Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ)
– Жду, присаживайтесь, Михаил Андреевич. – Стройный мужчина в элегантном костюме пожал Кольцову руку. – Майор Дементьев Олег Михайлович, отдел обработки актуальных данных. Нормально долетели?
– Спасибо, Олег Михайлович, долетел, устроился. Если не возражаете, давайте приступим к делу.
– Не возражаю, – кивнул Дементьев. – Что вам известно, товарищ майор, – в краткой форме?
Он слушал, делая пометки в блокноте. По окончании монолога перечеркнул все написанное, жирно замазал и задумчиво уставился в стену за спиной майора.
– По поводу Поплавского сказать особо нечего, Михаил Андреевич, это ваша разработка, вам ее и продолжать. Предположение, что Поплавского доставят в Западный Берлин – всего лишь предположение с неизвестной долей вероятности. Вряд ли в ближайшее время он сможет самостоятельно выбирать интересующие его направления, этот предатель будет под плотным контролем БНД. Если его присутствие в Западном Берлине обретет смысл – его привезут. Надеюсь, наша резидентура в ФРГ это событие не пропустит.
– И если его доставят – то к специалистам «инженерного бюро Крафта», согласны, Олег Михайлович?
– Полагаю, да, – кивнул майор. – Специалисты упомянутой организации – как раз по его профилю. Такая точка на карте действительно есть. Фельдештрассе, 42. Объект засекреченный. Район Хаудерштадт – это несколько кварталов в центральной части сектора. Преимущественно малоэтажная застройка, много зелени. «Бюро» расположено в неприметном двухэтажном особняке с разветвленной подвальной системой. Радиосигналы в квартале глушатся. Перед домом – сквер, подъезды утоплены в ниши. Особняк охраняется сотрудниками БНД, одетыми в штатское. Меры безопасности серьезные, нам туда ходу нет. Под домом – сложная система кабелей. Пару раз мы пытались взять особняк под наблюдение, но неудачно – еле ноги унесли. Объект весьма любопытный. В нем анализируется поступающая с востока информация и планируются операции по нанесению ущерба странам Варшавского договора. Не так давно Штази выявила человека, работающего в одной из префектур Восточного Берлина, – «казачок» оказался засланным. Он держал связь с неким Вильгельмом Бауманом с Фельдештрассе. Имелась отличная возможность рассекретить объект. Но человека допросили только раз. На следующий день он умер в камере. Ничего нового – сердечный приступ. История мутная… Еще один персонаж, связанный с Фельдештрассе, вел работу среди пограничников, охраняющих Берлинскую стену. Двоих завербовал, пообещав райскую жизнь в капиталистическом мире. В итоге на Запад просочилась группа чиновников одного из муниципалитетов, которых втайне разрабатывала Штази, собираясь предъявить обвинение в госизмене. Вернуть эту публику не удалось. Шпион, казалось, растворился в воздухе. Один из завербованных пограничников погиб, когда отстреливался, второго взяли – но как источник информации он оказался бесполезен. Рассказал то, что и так знали. Неудачи преследуют наших друзей из тайной полиции, – вздохнул Дементьев. – Весьма серьезные неудачи. Пытались намекнуть, что у них крот, но они не верят. Самоуверенные люди. С ними вообще непросто работать… но ладно.
– Что по Эберхарту, Олег Михайлович?
– А вот это интересно, – оживился Дементьев. – Неизвестно, насколько достоверно, но интересно. Информация прошла по каналам комитета, в курсе несколько человек, и на каждого из них можно положиться. Штази к этой информации не подпускали. Во-первых, могут напортачить, во-вторых, мы все более склоняемся к мысли, что у них «течет». Работу в Западном Берлине осуществляем в самом минимальном объеме. Анклав не поддерживает отношений ни с ГДР, ни с СССР. Фактически это часть ФРГ, но у тамошних чиновников свои амбиции. За стеной нет наших дипломатов – и разведке не на что опереться. Есть пара явок, есть люди, вжившиеся в тамошнее общество, но работой они, мягко говоря, не перегружены. Один из них, кстати, пытался приделать прослушку на окно особняка, но был замечен. Притворился пьяным – ему удалось уйти. Человек творческий, предварительно прополоскал горло шнапсом. – Дементьев усмехнулся. – Даже в случае успеха эффективность нулевая. Не будут под окном обсуждать гостайны. Только бесполезная трата ресурсов… Поэтому свой человек в «бюро» стал бы сущей находкой – при условии, что он не двойной агент. Но вроде не похоже. Людвиг Эберхарт – реально существующее лицо. По какой причине хочет сотрудничать, нам неизвестно. Он использовал открытый канал – оставил письмо в почтовом ящике перед домом, где находится наша явка, на Франкераллее… Не спешите негодовать. Согласен, больше использовать эту явку не стоит, береженого бог бережет. Не трагедия, есть еще одна. В послании Эберхарт написал, что квартиру на Франкераллее выявил лично, используя свои служебные возможности, коллеги не знают. Мы проанализировали ситуацию, это может быть правдой. Значит, имеем дело с человеком компетентным, способным и явно не последним в организации. В письме он сообщил, что хочет сотрудничать, но только с КГБ. Штази он не доверяет. В принципе, мы его понимаем… Резидент вычислил домашний адрес этого таинственного товарища. Кюрхаллее, 36. Мужчина проживает один, в доме, кроме него, только собака. Он выгуливает питомца после работы. Грузный седоволосый мужчина, возраст далеко за пятьдесят – здоровьем не пышет, ходит тяжело. Перемещается по городу на черном «Фольксвагене»-универсале. Слежки за домом наш сотрудник не заметил. В городе Эберхарта не пасут. Если он действительно ищет контакт, коллеги об этом не в курсе. Условная фраза, которую он сам предложил: «Я слышал, здесь сдается половина дома?»
«А мне это точно нужно знать?» – насторожился Кольцов.
– Так что Эберхарт – фигура перспективная, – продолжал Дементьев, – и наша единственная возможность внедриться в «бюро Крафта».
– Господин несколько наивен, – проворчал Кольцов. – На определенном этапе работы в Штази обо всем узнают – не могут не узнать. И он это должен понимать.
– Уверен, понимает. Но хочет оттянуть этот чарующий момент. А также рискует – если мысль о «кроте» в Штази не надумана.
– Известно, чем на работе занимается Эберхарт?
– Он в послании не откровенничал. И было бы странно, сделай он это. Его послание резидент сразу же уничтожил. Можете понять состояние нашего человека. Мысленно простился со свободой, сидел, ждал. Но никто не пришел, и за домом слежки не было. Так что есть вероятность, что история с Эберхартом – не провокация.
– Хорошо, Олег Михайлович, спасибо за информацию. У Штази есть явочные квартиры в Западном Берлине?
– Безусловно. Полагаю, о некоторых из них западным разведкам известно. Так же как и нам известно о местах «лежки» БНД в Восточном Берлине. Обычный обмен любезностями между разведками. Но всего ни они, ни мы не знаем.
– Что-то мне подсказывает, что Штази уже известно про Эберхарта. Допускаю, что это ограниченный круг лиц, но все же… Что по Вайсману?
– Не скажу ничего нового. Срисовали в универмаге «Радуга», вел себя как инопланетянин в московском ГУМе. Нашли его лицо среди запечатленных операторами Штази западных шпиков. Мелкая сошка, работает на БНД, ни в какие секреты не посвящен. Сказал, что хочет сдаться и есть человек с положением и определенной компетенцией – обитает в Западном Берлине, желает сотрудничать с КГБ. С восточными немцами работать не хочет. О переезде в восточный сектор речь не идет, ему и там хорошо. Готов делиться информацией. Про «бюро Крафта» ни разу не упомянул, ссылался на некий разведцентр в Западном Берлине. Заявляю ответственно, Михаил Андреевич, других значимых разведцентров там нет. Фамилию Эберхарт он не называл. Речь может идти о другом человеке, но это как-то странно, согласитесь. С чего бы агенты БНД бросились искать выходы на «контору»? А он настаивал: все скажет только представителю КГБ. Не исключаю, что наши меньшие братья применили физическое воздействие, даже что-то вытянули из него… в итоге все же умерили пыл. Ссориться с нами местным товарищам вообще незачем.
– Почему сами не допросили Вайсмана, Олег Михайлович? Здесь десятки людей с удостоверениями КГБ.