"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Ул остановился рядом с раздвижной дверью, на которой под оргстеклом желтела бумажка:
«Мерин Бинт.
Донской пег».
– Желаешь проехаться – пошли к Бинту! Он как раз оседланный, – предложил Ул.
Посмотрев сквозь решетку денника, Рина увидела меланхоличного серого мерина, который, как супермен сигару, держал в зубах старый веник.
– Это его любимый веник. Он с ним не расстается. Когда потеряет – переживает, – пояснил Ул.
Рина прикинула, что крылья у Бинта на месте.
– А Бинт летающий? – спросила она.
– Корова тоже летающая! В вертолет заталкиваешь, а оттуда пинками! – громко сказала появившаяся рядом с Улом Наста.
Куда она спровадила Эриха, Рина так и не поняла. Видно, кому-то перепоручила. Ул погрозил Насте кулаком.
– Ленивый он, – сказал он. – Не то что на пролетку, в галоп не поднимешь. Зато добрый и безотказный. Смешит тебя! На ходу мусор всякий подбирает, тряпки, жестянки. Бутылки пластиковые любит. Мнет зубами, хрустит… Выводи!
Рина потянула за повод. Бинт остался стоять, всем своим видом показывая, что никаких встреч у него на сегодня не назначено.
– Лошадь, иди! Да иди же!.. Она меня не слушает! – пожаловалась Рина.
– С каких это пор мерин Бинт стал «она»? – насмешливо вклинилась Наста. – А чего не идет? Да вон синей тряпки испугался. Повесил кто-то на решетку.
По проходу Бинт шел, дружелюбно фыркая и обнюхивая высовывающиеся из денников лошадиные головы. Единственным, к кому Бинт отнесся без симпатии, оказался Икар. Ему Бинт попытался отхватить зубами ухо. Ул, уже готовый к такому раскладу, хлопнул Бинта по крупу, заставив его ускориться.
– Вечно эти два тихони что-то делят! – пожаловался Ул. – Все равно как целый подъезд алкашей и среди них две тихие библиотекарши. Казалось бы, дружите себе, а они друг друга на куски порвать готовы… Дай повод!
Обойдя лужу по краю, Ул вывел Бинта на луг. Недалеко от пегасни было два вытоптанных круга. Маленький – со вкопанными по центру автомобильными покрышками. Здесь Бинт привычно остановился. Отмахиваясь хвостом от оводов, он терпеливо топтался на месте и щурился.
– Ну давай! Ногу в стремя! Погоди: дай ему время крылья поднять! Не цепляй за круп – укусит! Не мешай крыльям! Сейчас он не летит, но если полетит – сама за него махать будешь?
Бинт расправил светлые, будто распыленным серебром обрызганные крылья. Ветер гудел в напружиненных перьях. Седло, касавшееся основания крыльев, дрожало, и Рина дрожала с ним вместе. Ей казалось, что Бинта сорвет и унесет. Чтобы не улететь вместе с ним, Рина вцепилась Улу в плечо.
Ул с интересом посмотрел на ее пальцы.
– А самолеты с аэродрома ветром сдувает? – спросил он.
Однако это доказательство было слишком мужским и логичным, чтобы успокоить Рину. Убедившись, что слова не действуют, Ул решительно освободился.
– Дальше – сама! Запоминай: поводья – руль и тормоз. Нога до колена, шенкель, – педаль газа. Голос – бибикалка. Все ясно? Поехали! – Ул хлопнул Бинта по шее и, отскочив, внезапно свистнул.
Испуганный Бинт сорвался с места и поскакал, неуклюже помогая себе крыльями, как курица, собравшаяся вспрыгнуть на забор. Рина, от неожиданности потерявшая поводья, подлетала на седле и не падала только потому, что ее то справа, то слева било восходящее упругое крыло.
Ей казалось, что Бинт вот-вот оторвется от земли и понесется по воздуху. Но именно в этот момент, когда, по ее мнению, она должна была уже воткнуться головой в низкие облака, мерин окончательно перешел на шаг, остановился и стал щипать траву, забираясь мордой между вкопанными покрышками. Изредка он всовывал губы и в саму покрышку, проверяя: отличается ли трава, растущая на солнце, от той, что пробилась внутри.
Несчастная Рина торчала на Бинте верховым сусликом, толкала его пятками и кричала: «Н-но!» Всякий раз, как звучало «н-но!», Бинт махал хвостом в строго горизонтальной плоскости, однако этим его участие в скачках и ограничивалось.
Ул достал из кармана яблоко и подзывающе свистнул. Бинт вскинул голову, недоверчиво посмотрел на яблоко и сделал шаг к Улу.
– Давай! – поощрил Ул.
Бинт стал осторожно приближаться, буксируя на себе Рину. Когда он оказался возле Ула, тот спокойно пронес яблоко мимо его носа и крупно откусил. Мерин разочарованно смотрел, как Ул с хрустом жует яблоко, и печально поджимал уши.
Съев половину яблока, Ул сунул вторую половину Бинту.
– Если б ты со мной не хитрил, и я б тебя не дурачил! – назидательно произнес он.
Внезапно «кентавр» на нерпи у Ула вспыхнул.
– Ул, это я, Платоша! – заторопился незнакомый голос. – Я на Воробьевых горах! Шесть четверок из форта Тилля «чешут» ниже смотровой! В небе – гиелы.
В «кентавр» пробивались и другие голоса. Ощущалось, что Платоша стоит у перил смотровой площадки и говорит прямо в нерпь, оттянув рукав. И еще – что он чудовищно нервничает. Слов «не паникуй!» Ул дальновидно произносить не стал, понимая, что они могут стать прямым сигналом к панике.
– Шесть четверок? На Воробьевых? – недоверчиво переспросил Ул, и Рина ощутила, что это непривычно много. – Там же зарядная закладка! Они далеко от горнолыжного спуска?
– Почти уже у него! – отозвался Платоша.
– Тилль с ними?
– Не знаю. А вот Белдо я точно видел!
– Былиин!.. Старикан в форте Тилля!!! Поменялись они, что ли? А его собственный форт? – деловито уточнил Ул.
– Вроде без форта… – без большой уверенности ответил Платоша. – Да вот же он!
От кентавра отделилось и повисло в воздухе объемное изображение старичка в шелковой рубашке, расстегнутой на две верхние пуговки. На шее кроваво алел кокетливо повязанный платок. Непрерывно и рассеянно улыбаясь чуть приоткрытым ртом, старичок шел по влажной траве и высоко задирал ноги, чтобы не замочить туфли. Безошибочно ощутив, что на него смотрят, он обернулся и полусердито погрозил пальцем в сторону смотровой.
– Вот собака!.. У меня кровь носом пошла! – убито сказал Платоша.
– Платоша! Былиин! – заволновался Ул. – Вас там сколько? Вся пятерка?
«Кентавр» замерцал. Чувствовалось, что парню чудовищно не хочется сознаваться.
– Только я и девушка! Она тут в Гэ-Зэ, в общаге живет.
– Девушка не наша, не шнырка?
– Ну… э-э… пока нет, – признал Платоша. – Но они ее не видели. Она тут у столиков, матрешек смотрит.
– Это хорошо, – одобрил Ул. – От девушки избавься.
– В каком смысле «избавься»? Пристрелить, что ли? – напряженно спросил Платоша. Ул запоздало сообразил, что люди в состоянии стресса шуток не понимают.
Белдо махнул рукой, и к Платоше свернули два берсерка. Шли они не слишком быстро. Им приходилось подниматься по крутому склону.
– Пусть девушка возвращается в общежитие, – распорядился Ул. – Сирин у тебя, конечно, разряжен?
Платоша стал что-то горячо объяснять.
– Так я и думал! – перебил Ул. – На метро надо ездить!.. Когда отправишь девушку, держись людных мест. В толпе они тебя не тронут. Я скоро буду.
«Кентавр» погас.
Ул задумчиво посмотрел на шею Бинта.
– Закладку на Воробьевых мы никогда не использовали. Она резервная. Хотел бы я понять, как…
Не договорив, Ул повернулся и быстро пошел в сторону ШНыра.
– Эй кто-нибудь! Дежурные! Снимите ребенка с забора, а Бинта расседлать и в денник!.. – крикнул он в ворота пегасни.
Ул оглянулся, перешел с шага на бег и, выставив вперед лоб, помчался на стену пегасни. Когда до пегасни осталось чуть больше метра, Ул прыгнул. Рина зажмурилась. Она был уверена, что Ул сейчас разобьет голову о стену, однако прежде, чем это произошло, он коснулся рукой нерпи и исчез.
Глава 11
Бумажный кораблик Дионисия Белдо
Любовь – огонь. Испытания – вода. Если в слабый костер вылить ведро воды – он погаснет. Если же в сильный – только пшикнет, и вода станет паром.