"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Утром прошлой жизни…
— Я решил, Решка… — могучий голос слышался ещё мощнее, увереннее; по смуглому лицу хлынули слёзы.
Рената вжалась в него сильней, вросла, ногти болезненно впились в грубую синтетическую ткань только накануне разглаженного ею кителя. Она помнила, что Кирилл скажет сейчас. Каждое слово помнила всю жизнь после — жизнь одинокую, серую, холодную. Она не переубеждала его тогда, а покорно приняла выбор.
— Я написал рапорт. Меня комиссуют.
Какая-то неестественная, пустая тишина повисла в коридоре госпиталя. Казалось, такого от Кирилла не ожидали даже птицы за окном, даже доктор, ими любующийся, вдруг замер в недоумении. И неудивительно. Ведь когда-то он сказал обратное…
— Ранение серьёзное, проблем не должно быть, — продолжал он, а Ренате становилось необъяснимо холодно. — Ты ведь этого хочешь, Реш?
Женщина потерянно отпрянула. Смятённая, она не могла вымолвить ни слова. Он оставался. С ней. Ради неё. Живой.
Но радости не было. Ни на секунду не потеплело, наоборот — из глубин женской души необратимо нарастал острыми глыбами лёд безразличия. Рената отшагнула ещё. Осмотрела Кирилла с ног до головы. И не поверила.
В образе её мужчины, единственного за всю жизнь, был совершенно незнакомый человек. Чужой. Неродной. Подснежники хрустнули в тонких, молодых пальцах, и невесомо упали на выщербленный плиточный пол.
— Ты бы так не поступил, — горько прошептала Рената и вздохнула, как бы признаваясь сама себе: — И я никогда не поступлю так — не оставлю друзей…
«Ординатор» — и бесполый голос рванул её прочь.
Глава 7. Клубок противоречий
Он был в замешательстве. Не сказать, что полном, но всё же. Вопрос Бурова не застал Трипольского врасплох, нет. Фарадей много над этим размышлял, попутно подвергая сомнению собственную теорию относительно Макленнора, а последние несколько часов — и того больше. Но всё же когда вопрос прозвучал, немного растерялся.
— Ну? Предположения будут?
Буров, казалось, нависал прямо над ним тем самым каменным истуканом древности: тёсанные черты неподвижного лица, брови, надвинутые на разбитую глубокой дельтой переносицу. На деле же он стоял в нескольких шагах, у стеллажа с инструментами.
Трипольский глядел на распластанное неживое тело посреди лаборатории, словно Бёрд вот-вот приподнимет голову и заговорщически так: «псс! подойди ближе, подскажу!..».
— Я не знаю…
Трипольский и вправду не знал, что мешало Бёрду покинуть Ясную ещё до их прибытия. Раз он беспрепятственно попал на челнок тридцать третьей экспедиции, мог ведь вызвать транспорт с «Кондора» и до пробуждения её членов. Но не вызвал. А лёг в капсулу и на несколько недель притворился человеком. Почему?
— Ему зачем-то были нужны мы… Люди…
— Вот, — не оборачиваясь, поднял вверх палец Буров. — Люди-человеки. Это важно, Алексей Сергеевич. Очень. Нужно понять зачем. Вызвать транспорт он мог и без нас, ясно же. «Герольд» второго поколения был к его услугам.
— Или… — неуверенно добавил Трипольский. — Ему нужен был транспорт именно с этого «Герольда». Например, с транспортом «Кондора» что-то случилось…
— Как на Церере?
— Да, как на Церере-3 — сбой ЭВМ, неверная траектория, крушение. А если так, то…
— То всё встаёт на места, Алексей Сергеевич. Кодов доступа к орбитальному транспорту нашего грузовика у него не было. Затем мы ему и понадобились. У нас головах те коды, — Буров постучал по шлему, — в Ординаторе. Для того он тебя и подталкивал реанимировать второй ЭВМ. Сам не мог ничего сделать. Всё сходится. Хм…
Буров задумался.
Вопросов не возникало разве что с самой целью его рвения на орбиту. Бёрд стремился вернуться, точнее попасть на Землю. Макленнор жаждал послать своё детище обратно на родину, а иного пути, кроме как транспортировка непосредственно на космическом грузовике, не существовало.
Бёрд не мог лечь в работающую капсулу квантового приёмника и «прыгнуть» на Землю. Да, теоретически это возможно. Едва ли тело Бёрда намного проще человеческого или иного позвоночного. Проблема заключалось даже не в самом феномене Антонова, и Макленнор, где бы он ни был, понимал это. Дело было скорее в том, что не существовало никаких гарантий удачного «прыжка». То есть, тело Бёрда почти наверняка материализовалось бы в точке Б, а вот разум… Видимо, Макленнор не хотел рисковать — уж полёт на борту «Герольда»-то синтетик перенёс бы наверняка.
Теперь многое объяснялось. Смятая трубка охладителя одного из квантовых приёмников — дело рук Бёрда. Зачем он это сделал сказать сложно, но это почти наверняка был он. Так и оставшееся без ответа обесточивание переборки арсенала с центрального пульта, что в генераторной челнока — тоже. А вентиль-затвор основного внешнего шлюза, который Иванов и Роман впервые обнаружили запертым изнутри, вручную, наверное, должен был перенять на себя часть внимания.
Буров повернулся, держа перед собой фрезу — первое, что он приготовил. Но вместо того, чтобы положить её у изголовья на подвижный инструментарий, замер, вперившись в Фарадея тёмными, немигающими глазами.
— Это всё понятно. Но почему Макленнор просто не вышел с нами на связь?
Трипольский забыл, что делал. И было начал даже искать ответ, оправдание, но спохватился — он-то тут причем?!
— Я не знаю… — промямлил он.
— Странно, — хмыкнул Буров и водрузил-таки фрезу в отведённый паз инструментария на колёсиках. — Ты знаешь по именам его внуков и даже их увлечения. Вычислил им созданную пластмасску. А мотивов его самого понять не можешь. Или говорить не хочешь?
— Я не знаю, — уверенней повторил Трипольский.
Он снова врал, но, как и в прошлый раз — наполовину. Почему Алан Макленнор, находясь на Ясной, не выходил с ними на связь, а вместо этого играл в кукловода, он, понятное дело наверняка знать не мог. Но его личная теория, о которой Трипольский так и не сказал никому, та самая, что родилась после просмотра секретных чертежей из оксфордского особняка, давала вполне ясные зацепки и догадки. И логику поведения отчаянного учёного, особенно после произошедшего с Бёрдом, в целом объясняла.
— Не может же он жить тут в одиночку, — медленно, негромко, и даже почти ласково, словно надеясь на что-то вывести собеседника, проговорил Буров. — Он бы не выжил. Точно.
— Ну, он умеет… — Трипольский подобрал слово, — изворачиваться в самых непростых ситуациях. Мистер Макленнор обвёл вокруг пальца не только совет директоров, но и разведку Союза, а заодно и Альянса. Он почти создал совершенный компьютер, и об этом никто не знал, пока он сам того не захотел.
Буров как-то странно зыркнул. Трипольский мигом прокрутил сказанное в голове. Нет, вроде ничего лишнего. Бурова пока не стоит посвящать. А может, и вообще не стоит, ведь именно он выстрелил первым…
Майкл был неразрывно связан с создателем, и нередко они действовали сообща. Как, например, в момент атаки белотелых. Не приди космопроходцам на выручку Макленнор, всё закончилось бы плачевно. Спасал в сущности не их, а Бёрда, но это уже неважно.
Сюда же можно было отнести и то, каким образом проник Макленнор на челнок. Бёрд тогда расстелил целую скатерть оправданий и умелых отговорок, которым позавидовал бы каждый второй политик и третий актёр. Но теперь становилось ясно, что он специально не провернул вентиль-затвор, чтобы Макленнор мог войти и выдрать коммуникационный блок из центрального пульта.
Трипольский и Буров готовились к осмотру настолько тщательно, насколько это возможно. Они не знали, что их ожидает, и не чурались дополнительных мер предосторожности: под жёлтым карантинным спецкостюмом руки защищали ещё и длинные неудобные перчатки для работ с высокими токами. В конце концов, это андроид.
— А следы ног у генератора? — двухметровый бородатый Шерлок не упускал ни одной детали. — Если внутри Фрэнки живой человек, зачем ему…
— И это мог быть он, — перебил Трипольский не глядя и махнул на притянутое ремнями тело. — Мы пока не знаем каким образом происходила энергетическая подпитка его кхм… жизнедеятельности. Вряд ли за счёт стряпни Ренаты Дамировны, та скорее была чернилами.