Разводимся! Моя на тридцать дней

 
Глава 6
 
Ксюша 
«Твой муж тебе изменяет».
Хлестко и коротко.
Именно так выглядело первое сообщение от неизвестного абонента. Тогда я не придала ему значения. Рассмеялась, быстро набила ответ: «Вы ошиблись номером. У меня нет мужа. Я вообще-то сам мужик», – и отправила, после чего заблокировала контакт.
Матвею решила не говорить об этой глупости. Он и так был дерганым, чуть ли не круглосуточно пропадал на работе, возвращался разбитый и уставший, почти не разговаривал со мной. Я же его старалась не трогать без особого повода. Связала подавленное состояние мужа с новым проектом: в тот момент Мэт решил расширяться и открывать филиал. Я просто была рядом и поддерживала его, хотя особого толка от меня никогда не было. Матвей барахтался сам, а моей задачей было не мешать.
  
Анонимный «доброжелатель» после издевательского ответа исчез, будто растерялся или обиделся на блок. Я забыла о нем, погрузившись в бытовые заботы, но спустя время пришла очередная эсэмэска непонятного содержания, уже с другого номера. Следом – еще одна. Чем больше я игнорировала, чем чаще получала весточки. Причем все они прилетали в отсутствие Матвея, а общий смысл сводился к тому, что мой муж на самом деле находится не там, где говорит. И занят совсем не работой…
Я удалила сообщения, занесла в черный список все подозрительные номера, потому что верила любимому. Напоследок попросила Мэта поменять мне сим-карту, солгав, что потеряла старую и не могу восстановить. Надеялась, что избавилась от телефонных мошенников. Успокоилась. Выдохнула. Стала уделять больше внимания мужу, по-прежнему загадочному, охладевшему и молчаливому.
«Я могу прислать доказательства», – короткая фраза, мелькнувшая после длительного перерыва, едва не добила меня. Сегодня утром. А в насмешку – женские духи и помада на моем мужчине. Как будто кто-то посмел пометить его.
Мне начинает казаться, что я схожу с ума от паранойи. Мне бы с родителями пообщаться по душам или с Каролинкой. Они каким-то чудом умеют быстро и безболезненно вправлять мне мозги. Но в моем распоряжении сейчас лишь свекровь, которая с радостью от меня избавится, стоит лишь дать повод.
– Подумать только, законная жена не знает, где и с кем проводит день ее муж, – сквозь зубы довольно шипит Нина Евгеньевна, делая при этом вид, что сосредоточена на меню. Она скоро дыру в нем протрет, а бедная официантка собьет каблуки, подбегая по каждому ее зову. Придется девчонке подковы менять, как лошади.
Впрочем… Окидываю взглядом, худенькую, сексапильную брюнетку, застывшую у барной стойки, оцениваю ее фигуру, кукольную внешность и… злюсь. От жалости не остается и следа. Пусть сотрет свои бесконечные ноги в порошок – не на чем будет к начальству дефилировать.
– Подумать только, родная мать за столько лет не изучила сына и позволяет себе усомниться в нем, – равнодушно тяну, продублировав надменный тон свекрови, и тоже раскрываю папку. Названия блюд плывут перед глазами, буквы скачут, как блохи, а на страницах остаются влажные разводы от моих пальцев.
Сердце ускоряет бег, пускаясь вскачь, и я прикладываю руку к груди. Расстегиваю жакет, оттягиваю край топа, дергаю ткань, пытаясь создать сквозняк и охладиться. Однако рядом с Ниной Евгеньевной ничего не помогает. Она будто высасывает из меня все силы и закусывает моей уверенностью в себе.
– Или костюм неудачный, или ты пополнела, – бесцеремонно рассматривает меня, задерживаясь на декольте.
– Мужу нравится, – дерзко парирую.
Подтягиваю топ чуть ли не до горла, чтобы скрыть ложбинку, а сама искоса поглядываю на свое отражение в оконном стекле. Я фанатично слежу за фигурой, в перерывах между занятиями с детьми не отдыхаю, а качаюсь в тренажерке, да еще и соблюдаю диету, кроме тех дней, когда Мэт дома и закармливает меня вкусностями собственного приготовления. Однако такие моменты случаются все реже. Убеждаю себя, что это к лучшему – не потолстею. Хотя я и так в весе не прибавляю, вот только… грудь будто налилась, стала пышнее, как дрожжевое тесто, поэтому и топ сидит неправильно – обтянул формы, приподняв и выставив все напоказ.
Все-таки дурацкий костюм. Опять я не угадала с дресс-кодом и не угодила свекрови. Вздохнув, оставляю тщетные попытки привести себя в порядок. Бесполезно, когда напротив сидит ревизор, заранее поставивший на тебе крест. Утыкаюсь носом в меню, прикрыв папкой вырез на груди от испытывающего взора Нины Евгеньевны.
– Ну, Матвей слишком тактичный и интеллигентный, чтобы указать на твои недостатки. А я по-женски предупреждаю: перестанешь следить за собой, на твое место быстро найдется другая. У него здесь выбор богатый, многообразный, – как бы невзначай кивает на загнанную официантку, которую я и так уже придушить готова. Просто за то, что она существует и ходит возле моего мужа такая красивая.
– Нина Евгеньевна, чего вы добиваетесь? – с шумом захлопнув меню, подаюсь вперед, навалившись на стол. – Вы приехали, чтобы нас рассорить?
– Боже упаси, невестушка, – неискренне улыбается она и активно размахивает руками, будто готовится взлететь. Украдкой поглядывает на балкон, проверяя, нет ли Мэта в зоне видимости. – Я добра вам желаю. Но если тебе не нужны мои советы… – обрывает фразу, выжидающе прищурившись. Ощущение, словно вскрывает меня без наркоза и под кожу лезет, как паразит. Невольно съеживаюсь, пытаясь сбросить с себя морозные мурашки.
– Спасибо, не надо, – пожимаю плечами, заставив ее скрипнуть зубами от негодования. – Мы как-нибудь сами справимся.
– Конечно, как скажешь, – подозрительно быстро отступает свекровь, чтобы зайти с тыла: – Матвей обмолвился сегодня, что ездил за тобой на работу. Ты устроилась куда-то?
– Да, в спортцентр детским фитнес-тренером, – выдаю без заминки и без стыда. Наоборот, с налетом гордости и самодостаточности.
Трудиться не зазорно, а почетно – этому с пеленок учили меня родители. Однако у Нины Евгеньевны какая-то своя, альтернативная реальность.
– Тренер? Как-то не очень соответствует статусу жены бизнесмена, – кривится она, углубляя припудренные морщины и придавая своему лицу зловещее выражение.
– Мэт не всегда был бизнесменом, – напоминаю невозмутимо, хотя в груди кипяток и нечем дышать.
В сознании всплывают картинки прошлого, яркие, позитивные, наполненные счастьем и любовью. На них другой Мэт, простой парень с горящими глазами, чистым сердцем, открытой душой и готовый перевернуть весь мир, если я буду стоять за его спиной. Я скучаю по нему так сильно, что горький ком сворачивается в горле. По нам прежним. Тогда казалось, что у нас не было ничего, а на самом деле мы были по-настоящему богаты, потому что принадлежали друг другу. Сейчас все иначе…
– Времена меняются, запросы растут… – играет крашеными бровями.
– Однако настоящие мужчины остаются собой, несмотря ни на что, – выкручиваюсь я, ощущая, как липкая капелька пота забирается в ложбинку груди. – Вы же воспитали настоящего мужчину, Нина Евгеньевна? – загоняю ее в тупик.
– А ты сомневаешься? – кусается и шипит до последнего, как пойманная за хвост гадюка. – Ты должна быть благодарна мне за это.
– Я благодарна… – делаю паузу, а потом смело кидаю: – Матвею. За то, что он есть у меня.
– Надолго ли?
Перестреливаемся взглядами – и в следующее мгновение отворачиваемся друг от друга. Одновременно концентрируем внимание на лестнице, по которой спускается та самая блондинка, что суетилась около Мэта. Модельной походкой она плывет к нам, ловко перебирая высокими каблуками и виляя бедрами. Останавливается четко возле свекрови, поправляет бейджик на высокой груди, а он топорщится так, что сложно разобрать имя. С трудом читаю: «Светлана. Администратор». Если не ошибаюсь, она новенькая. Предыдущий паренек на этой должности мне нравился больше, но Мэт его все-таки уволил. Ради этой…
  
– Все в порядке, Нина Евгеньевна? Вам здесь нравится? – она заискивает перед свекровью сквозь сияющую голливудскую улыбку. – Если что-нибудь нужно, обращайтесь, – удостоив меня легким кивком, возвращается к ней, а та сияет, как чеканная монетка, двумя руками загребая неприкрытую лесть и жадно распихивая ее по карманам.