Любовь и предательство
В свободное от патрулирования и забот о Кайле время она приводила в порядок дела в участке. Ее отец был не самым организованным в мире человеком, тем более не слыл дисциплинированным чиновником, в этом она убедилась еще в детстве. В доме всегда было трудно что-либо найти. Со временем ей самой пришлось присматривать за домашним хозяйством. Но полицейский участок не входил в круг ее обязанностей, и она позволяла себе не думать о нем, о чем сейчас очень сожалела.
Кабинет отца представлял собой сущий кошмар. Правда, с первого взгляда это не бросалось в глаза, возможно потому, что центром маленькой комнаты был несоизмеримо большой стол, который он содержал в относительном порядке. Зато на всем остальном пространстве царил бумажный хаос.
Она провела три часа, отведенные на ленч, просто складывая бумаги в стопки с тем, чтобы впоследствии приступить к обработке их в зависимости от степени важности.
— Слава Богу, это маленький городок, — сказала она отцу в один из заездов домой. — Если бы население Редаута увеличилось, тебя бы погребло под лавиной своей собственной небрежности!
— Какой такой небрежности? — насмешливо переспросил он. — Мое неучтивое отношение к бумагам совсем не значит, что я плохо выполняю свою работу. Все, что тебе необходимо знать, здесь. — Он постучал пальцем по лбу.
Тейлор закатила глаза.
— Мне это очень поможет, папа. Огромное спасибо. Скоро я буду выглядеть так, словно мое ухо приросло пуповиной к телефону.
В пятницу, однако, она внезапно сделала небольшое приятное открытие — вся остальная часть офиса была владением Оррина, а Оррин оказался хорошим секретарем.... хотя и очень оригинальным. Впервые она это почувствовала, когда рано утром собиралась приступить к изучению старого досье по делу Хью. Не собираясь пренебрегать своими основными обязанностями, она начала самостоятельный поиск старых документов и вернулась с пустыми руками.
— Помочь, мисс Тейлор? — спросил Оррин, внезапно появившийся рядом.
— Нет, спасибо, Оррин, — ответила она, обеспокоенная, что он поделится своими наблюдениями с ее отцом. — Просто пытаюсь ознакомиться. И просто Тейлор, хорошо?
— Конечно.
Оррин улыбнулся своей приятной, но несколько обманной улыбкой бездомного и шаркающей походкой вернулся к столу. Но, когда после звонка шерифа Траммелла ей снова пришлось зайти в смежную комнату, он возвратился.
— Помочь, мисс Тейлор?
Она невольно усмехнулась: ей так и не удалось заставить его обращаться к ней менее официально. Но на этот раз она решила принять его предложение, так как шериф ждал информации.
— Да, Оррин, ты станешь моим спасителем, если скажешь, где найти бумагу для этого проклятого факса. Копировальный кабинет закрыт. Стенной шкаф переполнен автомобильными и кухонными принадлежностями — всем, кроме того, что мне необходимо. Я в полном замешательстве.
С бесстрастным лицом Оррин зашаркал к занимающему всю стену бюро, в ящиках которого хранились подшитые бумаги.
— Держу ее под буквой «ф», — сказал он, выдвигая ящик, отмеченный яркой золотисто-черной этикеткой, напечатанной таким же шрифтом, как и обозначения на почтовых ящиках. — Видите? Она здесь.
Взгляд, брошенный им через сутулое плечо, говорил о том, что он просто не понимает, почему она не догадалась сама. Тейлор не могла устоять и не полюбопытствовать:
— А копировальная бумага под буквой «к», верно?
Его приятная улыбка стала еще более загадочной.
— Зачем же? У копировальной машины есть свои полки для принадлежностей. Под буквой «к» хранится все для компьютера. — Он заглянул за две оставшиеся пачки бумаги и добавил: — Кассеты для магнитофона и прочие вещи.
— Понятно. Но копировальный кабинет закрыт.
Он подошел к букве «к», выдвинул прозрачный пластиковый ящик и показал на раздел с этикеткой «Копировальные принадлежности».
— Шеф полагается на меня, — рассудительно сказал он.
— Я тоже. На меня все это произвело большое впечатление, Оррин.
— Если понадобится что-нибудь еще, просто позовите.
Тейлор не стала терять время на проявление гордости.
— Может, ты просто подождешь секунду, пока я заправлю факс, а потом объяснишь мне, как здесь все устроено?
Оставшись снова одна, она без труда нашла то, что искала, под буквами 3/Б: 3 — закрыто, Б — Блэкстоун. И хотя папка была удручающе тонкой, Тейлор торопливо унесла ее в кабинет отца и только там начала просматривать. Но тут дверь распахнулась, и на пороге появился Ричард Редбурн, владелец местной гостиницы и бессменный президент Торговой палаты.
— Доброе утро, Тейлор. Можешь уделить мне несколько минут?
Она положила папку в стол и вышла в приемную.
— В чем дело, Ричард? Ты выглядишь так, словно... гонишься за кем-то.
Действительно, немолодой бизнесмен походил на потрепанную штормом сову, так взлохматил его сегодняшний довольно сильный бриз. Ричарда, как и Мела, легко было принять за туриста, настолько он был белокожим. Бледный цвет лица у коренного редаутца свидетельствовал о чрезмерной любви к своему делу. Он много времени проводил в четырех стенах, присматривая за тем, чтобы работа гостиницы шла гладко.
— Да! — заявил он, одергивая свою коричневую рубашку и стряхивая с нее какую-то белесую шерсть. — За кошками.
— За кошками?
— Кошки Офелии. Я говорил с ней множество раз, но она отказывается что-либо предпринять. Они рвут когтями мягкую мебель на моей террасе, обтираются о диванные подушки, оставляя шерсть, и превращают мой двор в настоящую помойку. Мне не под силу такое вынести. Ты же знаешь, отовсюду приезжают фотографы, чтобы запечатлеть мои клумбы. А сегодня утром я обнаружил на них... Надо было собрать эти «сухие духи» в мешок и отдать ей, они воняют так же отвратительно, как те отбросы, которые она продает!
Как далеки эти проблемы от тех, что ей приходилось решать в Детройте, и все же она понимала, что должна каким-то образом отреагировать.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала, Ричард?
— Вбить в башку этой женщине хоть немного здравого смысла.
Конечно, не мешало бы. Кто же не знает хозяйку магазинчика ремесленных изделий, который она устроила в своем лавандово-розовом доме рядом со скромным заведением Ричарда! Офелия всегда была распустехой. И никого не удивляло, что ее животные мало чем отличаются от нее.
— Сколько же их сейчас?
Когда Тейлор еще ребенком жила здесь, их бывало не меньше четырех и не больше шести одновременно. Большие экзотические создания со сверкающими, похожими на драгоценные камни глазами, они так же не считались с окружающими, как сама Офелия.
— Одиннадцать... не считая тех, что не выходят из дома.
Бедный Ричард.
— Я поговорю с ней.
— Разговаривать бесполезно. Необходимо какое-то постановление.
— Это твоя область, не моя.
Наряду с работой в Торговой палате он заседал еще в Городском совете.
— Полиция не принимает законы, она только проводит их в жизнь. Но я напомню ей, что ее питомцы потенциально опасны для здоровья твоих и ее клиентов — у них может оказаться аллергия на кошек.
Ричард Редбурн обрадованно закивал.
— Вот именно! Скажи ей так! — Он подошел и пожал ей руку. — Спасибо, Тейлор. Я знал, что ты что-нибудь придумаешь.
— Не так уж много, и нет никаких гарантий, Ричард.
— Я просто хочу, чтобы мне вернули назад мой двор.
Передав привет ее отцу, он столь же стремительно покинул кабинет, как и появился. Не успела дверь за ним закрыться, как Тейлор ощутила на себе взгляд Оррина.
— Очень хорошо, мисс Тейлор. Не похоже, чтобы мисс Офелия стала насылать проклятия на того, кто пытается уберечь людей от аллергии.
Тейлор не знала, чему больше удивляться, — наблюдению Оррина или действиям Офелии.