"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Пропавшие же девяносто тысяч пиастров и второй отделанный золотом пистолет, причем в виде самом что ни на есть материальном, обнаруживались в сундуке у Клеенкина. Порой Клеенкин оставлял в покое художественную литературу и начинал измываться над историей. Так, Юлия Цезаря, имевшего прекрасные густые волосы, он сделал в глазах историков плешивым, Тамерлана заставил хромать, а Наполеона во время Ватерлоо одарил насморком, который прочно забетонировал слизью пазухи носа великого полководца и помешал ему победить. Но это все так, пешки, рядовые члены форта, а теперь пришло время добраться и до королевы.
На бортике бассейна – сауна. У сауны – качающийся диванчик под разноцветным зонтом. На диванчике сидит одетая в мужской костюм женщина с решительными ногами и курчавой головой, похожая на Пушкина-лицеиста. Это Лиана Григорьева, заместитель Долбушина по финансовым вопросам, известная как всем, кто любит деньги, так и всем, кто активно их ненавидит. Знает все про мировую экономику и ничего про себя. Страдает синдромом Мальвины, который выражается в угнетении Пьеро и эксплуатации Артемонов. Беззаботно играет восьмизначными числами. Может подсказать, как заработать на миллионе долларов, если взять его взаймы на семь с половиной минут. В личной жизни несчастна. Слабых мужчин убивает, сильные ее избегают. Да и вообще мужчина всегда будет только приложением к ее недовольству собой. На колене у Лианы Григорьевой стоит чашка кофе. Она всегда так поступает. Куда-нибудь приходит, заказывает чашку кофе, причем обязательно с надрезанным кусочком лимона, надетым на край чашки, сидит два-три часа, сурово посматривая по сторонам, потом уходит, а на столе остается невыпитый кофе с надрезанным кусочком лимона. Заметив, что Григорьева настойчиво смотрит на него, Долбушин подошел к своей заместительнице.
– Интересное движение денежных средств. Тилль выдал своему форту жалованье за три месяца вперед. Кроме того, двенадцать берсерков получили значительную дозу псиоса из личных запасов Тилля, – едва разжимая губы, сказала Лиана. Даже с шефом она всегда говорила так, будто он украл у нее мобильник, а она его простить простила, но осадок остался.
Долбушин поднял брови.
– Игнвара ужалила пчелка щедрости, – сказал он.
– Обычно она этого не делала, – отозвалась Григорьева и занялась созерцанием длинных темно-синих ногтей с наклеенными звездочками.
Альберт озабоченно кивнул и отложил эту загадку в чемоданчик памяти. Сейчас было не время разбираться – слишком много предстояло всего сказать, решить и сделать не терпящего отлагательства.
Пока Долбушин дирижировал повседневной жизнью форта, его телохранитель Андрей настороженно отслеживал перемещения маленькой особы с повязкой на лбу. В маленькой особе жили три разные личности. Одной из них Долбушин нравился. Другая дико ненавидела его и дважды пыталась отравить фосфорными спичками, похищенными из дома-музея Чехова в Ялте. Третьей же личностью был вселявшийся дважды в сутки дух, занимавшийся слияниями и поглощениями энергетических компаний. Собственно, только он и имел отношение к форту Долбушина.
Около одиннадцати встреча завершилась. Члены форта стали разъезжаться. Обнаружив, что Эля задремала в шезлонге, Долбушин кивнул Андрею, и тот, завернув Элю в плед, подхватил ее на руки. Пока Андрей поднимал ее, глава форта задумчиво поглядывал на спокойную воду бассейна.
– Хорошая возможность! Пока спит, привязал к шее блин от штанги, столкнул в воду и – прощай, персидская княжна! – сказал он вполголоса.
Телохранитель тупо посмотрел на него.
– Чего уставился как баран? – заорал на него Долбушин. – У нее ноги голые! Подоткни плед – простудится!
* * *Андрей сел за руль. Долбушин с Элей – на заднее сиденье. В руках у Эли была кукла – подарок «трубочной старушки». От куклы, как и от ее хозяйки, пахло крепким гаванским табаком. Эля немедленно начала заваливаться на Долбушина. Дважды он с раздражением оттолкнул ее, но потом, смягчившись, позволил Эле положить голову себе на колени. Это и спасло ее, когда полчаса спустя Андрей стал ругать придурков, которым вздумалось переезжать ночью.
Долбушин наклонился вперед. Они были уже во дворах. Свет фар упирался в желтый фургончик с плоской мордой и большим шнурованным тентом. Возле фургончика были горкой навалены пронумерованные коробки.
– А что, объехать нельзя? – сказал Долбушин, понимая, что застряли они надолго. Быстро фургону не тронуться.
– Да как тут объедешь, когда этот… в двадцати метрах парковка, а он… – Андрей потянулся открывать дверцу. Но в этот момент порыв ветра отогнул край тента. Он ударил по коробкам, и штабель, казавшийся прочным, как бастион, рассыпался легче карточного домика.
Андрей насторожился. Он стал приглядываться и заметил, что в дверях ближайшего подъезда мелькнуло и сразу исчезло плоское лицо. Он узнал его. Это был Валечка – берсерк-садист, пухлый, с маленькими бегающими глазками, с постоянной, прилипшей к губам улыбкой. Другие берсерки его недолюбливали и называли психом. Но только осторожно и за спиной, потому что можно было нарваться. Валечка и правда был псих: стоило хоть пальцем его ткнуть, он терял самоконтроль и начинал рвать своих и чужих. Тилль терпел его потому, что в состоянии ярости Валечка не знал ограничений и ему становилось все равно, кто перед ним. Он был идеален для карательных экспедиций. К топорам Валечка относился без уважения, зато прекрасно владел цепным моргенштерном. Моргенштерн у него был своеобразный: на стальную цепь, крепящуюся к длинной рукояти, нанизан тряпичный медвежонок, внутри которого скрывается стальной шар с пронзающими тело игрушки длинными шипами.
В светлые минуты Валечка часто разговаривал со своим медвежонком и кормил его вареньем. Лицо его теплело, становилось заботливым. Но горе тому, кто позволил бы себе малейшую шутку или притворился бы, что хочет оторвать медвежонку глаз-пуговицу! Смотреть же, как Валечка работает ложкой, пачкая мех медвежонка вареньем, или гладит его по шерсти, было непросто. Сердце щемило. Не каждый мог это выразить, но каждый ощущал, как сквозь изуродованное и исковерканное пробивается живое и трепетное.
– А этот что он тут де… – начал Андрей.
Договорить он не успел, потому что Валечка вышагнул из подъезда, неторопливо раскручивая цепь моргенштерша. Пробитый многими шипами медвежонок больше походил на ежа.
– Засада! Гони назад!
Проснувшаяся Эля заплакала, напуганная криком Долбушина. В следующее мгновение тент желтого грузовичка лопнул сразу во многих местах, и по лобовому стеклу машины забарабанили арбалетные болты. Это были болты с узкими бронебойными наконечниками, выпущенные из мощнейших арбалетов, однако планировавшие нападение не могли знать, что у этой, запасной машины главы финансового форта, лобовое стекло было толще, чем у основной, попавшей недавно в аварию. Из десяти болтов стекло пробили три. Остальные оставили сколы.
Резкая боль обожгла Долбушину ребра. Он схватился за бок и понял, что болт прошел вскользь. Зажимая рану, он царапал спинку сиденья, пытаясь дотянуться до плеча Андрея.
– Гони! – шипел он. – Ты что, уснул? Гони!
Андрей не отвечал. Скалясь от боли, он левой рукой пытался включить заднюю передачу. Правая рука не работала: в груди рядом с плечом засел толстый арбалетный болт, прошедший между пластинами бронежилета и пригвоздивший Андрея к спинке сиденья.
Стальной шар моргенштерна пробил водительское стекло. Казалось, медвежонок заглядывает в салон. Схватив левой рукой маленький арбалет, Андрей вскинул его и выстрелил. Стрелять пришлось через дыру в стекле, оставленную шаром моргенштерна. Короткий, не длиннее карандаша, болт рассек Валечке бицепс. Берсерк остановился, рукой зажал рану, медленно облизал окровавленные пальцы и, взревев, стал работать моргенштерном с удвоенной яростью.
Все это заняло считаные секунды. Потом из подъезда хлынули еще берсерки. Приблизиться к автомобилю всем сразу им помешал случай: взбесившийся Валечка описывал моргенштерном такие круги, что сокрушил бы любого, кто оказался бы рядом. Обогнуть же машину мешали сугробы и припаркованный грузовичок. Все же один берсерк ухитрился прорваться. В горячности он прыгнул животом на сугроб и скатился с него там, куда не доставала цепь моргенштерна.