Любовь и предательство

     Испытывая острую необходимость в пространстве, он рывком поднялся с кресла.
     — Я не играл в эту игру прежде, — с горечью бросил он, — и не начну ее теперь.
     — Ты и твоя гордость, Хью Томас Блэкстоун... ты просишь слишком многого!
     — А ты предлагаешь слишком мало!
     Он направился к двери, торопясь поскорее выйти, пока она не довела его до крайности.
     — Тебе принимать решение, не мне. 
     Прежде чем он успел открыть дверь, Тейлор оказалась рядом с ним, ее ладонь накрыла его руку.
     — Умоляю тебя, не уходи так. Ты слишком долго хранил молчание!
     Ее прикосновение, шок, вызванный осязанием ее обнаженной кожи, — это было слишком. Он закрыл глаза от острой боли и жестокого желания, раздиравшего его на части.
     — Я не был рядом с женщиной с того дня, как меня бросили в тюрьму, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, каждый мускул его болел от напряжения и попытки сдержать себя. — Если у тебя осталась хоть капля сострадания ко мне... отпусти.
     Вместо этого она еще крепче сжала его пальцы.
     — Хью, пожалуйста, я просто хочу понять.
     — Черт бы тебя побрал!
     Она просто убивала его. Не в состоянии удержаться, он обхватил свободной рукой ее затылок, удерживая ее в неподвижности.
     — Черт бы тебя побрал, — прошептал он снова, впиваясь в ее губы своим ртом.
     Было больно. Боже, помоги, до чего же больно, но он не мог удержаться. Она оставалась точно такой же, какой запомнилась ему, — соблазнительной, горячей, щедрой и по-прежнему сладкой. Как она смогла не измениться, когда прошло столько лет?
     Он застонал, когда она ответила ему в жадном, отчаянном стремлении к большему. Он гладил ее и прижимал все крепче, словно сухая губка, жаждущая впитать воды своего родного моря. Тело его горело и сотрясалось, как в лихорадке. Раскаты грома раздавались в ушах.
     — Хью, Хью... Кто-то стучит в дверь.
     В конце концов, это не гром. Кто-то действительно стучит.
     Когда Хью отпустил Тейлор, она отпрянула от него, прижав одну руку к губам, другую — к животу. Он понимал, какую растерянность она сейчас испытывает.
     — В следующий раз, когда я приду к тебе, — сказал он, едва узнавая искаженный хриплый клекот, в который превратился его голос, — я хочу поговорить с сыном.
     Распахнув дверь, он столкнулся лицом к лицу с Мелом Денвером. И хотя прошло много лет с тех пор, как он в последний раз видел человека, который был когда-то его верным другом, он едва кивнул местному ветеринару и, проскользнув мимо, бросился прочь.
     — Кажется, я не слишком удачно выбрал время.
     Тейлор провела рукой по губам, затем запустила обе руки в волосы, чтобы зачесать их назад. По всей вероятности, они стоят у нее дыбом, принимая во внимание электрические разряды, проходящие по ее телу.
     — Нет, нет. Я хочу сказать, это не имеет значения. Я... — Она поморщилась и протянула ему руку. — Как поживаешь, Мел?
     — Хорошо. Прекрасно. Не мог дождаться, когда увижу тебя снова. Но послушай, — вспыхнув, взволнованно сказал ветеринар, — я могу прийти позже.
     — Глупости, — она поспешно обняла друга детства. — Верь или не верь, я как раз собиралась к вам. Как Конни?
     — Когда я уходил, она пекла пирог для тебя и твоей семьи. Передает тебе привет. Хочет, чтобы ты непременно заглянула на чашку чая.
     Он отстранил ее на расстояние вытянутой руки и застенчиво улыбнулся.
     — Сколько же прошло... года три после твоего последнего приезда? Мне очень жаль, что я был так занят, когда ты в прошлый раз приезжала.
     Его теплота помогла Тейлор расслабиться, и она улыбнулась.
     — Конечно, это твоя вина, что слишком много щенков, коров и прочего зверья заболели.
     — В отличие от тебя я выгляжу так, словно прошло лет пять после нашей встречи. Хотелось бы, чтобы ты хоть немного состарилась, тогда и мы на твоем фоне не выглядели бы так плохо.
     — О, прекрати. Ты, как всегда, потрясающе выглядишь.
 
     В действительности она была озабочена. Он выглядел намного бледнее обычного, только два красных пятна горели на его щеках, словно румянец у куклы. И неудивительно, если его расписание оставалось таким же, как описывал отец, когда она спрашивала о друзьях. Всегда в чьем-либо хлеву или в своем кабинете... Этот святой покровитель животных, казалось, просто не мог найти времени для сна. И сейчас его льняные волосы были не подстрижены и не причесаны, а бледно-голубые глаза выглядели заплывшими щелочками под очками в тонкой оправе. Она надеялась, что его не доконает ни слишком стремительный темп жизни, ни собственная жена. Все слишком любили Мела, чтобы сказать это ему в лицо, но у всех, кто проводил некоторое время в обществе его жены, возникало ощущение, что из него высасывают жизненные силы.
     Как и следовало ожидать, Мел с гримасой отмахнулся от ее комплимента.
     — Напомни мне порекомендовать хорошего оптика. Как чудо-мальчик?
     — Окунулся в этот ужасный подростковый возраст с головой.
     — Теперь Эмметт может с полным правом сказать, что сын весь в тебя.
     — О чем ты? — с деланным негодованием спросила Тейлор. — Я была ангельским ребенком.
     — Да, ты действительно жила в стратосфере. Ведь все мы недаром говорили, что Эмметту легче обуздать ветер, чем удержать тебя на земле. А твой друг, — добавил он, кивнув в ту сторону, куда удалился Хью, — помог тебе взлететь еще выше. Если уж речь зашла о нем, должен признаться, что почувствовал здесь грозовую атмосферу. Встреча была трудной?
     — Бывали и полегче.
     Ветеринар скользнул взглядом по ее губам.
     — Я не слишком опоздал, чтобы попросить тебя надеть на сердце пуленепробиваемый жилет?
     В смущении она едва устояла, чтобы снова не коснуться губ.
     — В действительности, Мел, это не то, что ты думаешь. Он просто рассердился на меня, вот и все.
     — Хотя я и рад снова видеть Хью и верю в твои способности, все же жаль, что он не выбрал противника покрупнее. Ты же знаешь, ему их не занимать, — добавил он, поправляя на носу очки. — Кое у кого руки на него чешутся.
     — У Мердока.
     — Я был у Мердока по вызову в тот день, когда он узнал о том, что Хью выпускают из тюрьмы. Боюсь, ему это не понравилось.
     Это не новость, но Тейлор было не слишком приятно услышать подтверждение тревожных сведений.
     — Я собираюсь поехать туда и поговорить с ним.
     — Это будет интересно.
     — Но это все, что я могу сделать, Мел.
     — Ты можешь убедить Хью уехать, как хочет старый динозавр. Даже Эмметт понимает, что это правильное решение.
     Действительно, он так говорил, но отец стал отчасти политиканом — результат того, что работает на одном месте почти тридцать пять лет.
     — Иногда «мудрое» неверно истолковывают как «правильное», — попыталась объяснить она другу. — Если комиссия, решающая вопросы о досрочном освобождении, сочла Хью достойным вернуться в общество, кто мы такие, чтобы запрещать ему поселиться дома?
     — Люди, желающие ему добра. Люди, желающие избежать еще одной трагедии.
     — Что ж, надеюсь, они не не откажут ему в дружеском расположении, когда он сообщит им о своем решении остаться. Насколько я знаю, ему будет нелегко уехать. К тому же... — она глубоко вздохнула, — мой приезд выдвинул перед ним еще одну проблему.
     — Боже, Тейлор... — Алые пятна на щеках Мела стали еще ярче.
     — Да дело не во мне, а в нашем сыне.
     Как и следовало ожидать, добродушный ветеринар совершенно растерялся. Прислонившись к дверному косяку, он выдохнул:
     — Кайл?..
     Тейлор знала, что отец сообщил Мелу о ее браке и последующем разводе сразу после рождения ее сына. Она кивнула, подтверждая то, что так долго держала в секрете.