там видеть. Понятно?