Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ)
– Что там еще было интересного?
– Я ежедневно ходила в читальню просматривать свежие газеты. Эта привычка у меня появилась со дня убийства Кирова. Каждый вечер мы разжигали на специальном месте отрядный костер, сидели вокруг, пекли картошку, пели или рассказывали разные истории. Однажды нас возили в Суук-Су на встречу с отдыхавшими там народными комиссарами.
– Ты говорила, что видела товарища Молотова.
– Да, под конец смены начальник лагеря отобрал группу лучших пионеров – орденоносцев, поэтов, танцоров, музыкантов. Не знаю, почему в ту группу попала и я. Нас посадили в два автобуса и повезли в гости к Вячеславу Михайловичу Молотову на его правительственную дачу.
– Как это здорово, Катя! – мечтательно произнесла Дарья. – Крым, лесистый берег, теплое море, костер… Скажи, а сливы там растут?
– Еще как растут! – засмеялась сестра. – Там даже алыча растет!
– Алыча?
– Да, это такой сорт сливы. Крупный, яркий и очень сладкий.
– Ты когда-нибудь отвезешь меня в Крым?
– Обязательно, – еще крепче обняла сестру Екатерина. И вдруг спросила: – Кстати, а где ты прятала ключи от бани и сейфа? Ведь наш любознательный папаша обязательно их нашел бы.
Нагнувшись, Даша отстегнула анатомический протез, выполненный в форме аккуратной женской ступни. Сняла с его туфельку, светлый носочек и открыла незаметную крышку в районе пятки. Под крышкой оказалась узкая полость, заполненная ватой.
– Здесь как раз умещается два ключа, – пояснила она. – А вата для того, чтоб ключи не гремели.
Изумленная Катя осмотрела тайник и покачала головой:
– Ну ты даешь! Я бы, наверное, до такого не додумалась…
Потом она долго изучала протез и даже приложила его к собственной культе.
– Короткий, – с сожалением заключила она. – Мне нужен в два раза длиннее.
* * *Вечером должен был появиться Борька с друзьями. Подготовку к его приходу сестры начали вместе и заблаговременно. К полудню все было готово: полная бадья ледяной колодезной воды дожидалась в моечном отделении, пяток свежих веников висел там же на стене, на диване лежала стопка чистого отглаженного белья, в доме на печи в чугунке томился борщ на отменном говяжьем бульоне. Оставалось растопить печь, нарезать свежий хлеб, охладить в бадье водку, встретить гостей и подать к столу закуску.
Едва погасло небо, Дарья вооружилась костылями сестры, вышла за калитку и покинула участок в неизвестном направлении. На ней было длинное темное платье, скрывавшее отсутствие стопы и протеза.
Катя этим вечером также надела самую длинную юбку, какую отыскала в неожиданно разнообразном и богатом гардеробе сестры. Около восьми вечера она частично накрыла стол и, по совету Дарьи, присела на лавочке в ожидании гостей.
Первым с соседнего участка завалились Моня и Яша Филин. Одного из них Екатерина помнила с довоенных лет, второго узнала по описанию Дарьи.
– Здорово! – по очереди пожали ей руку Борькины кореша. – Мы чо, первые?
– Пока никого не было, – чуть протягивая слова, ответила Катя. Уж что-что, а Дашину манеру говорить она преотлично знала и могла неплохо воспроизвести.
Следом появился несуразный Гоша Смирнов, которого сестра тоже описала во всех подробностях. И только к девяти часам в сопровождении двух дружков подрулил сам Борька. Он заметно изменился: возмужал, раздался в плечах, на подбородке появился шрам. Но Катя его узнала сразу.
– Все готово? – коротко спросил он, по-хозяйски заходя в предбанник.
– Готово, – кивнула Катя, оставшись на лавочке.
По заведенному обычаю ледяную водку и горячую закуску она обязана была подать к столу, когда раскрасневшийся от веника Борька выходил из парной. Обычно это происходило через двадцать пять – тридцать минут. Екатерина глянула на Дашины золотые часики и засекла время…
Она ужасно волновалась. Такое же волнение охватило ее, когда она впервые отправилась в Бахчи-Эли в качестве связной. Самостоятельно, без сопровождения Алима Агишева. Ей всего-то и надо было, минуя площадь с комендатурой, дойти до заброшенного амбара. Катя до сих пор в деталях помнила то ощущение, будто шла по улочкам раздетой под многочисленными взглядами сельчан и немцев.
Вот и сейчас, пока прислуживала бандитам, ей казалось, будто все они глядят на нее с подозрением и вот-вот догадаются о подмене.
Тем временем мужики, присаживаясь за стол между походами в парилку, говорили о каком-то предстоящем деле и почти не обращали на девушку внимания. Катя вела себя так, как наставляла ее сестра. Убирала со стола грязную посуду, подрезала и подкладывала свежий хлеб, приносила охлажденную водку, следила, чтобы не пустели тарелки с закуской. При этом она старалась не обращать на себя чужого внимания.
«И не вздумай присаживаться на диван, когда все переделаешь!» – смешно округлив от страха глаза, сказала Дарья. «Это почему же?» – удивилась Катя. «Не любит Борька, когда разговор слушают чужие. Он однажды мне строго высказал на это. Дескать, обслужила и гуляй на улицу – жди на лавочке, когда позовут…»
Так Катя и поступала, хотя и старалась обслуживать бандитов не так резво, чтоб подольше послушать, о чем они говорят.
Фокус с подменой она задумала с единственной целью – разузнать что-нибудь о предателе Бобовнике. Беседуя с Дарьей, она подробно описала его внешность, но та стояла на своем: «Никогда такого не видала. Нет среди Борькиных приятелей мужика, похожего на бабу…»
«Но раз Бобовник наведывается в этот глухой район и знает о бандитской «малине» на нашем участке, то и бандиты должны о нем знать», – заключила Екатерина и решила на вечерок подменить сестру.
Конечно, риск в подмене был немалый – затея могла легко провалиться. Однако по-другому не получалось. Дашка сама призналась, что мало что понимает из того, о чем говорят бандиты. Борька наверняка привлек Дарью в качестве прислуги не просто так, а главным образом потому, что она плохо соображает и не обладает хорошей памятью.
«Ежели и нагрянет сюда участковый с уголовным розыском, то много она им не расскажет…» – так или примерно так рассуждал он, когда строил тайную баню.
* * *Дружки обсуждали дело, которое намеревались обстряпать будущей ночью. Вначале Екатерина мало что понимала из разрозненных фраз: «Лазать по вонючему коллектору», «Пострелять в каменном мешке», «Вынырнуть из дерьма в музее», «Выбрать золотишко среди экспонатов»…
Борька несколько раз задерживал взгляд на Кате, подозрительно присматривался к ее движениям, к фигуре, к тому, как на ней сидела одежда. Старательно копируя сестру, она старалась не выдать себя и внимательно слушала разговор. Даже в те минуты, когда сидящие за столом бандиты ни в чем не нуждались и ей приходилось покидать большую комнату, она оставляла двери чуть приоткрытыми и, сидя на лавочке, напряженно вслушивалась в доносившиеся голоса.
К полуночи, когда компания изрядно напилась, сердце Екатерины радостно затрепетало в груди. Она все поняла! И самое главное – несколько раз услышала фамилию Бобовник. Этот негодяй не состоял в банде, но тоже участвовал в предстоящем походе по коллекторам до одного из кремлевских музеев. Теперь надо было дождаться окончания застолья и действовать.
Около часу ночи Бутовский сильно захмелел и повелел корешам расходиться. Те засобирались, и вскоре баня опустела. Борька допил содержимое очередного стакана, закинул в рот четвертинку хрустящего огурца и перебрался на диван.
– Поди-ка сюда, – позвал он.
Катя исполнила приказ, остановившись в шаге от дивана.
– Ближе.
Она подошла вплотную. Сердце снова пустилось вскачь, но теперь по иному поводу: Екатерина жутко опасалась, что сидящее перед ней чудовище в обличье симпатичного мужчины начнет распускать руки… И что тогда? Как поступить в этом случае, она не знала.
– А ну-ка покрутись, – неожиданно приказал Борька пьяным голосом. – Ты похудела, что ли? Или стала выше?
– Не знаю, – потягивая гласные, ответила Катя.