Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ)
Александр с подносом в руках стоял на раздаче и с нетерпением ждал, когда шеф-повар подаст ему заказанные блюда. Получив их, он быстрым шагом отправился по извилистому коридору к «Шкатулке». В этот момент официант не опасался проявлять торопливость и нетерпение. Напротив, при обслуживании особо важных клиентов они щедро поощрялись!
Он мягко пихнул толстую дверь, вошел в накуренное помещение. Тем же способом закрыл ее и поставил поднос с блюдами на небольшой столик справа от входа.
— Давай по ювелирной лавке, — глухо сказал Сыч в пустоту, как и всегда.
Вофти-Тофти догадался, что этот вопрос был адресован ему.
Он оставил в покое карася, жаренного в сметане, и начал:
— Сегодня был рядом с магазином на Даниловском. Местечко тихое, людишек мало. Разок прошмыгнул мимо, потом зашел, огляделся.
— И что? — главарь банды, как и всегда, был немногословен.
— Добро там взять вполне можно, — уверенно выдал Вофти-Тофти. — Антип все в цвет срисовал. Там длинные витрины с рыжьем и камнями. Налички с них не выгорит, а хабара довольно. За витринами две молодые марушки, а у входа легавый.
— Скучает?
— Сечет одним глазом.
«Шкатулку» сегодня снова выпало обслуживать Семену с Александром. Работы было много и перед приходом уголовников, и после, поэтому вопросов относительно странного отсутствия новенького официанта Семен не задавал. Да и Разгуляй не приветствовал любопытства, если дело касалось лихих гостей «Шкатулки».
— Ну и как сподручнее поступить с этим мусором? — спросил Сыч, вытряхивая из графина в рюмку последние капли.
— Можем на нож его взять.
— А подсобка? Кроме этих троих, в магазине никого нет?
— Я только их там видел, — ответил Антип и мотнул вихрами.
Вофти-Тофти пожал плечами и заявил:
— Я тоже ничего не нанюхал.
Главарь выпил водку, закинул в рот тонкий ломтик прозрачного сала.
Васильков к этому моменту закончил носить с подноса и расставлять на столе перед гостями вторые блюда. Он делал это нарочито медленно, дабы не пропустить самого важного — дату, на которую главарь назначит вооруженный налет на ювелирный магазин. Но все было сделано, а Сыч не торопился продолжать разговор.
— Притарань-ка литр беленькой и курева захвати, — приказал он официанту, не глядя на него.
Александр кивнул, подхватил пустой поднос и выскользнул в коридор.
Навстречу ему попался Семен. С одухотворенным выражением на пухлом лице он тащил вторую партию горячих блюд, которые готовились гораздо дольше.
— Тебя куда?. — шепотом спросил он.
— За водкой и табачком.
— Ага, давай.
— Сема, какие папиросы курит их старший?
— Только не «Бокс». «Казбек» тащи.
Официанты разминулись. Опытный Семен ловко толкнул дверь бедром и нырнул внутрь «Шкатулки», Александр потопал дальше, торопясь исполнить заказ и поскорее вернуться.
Вчера в поисках Василькова Костя приперся в «Гранд» и встретился с Разгуляевым. Обговорил, так сказать, детали романтического ужина с девушкой по имени Трэй.
— Трэй! — сплюнув под ноги, проворчал Костя. — И дернул меня кто-то за ногу назвать это имя! Что же я так опростоволосился, а?.
Всего сутки назад он бродил по внутренностям ресторана, мило беседовал с его администратором и зыркал по сторонам. А сегодня Ким прибыл в Крестовский переулок в образе студента. Легкая неприметная водолазка, спортивные шаровары, брезентовые тапочки, оставшиеся с довоенного времени. Волосы он зачесал назад, на нос нацепил очки в круглой оправе, а под мышку сунул свой старый конспект по русской литературе. Если не подходить близко и не придираться к деталям, то родства между нынешним студентом и вчерашним гостем Разгуляева не отыщешь.
Для начала Ким прошелся по другой стороне переулка. Он уткнулся в раскрытый конспект и мельком поглядывал на монументальное здание ресторана «Гранд». Больше всего его интересовали входы: как парадный, на фасаде, так и боковой, служебный.
Четвертый день Константин приходил сюда с единственной целью — высмотреть Василькова. Сегодняшним утром его опять не было. Александр Иванович давно переселился из полуподвала в Межевом проезде в небольшую сторожку внутри ресторана, и повстречаться с ним на городских улицах стало гораздо труднее. Однако раньше он регулярно выходил покурить на крыльцо служебного входа, а теперь не появлялся и там.
Спустя полчаса Ким обосновался под акацией на грубо сработанной лавочке, прилепленной к палисаднику частного дома. Он снова листал конспект, сооружал на лице умное выражение, поднимая взгляд, что-то беззвучно шептал, словно пытался запомнить трудный материал. При этом парень продолжал поглядывать в сторону «Гранда».
Помимо главной задачи, у него имелась и вторая, чуть менее значимая — поиск девушки для совместного ужина в ресторане. Впрочем, второстепенной эта проблема оставалась до поры. Ведь поход в «Гранд» намечался на завтра, и времени до обозначенного часа оставалось все меньше и меньше.
«Где же взять девчонку по имени Трэй? — раздумывал молодой человек. — Надо же мне было умудриться назвать Разгуляю корейское имя! И вправду, какого черта?! Вокруг ходят тысячи прекрасных русских девушек. Сказал бы Раиса, Тамара или Лидия. Сейчас каждая вторая девушка в Советском Союзе носит одно из этих трех имен».
Сокрушаться было поздно. Найти в Москве молодую женщину по имени Трэй — все равно что искать в корейской кухне хлебный квас или бурлацкую уху. Ким хорошо это понимал. Как и то, что наилучшим вариантом стало бы знакомство с любой девушкой из Средней Азии. Такие в столице, слава богу, встречались.
Он просидел на лавочке под акацией около двух часов, пролистал от корки до корки весь конспект и на самом деле неплохо освежил в памяти короткий курс русской литературы. Служебная дверь периодически открывалась. На крыльцо выходили незнакомые люди, судя по одежде — официанты, повара, мойщики. Майора Василькова среди них Костя так и не увидел.
Он вздохнул, поднялся, машинально отряхнул шаровары, одернул водолазку, сунул тетрадь под мышку и направился по переулку в сторону Мещанской улицы.
«Кажется, успел», — возрадовался Васильков, вернувшись в «Шкатулку».
Бандитский разговор теперь вяло крутился меж распределением ролей и действиями в магазине.
— Шарабан лучше оставить в Рощинском проезде, в квартале от лавки, — со знанием дела проговорил Вофти. — Там малолюдно. Да и такие же похоронные шарабаны целый день ездят.
— Это где ж такой Рощинский проезд? — поинтересовался водитель, высокий нескладный мужик по имени Рогуля.
— Вдоль Даниловского кладбища тянется от Духовского переулка до Серпуховского Вала.
— Ага, запомнил, — сказал этот простоватый дядечка.
Александр поставил на стол два полулитровых графина с водкой, распечатал, раскрыл и положил рядом с главарем пачку «Казбека». Исполнив заказ, он с почтением отступил назад и на несколько секунд замер, чуть склонив голову.
Других заказов не последовало. В таких случаях официанту полагалось покинуть «Шкатулку» и дежурить за дверью. Но тут на счастье Василькова молодой долговязый бандит по имени Жига задел локтем бокал, разлил по столу нарзан. Александр тотчас бросился устранять это досадное недоразумение.
А в разговор меж тем вмешался главарь.
— Короче, так. — Он ковырнул вилкой меж передних зубов. — Серебро не берем. Чистим ювелирку и по-быстрому уходим. Рогуля ждет в шарабане в Рощинском. Полушка, Синий и Жига стоят на стреме. Татарин заходит первым и закрывает легавого. Антип, ты напрямки в подсобку, шаришь там. Если кого встречаешь, кладешь. Мы с Вофти чистим витрины. На все про все у нас будет две минуты.
— Что с марушками? — напомнил о молодых продавщицах Татарин.
— И марушки на тебе. Только без шуму-визгу. Чтоб тихо все было.
— Сделаю.
Александр пропитал разлитым нарзаном льняную салфетку, выдернул из кармана еще одну, расправил ее и ловко расстелил на промокшей скатерти. Осталось заменить бокал и наполнить его свежей порцией нарзана. Свою работу официант выполнял проворно, бесшумно, не отвлекая гостей от важной беседы.