" Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Меня больше волнует юг, — покачал головой Немиров.
— Я начал с самого простого, — вздохнул Борис Михайлович. — А теперь сложное. На юго-западе чехословацкая армия, в составе трёх корпусов — II-й, III-й и V-й, штурмуют линию обороны Краков-Перемышль. Задействованы все механизированные подразделения, ранее включенные в состав IV-го корпуса.
Вчера РККА была вынуждена отступить на основную линию обороны, оставив передовую за врагом. Чехословаков и поддерживающих их немцев сейчас осыпают бомбами и осколочными снарядами штурмовики 4-го штурмового авиационного полка — именно это и позволило добиться замедления темпов наступления противника.
— Венгерская армия, в составе I-го и III-го армейских корпусов, при поддержке итальянского экспедиционного корпуса, равного по численности двум армейским корпусам, штурмует Ужгород и Мукачево, — продолжил Шапошников. — Бои идут за пригороды — итальянцы послали ветеранов Эфиопской войны, имеющих богатый опыт сражений в городских условиях. Это второстепенное направление…
— Я согласен, — кивнул Аркадий. — Там немцев нет.
За Ужгородом и Мукачево начинаются Карпаты, достойно укреплённые за годы до начала войны. Штурм этого естественного укрепления, доработанного напильником, будет стоит венграм и итальянцам слишком больших потерь.
Факт того, что немцы не прислали туда ни одного подразделения, свидетельствует о том, что это направление, как минимум, второстепенное, как максимум — вообще не направление, даже с учётом численности действующих в этом регионе войск.
— Румынский фронт самый опасный, — сказал верховный главнокомандующий. — Мы имеем дело с двумя крупными клиньями, заходящими на линию Ивано-Франковск-Каменец-Подольский. Румынскую границу обороняют все румынские корпуса, усиленные болгарскими и немецкими пехотными дивизиями. Они ждут развития наступления на севере.
— Понятно, — кивнул Немиров. — Какие меры противодействия?
— Как только иссякнет наступательный потенциал вражеских войск на румынском фронте, будет предпринято контрнаступление, по плану «Алексеев-66», — ответил Шапошников. — В контрнаступлении будет задействована группа армий «9». По всем фронтам начата бомбардировка вражеских аэродромов и скоплений техники — обмануть противника с направлением контратаки не удастся, но массированные авиаудары позволят отвоевать превосходство в воздухе, что положительно скажется на общем положении.
Генштаб Вермахта прекрасно знает свою главную уязвимость, поэтому точно предпринял контрмеры.
— Что у них в резерве на Румынском фронте? — уточнил Аркадий.
— По предварительным данным, на юг стягиваются резервы группы армий «Центр», — ответил Борис Михайлович. — Наступление на Краков немцами поддерживаться, скорее всего, не будет.
— Скорее всего? — нахмурил брови Немиров.
— Товарищ генерал-полковник, — вздохнул Шапошников. — Ситуация на фронтах ещё не стабилизировалась, мы воюем второй день. Быть везде сильными мы не можем. Сейчас мы должны угадать направление главного удара на юге. Если переброска резервов в Румынию — это не обманный манёвр, то они ударят либо в Закарпатье, на Ивано-Франковск и дальше на Львов, заходя в тыл обеим нашим оборонительным линиям — Карпатской и Ленинской. Также это открывает путь на Киев, через Винницу. Это обещает крайне тяжёлое положение, с окружениями и потерей больших территорий.
Он взял стакан с водой и залпом выпил его.
— Либо же, если это обманный манёвр, то удар будет на Краков и Перемышль, — продолжил Борис Михайлович. — Так они добьются гораздо меньшего, чем в первом случае, но это приведёт к рассечению наших польских оборонительных линий. В случае падения Кракова вся Линия Ленина будет под угрозой.
— Мы можем позволить себе контрнаступление в двух местах? — задал Аркадий риторический вопрос.
— Можем, — всё же ответил на него Шапошников. — Ничего не мешает.
— Так действуйте, — произнёс Немиров. — Какие подводные камни?
— Численность противника слишком велика, — ответил на это верховный главнокомандующий. — Почти 2 к 1. Это будут очень тяжёлые операции. Прогнозирую большие потери.
— А какие последствия будут, если мы просто постоим и потерпим? — уточнил Аркадий.
— Возможны опции, — снова вздохнул Шапошников. — Всё зависит от смелости их планов. И, самое главное, при таком численном соотношении, по всем уставам, нам следует перейти к обороне…
— Так не будет, — покачал головой Аркадий. — Ваша задача — определить направление главного удара и упредить его. Если вы видите два варианта — бейте по двум направлениям. Увидите третье — вводите резервы и бейте туда. Нам нельзя терять наши линии обороны и отдавать инициативу в руки противнику. Она уже у него, но это ненадолго. Наша пассивность — это очень щедрый подарок для немецкого генштаба.
Он поморщился от вновь возникшего ощущения — он снова почувствовал себя на Третьей мировой…
— Ожидаю готовый приказ через два часа, — сказал Немиров. — Контрнаступление должно начаться по истечении следующих 48 часов, а до этого времени ведём активную оборону по всем фронтам.
— Есть! — козырнул Шапошников.
— Гражданские лица из Ужгорода и Мукачево уже эвакуированы? — уточнил Аркадий.
А ведь он был в этих двух городах — они наступали на Кошице, важный логистический узел ныне почившей в бозе австро-венгерской армии. Город был взят, оборона Австро-Венгрии пала, несмотря на то, что тогда ещё кайзеровские немцы отчаянно сопротивлялись.
Кошице пришлось отдать новообразованной Чехословакии, а вот Ужгород и Мукачево с предместьями перешли Советской России. От меча.
«Наверное, надо было тогда давить до конца — ВЦИК, видимо, что-то чувствовал, раз так яростно настаивал на продолжении затянувшегося наступления», — подумал Немиров.
— Эвакуация продолжается, — ответил генерал-полковник. — Будет завершена в течение 72 часов.
— Немыслимо медленно, — покачал головой Аркадий. — Ускоряйте! У нас через 48 часов наступление!
— Линии перегружены, ускорить никак не получится, — ответил на это Шапошников.
— Тогда держите города столько, сколько нужно, — вздохнул Немиров.
*16 июня 1940 года*
Дмитрий Васильевич Кульбин вернулся с документами красноармейцев.
— Заводите мой тарантас, — сказал он и вернул документы старшине.
Водитель завёл двигатель.
Дмитрию пришлось сходить в тёмный блиндаж, чтобы удостовериться, что документы имеют соответствующие пометки, видимые только под ультрафиолетовой лампой.
— В штаб полка, — приказал он, запрыгнув в ВАЗ-38, новенький армейский внедорожник.
1071-й полк пограничной службы КГБ сейчас дислоцируется в Ужгороде — изначально он дислоцировался близ села Страж, около которого располагалась 117-я погранзастава. Штаб полка был размещён на погранзаставе, а весь остальной полк охранял северный берег реки Тисы и прилегающие территории.
Кульбин, вернувшийся из командировки в Эфиопию, получил повышение до подполковника КГБ и был направлен на спокойный участок, чтобы отдохнуть и акклиматизироваться.
Отдохнуть, увы, не получилось.
Основной удар венгры начали с форсирования Тисы — сил полка, чтобы удержать эту лавину, было недостаточно, поэтому они держались до прибытия подкрепления. Только подкрепление не пришло, так как форсирование происходило по всей протяжённости пограничной реки…
Пришлось отступать с боем, неся потери и выигрывая время.
Личный состав 117-й заставы погиб в полном составе — был отрезан наступлением итальянцев, ударивших севернее.
Противнику почти удалось закрыть полк в «котле», но со стороны Ужгорода ударил 188-й краснознамённый конный полк, разогнавший его подразделения решительным натиском прямо во фланг. Вероятно, итальянцев плохо проинформировали о располагающихся в регионе воинских частях…
А дальше началась резня в пригородах. Венгры подтянули тяжёлую артиллерию, а с запада подошёл итальянский танковый полк.