" Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Я пожал плечами и сделал вид, что моё дело сторона. Однако когда недотёпа в плаще попытался закинуть мешок на спину, незаметно наступил на уголок.
— Говорю ж — тяжеленный, — сказал я, глядя, как пыхтит капюшон. — Да не упрямьтесь вы, право слово! Мне не трудно. Я всё детство в деревне брёвна на плечах таскал — папаша меня так жизни учил. Жизнь, говорил, трудная штука. Привыкай, сынок.
  
— Хорошо, — сдался капюшон и отпустил мешок. — Дозволяю вам нести поклажу вслед за мной.
— Ну, погнали, — весело сказал я и закинул мешок за спину, для порядку ухнув.
Капюшон двинулся между могилами. Я шёл за ним, гадая, каким будет следующий шаг.
Если шаг будет отслеживаемый, то я пойду дальше. А если нет — то этого клопа вполне можно взять в оборот. Отмудохать как следует, выспросить, что к чему, а потом… Н-да. Что потом-то? Бритвой по горлу и в колодец? Жестковато. Сопля ведь совсем, может, и не конченый даже.
Ладно. Упрёмся — разберёмся. Пока что у нас есть путь, вот его и будем идти.
Мы вышли с кладбища и стали петлять по улочкам Поречья. В этой части города я активно ещё не путешествовал, так что быстро потерялся. Не понимал вообще, куда мы идём. Это меня не то чтобы сильно напрягало. Выбраться-то смогу без проблем. Делов-то — Знак изобразил и дома. Ну и как пометить нужное место — тоже разберусь.
Шли мы, впрочем, не очень долго. Скоро остановились перед каменным строением с тяжёлой дверью из потемневшего от времени дерева. Настоящий замок. В миниатюре, ясное дело.
Дверь открылась. Внутри оказался худой лысый старик с сухим лицом и в лакейской ливрее. При виде нас у него широко раскрылись глаза.
  
Глава 21
 
— Почему вас двое? — спросил старик.
— Он помогает мне тащить мешок, — пояснил капюшон.
— Снимите, пожалуйста, капюшон.
— Что⁈ Да как ты смеешь!
— Я смею. Если об этом доложу хозяину — он с вами по-свойски разберётся.
— Да это же Алексей, который…
— Я вижу, что это — Алексей. — Ишь ты, глазастый какой. Удобная всё-таки штука — красный камзол. Надо будет взять на заметку. — А вы — капюшон снимите! Я должен понимать, кого впускаю в дом.
И «капюшон» снял капюшон.
Я чуть не выругался вслух.
Рядом со мной стоял, не много не мало, Дорофеев младший. Тот самый, который должен был быть в Смоленске.
Что характерно, на меня он не смотрел вообще. Записал себе в башку, что я — Алексей, да на том и успокоился. Буркнул:
— Доволен?
— Проходите, — сказал старик, утекая вглубь помещения.
Дорофеев тут же накинул капюшон обратно и сделал мне знак — мол, следуй за мной. Я последовал.
Тому, что помещение оказалось библиотекой, даже почти не удивился. Небольшая прихожая, конторка, а за конторкой — стеллажи с книгами. В книгах, наверное, был и весь второй этаж. Может, частная какая-то библиотека. Для ограниченного круга лиц.
— Сюда, — махнул рукой старик.
Я поставил мешок, куда было указано, и демонстративно отряхнул руки — мол, хорошо поработал.
— А хозяин-то когда придёт?
— А вы зачем такие вопросы задаёте? — насторожился старик.
— Да так. Познакомиться хотел.
— Ещё чего не хватало! С вами ведь расплатились?
— Расплатились.
— Ну вот, и будет с вас. Вы сюда-то не должны были заходить. Ступайте.
Я рассудил, что упираться дальше — глупо. Мне ведь никто не помешает подождать хозяина снаружи. Для поддержания образа пренебрежительно фыркнул и вышел.
До рассвета оставался едва ли час. А Дорофеев-младший не ушёл, ждёт «хозяина». Значит, тот должен появиться довольно скоро. Вряд ли решает такие вопросы в дневное время, когда уже весь город на ногах.
Жаль, что в здании негде затаиться. Прихожая крошечная и находится на виду, в самой библиотеке засели Дорофеев и старик-смотритель. Я бы с удовольствием послушал, о чём они будут разговаривать с хозяином. Хотя… Я обошёл круглую башню и удовлетворенно кивнул. Окно на втором этаже было приоткрыто.
По выщербинам в старинной кирпичной кладке на второй этаж вскарабкался без особого труда. Камзол вот у Лёши, правда — ни хрена не для подвижных игр на свежем воздухе, в таком только на балах танцевать. Хотя, справедливости ради — на балах этот парень наверняка проводит гораздо больше времени, чем на охоте. А от моих резких движений камзол треснул подмышками. Сначала с левой стороны, потом с правой. Ну да и хрен с ним. Не моё — не жалко.
Шляпу я, чтобы не потерять, снял и держал в зубах. Шикарное длинное перо волоклось сзади, пересчитывая выщербленные кирпичи. Неудобно, конечно, бросил бы эту приблуду с удовольствием. Но чёрт его знает, вдруг маскарад ещё пригодится? Хотя что-то мне подсказывает — притворяться осталось недолго.
Я добрался до приоткрытого окна. Осторожно потянул на себя раму. Та заскрипела. Я дёрнул сильнее, распахнув окно во всю ширь. Если внизу сейчас из-за скрипа всполошатся и побегут наверх закрывать окно, шанса оказаться внутри уже не будет. Попутно я столкнул с подоконника нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся гнездом. Из гнезда вылетела птица и негодующе заорала.
Ну, блин. Сорян. Это чужой дом, вообще-то. И спорный вопрос — кто из нас раньше нарушил неприкосновенность частной территории.
У окна стоял стол, на него я и влез. И тут же спрыгнул на пол. Заметил, что в качестве последнего прости птица шлёпнула увесистую кучку помёта. Прямо на шикарное перо.
Н-да, Алёшенька. Гардеробчик тебе придётся обновлять. Тут маменькиных подсвечников, боюсь, не хватит. Хотя в твоих-то обстоятельствах — это, пожалуй, наименьшая из проблем.
— Что там? — всполошился между тем внизу Дорофеев младший.
— Окно скрипит, — отозвался старик. — Ветром распахнуло, должно быть. Поди, закрой.
— Ты разговариваешь с дворянином, — огрызнулся Дорофеев. — Сам закрой. Не развалишься.
А голосок-то испуганный. Подняться наверх ему мешают не столько дворянские загоны, сколько страх. Неизвестно же, что там такое скрипит. Вдруг нечисть какая. От смотрителя дорофеевский страх не укрылся.
— Боишься?
— Ничего я не боюсь!
Ч-чёрт. А прятаться-то здесь негде. Под стол — надо быть слепым, чтобы меня не увидеть. Книжные шкафы у стен стоят вплотную друг к другу. А больше тут и нет ничего. Единственный шанс — встать у двери. Тогда смотритель, войдя, меня не заметит. Ну, в первые несколько секунд. Потом-то, конечно, закрыв окно, повернётся к двери лицом…
Ладно. Разберусь. Я метнулся к двери.
Заскрипели ступени лестницы. Смотритель поднялся наверх. Открыл дверь. Бормоча неприличные слова, подошёл к окну. Я не стал дожидаться, пока он его закроет. Скользнул за дверь и замер на крошечной лестничной площадке, огороженной перилами. Здесь тоже было категорически негде спрятаться.
Да чтоб вас всех! Руки оторвать, кто так строит. На всю башню — ни единого укромного уголка. То ли дело, у меня в усадьбе…
Старик, ворча, вышел из комнаты. Принялся спускаться вниз. Я подождал, пока он скроется из виду, и разжал руки.
Спрыгнул с балки, подпирающей крышу. Висел на ней, поджав ноги — в расчёте на то, что смотреть вверх старик не станет. Он и не стал. Люди редко смотрят вверх. Они вообще, в большинстве своём — очень предсказуемые существа.
Я, поджав ноги по-турецки, уселся на крошечной площадке.
И в тот же миг в замке входной двери заскрежетал ключ. Уверенно, по-хозяйски.
Ага. Пришёл-таки! Не зря я тебя жду.
Лестничная площадка располагалась крайне удачно — аккурат над прихожей. Я видел, как смотритель и Дорофеев бросились встречать босса.
И как в прихожую шагнул… Ха! Да это ж мой старый знакомый. Тот урод в плаще и шляпе, надвинутой на самые глаза. Если не ошибаюсь, кто-то из так называемых братьев незабвенной Катерины Матвеевны. Вот она куда ниточка-то тянется… Впрочем, что-то такое я и предполагал.
— Товар, — холодно, не здороваясь, приказал ублюдок в шляпе.
Дорофеев со смотрителем подорвались, притащили мешок. Шляпник распустил завязки. Высыпал кости на пол, принялся пересчитывать. Мне ещё сильнее, чем раньше, захотелось его прибить.