"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Откуда незнакомка взялась, он так и не понял. Но, видимо, ей пришлось бежать. Дышала тяжело.
– Ты мне кое-что должен, – сказала она, протягивая руку.
Макару потребовалась секунда, чтобы понять, о чем она говорит. Он потянул за цепочку, и матовое стеклышко в металлической рамке закачалось у него в руке. Все же Макар не был бы Макаром, если бы уступил сразу.
– А волшебное слово?
– Быстро!
Такого волшебного слова Макар не знал.
– А другое!
– И по-хорошему!
Он разжал пальцы. Стекло упало ей на ладонь. За ним, как струйка песка, сбежала цепочка. Девушка повернулась и молча пошла прочь.
Макар догнал ее. Вместе они пошли через стоянку, на которой между припаркованными машинами вертелся беспокойный трактор.
– Ты ча такая? – спросил он.
– Какая?
– Ну такая… типа… ну… – Макар пошевелил пальцами, пытаясь нащупать потерявшиеся слова.
И получил мгновенный ответ:
– Не нравится – гуляй! Не я за тобой бегу!
Макар оценил логику. Она была железная. Если не железобетонная.
– А ты вообще кто? – спросил он.
– Человек.
– Ча, прямо в паспорте так и написали: «человек»?
– Да!
– Ну ча, нормальное имя! Человек Петровна Какаянибудь! – похвалил Макар. – А зачем по квартирам ведьмарей шастаешь?
В следующую секунду он отлетел на капот ближайшей машины. Девушка нависла над ним, злая, как консервированная злость.
– Откуда ты знаешь про ведьмарей? Я ничего про них не говорила! Ты что, сам…
– Нет-нет. Я шныр! – торопливо сказал Макар, на миг ощутив тоску от того, что это было неправдой.
Слово «шныр» не произвело на нее никакого впечатления. С равным успехом Макар мог бы сообщить, что он пальчиковая батарейка.
– Плевать мне, кто ты! Что ты знаешь о ведьмарях? – упрямо повторила девушка. Шарф опять слез с ее лица, и Макар снова увидел, какая она юная. Небось на годик помладше его.
Макару забавно было лежать на машине и дразнить ее. Как там она говорила? Он за ней бегает? Теперь-то точно наоборот. Именно поэтому он теперь и не сопритивлялся. Его очень веселила эта ситуация.
– Ну как? Три форта. Тилль, Долбушин, Белдо. Гиелы. База в Кубинке, – сказал он, наслаждаясь выражением ее лица.
– Да, Кубинка… Арно сейчас в Кубинке! В городе он бывает редко, – пробормотала девушка, разглядывая Макара.
– Арно? Так это его квартиру мы?..
Об Арно Макар слышал много. Даже видел в шныровском альбоме фото. Прилизанная челочка, тонкая улыбочка. Он взял первую же закладку. Удивительно, что пчела вообще к нему прилетела. Кавалерия как-то говорила при Макаре, что Арно скатывался ко злу так стремительно, словно на пути у него не было вообще никаких моральных препятствий. Может быть, кто-то, пославший ему пчелу, ожидал, что Арно, достигнув дна, ударится об него и отскочит к свету, как отскакивает горошина от донышка пустой кастрюли. Но он не отскочил.
Девушка изучала Макара с прежним недоверием. Точно взвешивала. В ее глазах были видны эти качающиеся весы.
– Еще есть инкубаторы, в которых выращивают элей. Потом они проклевываются и… пуф! – сказал он.
Девушка быстро вскинула голову. Макар от неожиданности моргнул. Даже самые простые движения выходили у нее резкими.
– Что ты можешь знать? – с раздражением крикнула она. – Что? Ничего! Вот и молчи!
– Как? – возмутился Макар. – Ты вообще с кем?.. Я это знаю!
– Ты это своими глазами видел? Своими?
Макар неохотно качнул головой.
– А я видела. Она кричала, а сквозь нее, как сквозь бумагу, продиралось существо. Я била его лопатой, но оно сдохло не сразу. Даже куски шевелились.
Девушка замолчала, отвернулась. Макар видел, как дергается ее выскочившее из-под съехавшего шарфа лицо.
– Она – это кто? – спросил он осторожно.
– Тебе не все равно?
Она дернулась всем телом и с досадой оглянулась на него. В эту же секунду Макар случайно вскинул голову, и возникло то краткое, почти мимолетное сцепление взглядов, которое всегда определяет, поверит ли один человек другому.
– Нет. Не все равно.
Девушка медленно выдохнула сквозь сцепленные зубы.
– Ну хорошо… Моя сестра!
– Эли убили твою сестру?
– Она была инкубатором.
– А зовут тебя как?
– Юля.
– Значит, все-таки не «человек»?
– Нарываешься?
Девушка отвечала неохотно, отрывисто, но даже из таких ответов кое-что складывалось. О ведьмарях Юля знала много, а о шнырах, что почти невероятно, совсем ничего. У нее была сестра, подсевшая на псиос. Она долго скрывала это, а потом ушла из дома. Где-то через год, когда стало совсем плохо, сестра разыскала Юлю, и еще где-то около месяца они прожили вместе. Маги Белдо, знавшие, что из сбежавшего инкубатора должен вот-вот проклюнуться эль, искали их. Под конец сестры не могли появляться в городе и прятались в Подмосковье, в брошенных домиках дачных поселков. Затем эль вылупился. Сестра умерла. Юля похоронила ее на старом кладбище, там же, у поселка. Хоронила одна, ночью, а рядом стояла огородная тележка, на которой она привезла тело. На черенке лопаты, взятой там же, на даче, было написано «Дора».
Юля вонзала лопату в землю и все время видела эту надпись в лунном свете. Потом она часто возвращалась к этому моменту в мыслях и думала, кто такая эта Дора.
Домой Юля больше не возвращалась. У нее появилась другая цель. С тех пор она мстит ведьмарям.
– Это стеклышко, которое мы достали… оно зачем? – спросил Макар.
– Прыгун. Я давно его искала. Если у тебя есть прыгун – можешь пользоваться дверями.
– Это нарисованными, что ли? Камин папы Карло?
Сравнение Юле не понравилось.
– Нет, тут другое. Эти двери – любимое детище Белдо и Гая. Без прыгуна их даже не заметить! Если видишь такую дверь – значит, можешь и прыгнуть.
– Зачем они вообще нужны?
– Удобно перемещаться по городу, силы перебрасывать. Или скрываться, если сядут на хвост. У ведьмарей тоже бывают проблемы с законом. Всадили в кого-то болт, а тут полиция… Двери очень помогают! Но пока, конечно, не все ведьмари этим пользуются.
– Почему?
– Боятся. Были случаи, когда берсерки пропадали неизвестно куда. И маги Белдо тоже. Войдут в одну дверь, а из другой не выйдут. Все. Точка. На двести проходов примерно одно исчезновение.
– И где они? Куда деваются? – тупо спросил Макар.
Юля пожала плечами и молча вывернула карман, показывая, что в ее кармане никого точно нет.
– И много таких дверей?
– Не знаю. Много. Несколько десятков. Может, около сотни.
На каждый следующий вопрос она отвечала все неохотнее и неохотнее. Макар догадывался почему. Порой человек становится откровенным, но после захлопывается – тот, кому он случайно излил душу, начинает восприниматься как враг. Люди, говорящие только о погоде, имеют больше шансов остаться приятелями, чем те, что однажды допустили друг друга в душу, а после отчего-то дали задний ход.
– Ты это… не беспокойся! Я никому не скажу! – сказал он.
– Я тоже думаю, что не скажешь, – сказала Юля и, посмотрев на Макара, быстро пошла куда-то.
Макар заторопился за ней. Рядом с заснеженной площадкой за красным низким заборчиком был торговый центр, похожий на стеклянный кубик.
– Я что-то устала. Погреемся? – предложила Юля.
– А ча? Можно! – одобрил Макар. – У меня не слишком драный вид?
Она окинула его оценивающим взглядом.
– Сойдет… Дай со спины гляну! Отлично! Фигура что надо! Качаешься?
Макар просиял. Наконец-то хоть кто-то заметил.
– Да не, так… балуюсь… штанга, турник, туда-сюда… – сказал он с подчеркнутой небрежностью. – Ну так что, идем?
– Иди первый!
Макар послушно шагнул в вертевшиеся двери торгового центра. Юля последовала за ним. Они побежали вперед к стеклянным стенам с замурованным в центре цветком.
– Ой! Что это у тебя? – вдруг крикнула Юля и сунула руку в карман.
В ее голосе было столько испуга, что Макар тоже слегка напрягся.