" Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Вся эта воинственная суета не понравилась Череповецкому Предводителю дворянства, который пожаловался губернатору, и они охладили бы пыл бравого барона, но, на его счастье, объявился Акаи Гестио.
Несмотря на очевидную благодарность к этому существу, о Госте барон вспоминал с содроганием. Самого Гестио барон ни разу не видел. У него создалось ощущение, что никто его не видел, но все о нем знали.
  
Уездный судья, тот самый, продажный, за долю в прибыли поддержавший барона в нескольких тяжбах, предложил барону служить этому достойному человеку. Вержицкий согласился, и с тех пор его жизнь расцвела.
Барону настолько развязали руки, что губернатор лично одобрил дуэль Вержицкого с Предводителем дворянства, исход которой очевиден: барон сидит передо мной живой и здоровый, а Предводитель отдыхает в семейном склепе.
Череповец уже полностью принадлежал барону, но зеленый свет на захват всей Новгородской губернии Вержицкий не получил. Вместо этого тот же судья, звали которого Патрикеев Владимир Степанович, познакомил барона с его полным тезкой Коробковым, управляющим хорошо мне известными «Красными овечками». Вержицкому поставили задачу взять под свое влияние Нижегородскую губернию, начать следовало с города Гречина, который и так был более чем полностью под властью Красного Гостя. Беда была в том, что ни Коробков, ни смотрящий Гвоздь, принадлежавшие Акаи Гестио душой и телом, не имели веса в дворянской среде. Вержицкий должен был исправить ситуацию, что и начал делать своими любимыми методами.
На мой вопрос, где сейчас шляется босс Овечек, барон поклялся, что знать не знает, ведать не ведает, и я ему поверил. Коробков почуял жареное и затаился. Интересно, сочтет ли Гестио эти пряталки дезертирством? Вержицкий, когда я озвучил эту мысль, побелел и затрясся.
— Ты хоть понимаешь, щенок, что Акаи Гестио на тебя наступит, раздавит и в оставшееся пятно даже и не плюнет!
— И Петрова раздавит?
— Петров твой не существует, сегодня он Нарышкин на уши ставит, а завтра исчезнет, будто его и не было. Думаешь, я об инвейдеях не слышал? Да все о них знают. Гость такой же. Он везде, но его нигде нет. Только его слуги, куда ни плюнь. Петров исчезнет, а ты останешься один в поместье, отстроенном на мои деньги, если еще успеешь домик отгрохать. И Гость к тебе придет, а ты молись, чтобы Петров не побрезговал за тебя отомстить когда-нибудь потом. Если не забудет. Если не договорится.
Сама собой на моем лице возник хищный оскал.
— Он один раз уже убивал меня. Теперь моя очередь!
— Дурак! Он просто доведет дело до конца и не вспотеет!
— Может все же вспотеет? — меня пробило на смех.
— Ну же, парень! Сделай то, что тебе поручено. Проведи меня в осколок Васнецовых. Клянусь, мы заработаем больше, чем ты от меня сегодня оторвал, в разы, в сотни раз! Всех купим и продадим!
— А вы, любезнейший Виталий Сергеевич, зачем мне в этой схеме нужны? — спросил я ласково.
Вержицкий одарил меня специальным взглядом «Эх, щеночек, щеночек…»
— Я знаю, что там находится и кому это продать. И я помирю тебя с Гостем. А значит, может быть, ты проживешь достаточно, чтобы эти деньги потратить.
Я в глубине души боялся, что все уже в курсе, что Васнецов и Петров — один и тот человек. Или нелюдь, не будем придираться к терминам. Но барон говорил со мной как с недорослем, которому просто случайно повезло взять верх, а не как с беспощадным монстром-убийцей.
Дальнейший допрос не привел в общем-то ни к чему. С остальной агентурой барон не был знаком лично, хотя и общался через соцсети, как все террористы и в нашем мире научились делать.
В полиции он сталкивался с двумя персонажами, условным мужчиной и условной женщиной. Условными именно потому, что барон видел только буквы и ник с аватаркой в соцсети, даже ему, далекому от виртуальной жизни, было ясно, что за буквами мог стоять кто угодно, включая дрессированную нейросеть.
Я и так уже понял, что в полиции есть крот, причем на самом верху по нарышкинским масштабам. Кто-то же сдал Гвоздю мента Сашку, и не в первый раз.
Главный вопрос, кроме личности Акаи Гестио, конечно, звучал как «что понадобилось Гостю кровь из носу в Нарышкине». Вержицкий подтвердил то, о чем я и сам догадался: в Нижегородской губернии наблюдалось рекордное количество выходов в осколки миров. Один из них находился в имении Васнецовых, но его «мой папаша» запечатал какой-то хитрой и явно нездешней технологией, что навевало на мысли о сюрпризах другого мира. Второй располагался в доме княгини Дятловой.
Меня разобрал смех, чертову дюжину других «кроличьих нор», открытых мной походя, всесильный Акаи Гестио даже и не заметил.
Расспросить бы барона подробнее, но я не хотел его похищать для вдумчивого неторопливого дознания. Задерживаться более необходимого в доме, полном трупов, я не собирался. Я задумался на мгновение, стоит ли оставлять жизнь такой сволочи. Ликвор считал его своей законной добычей, но я напомнил ему, что я не вампир, а человек, и слово свое держу. Вержицкий подписал бумаги и ответил на мои вопросы, а значит свою часть сделки выполнил. Значит, пусть катится на все четыре стороны. Я напомнил барону, что не желаю его видеть. Посоветовал не искушать судьбу, разоряя теперь уже мой дом. Виталий Сергеевич обещал вести себя хорошо, так что я очень быстро и безболезненно барона вырубил.
После этого я, не торопясь, проделал уже привычный ритуал: собрал оружие гвардейцев, загрузив эту кучу металлолома в багажник джипа охраны. Светало. Я написал Маузеру о новой партии всякого трофейного барахла. Оружейник поворчал о невоспитанной молодежи, которая не в состоянии отличить рабочее время от личного, но закончил тираду предложением отправляться, не медля ни минуты, в его уютный магазинчик.
— Вы решили вопрос с безналом? — приветствовал меня Николай Генрихович вместо «здрасте». — Я должен вам слишком много, чтобы оперативно подготовить такую сумму наличными. Кроме того, безналичный расчет выгоднее нам обоим, я беру комиссию за нал.
— Решил, — я протянул оружейнику реквизиты.
— Сейчас у меня на балансе, считая сегодняшнее поступление, три автомобиля. Желаете от них избавиться?
— Есть какие-то варианты? Сжигать их было бы расточительно.
— Какие ужасы вы говорите! Вы могли бы забрать одну из них себе. После необходимого переоформления, конечно же, но я буду регистрировать все машины для последующей продажи. Не волнуйтесь, проверку новые документы пройдут без проблем, если, конечно, имперская безопасность не возьмется за дело, но это уже откровенный форс-мажор.
— Давайте выберем, какая из трех выглядит лучше.
— Я бы рекомендовал этот Эдельвейс, австрийский внедорожник. Технически не хуже Баварцев, но салон поинтереснее. Да и загажен меньше. Химчистку уже провели. Сейчас машина числится за одним виртуальным автосалоном, и вы можете выкупить ее с вашего нового счета, что делает вас добросовестным покупателем, если вдруг что, хотя никакого «вдруг» не предвидится. Цена, разумеется, для своих, с крохотной наценкой за хлопоты к той сумме, что я вам за нее же и выплатил.
У меня в кармане завибрировал смартфон. Я попросил Маузера начать оформление, а сам, глянув на экран и убедившись, что звонит не какой-нибудь неведомый спамер, а Соня, откликнулся.
— Ты далеко от нашего красавчика Штайра? — спросила девушка.
— Кого?
— Маузера! Я тебе уже сообщала, как любимого оружейника зовут! Штайр, человек и пистолет. Но не в этой вселенной. Кстати, прикольно, штайров и прочих глоков здесь нет, а маузер есть.
— Забавное совпадение! Я как раз у него в гостях.
— Перфект, май лорд. Я сейчас приду, у меня есть сюрприз для вас обоих.
Первым делом, ворвавшись в магазин, Соня торжественно вручила Маузеру подозрительный тубус, из которого Штайр, а теперь я запомнил, как этого господина зовут на самом деле, достал четыре паучьих шамшира. Обычно спокойный как удав немец впал в экстаз, зрелище, достойное кисти художника! В его голосе прорезался незаметный до этого момента акцент.