После развода. Не предал, а разлюбил (СИ)

Итак, дата счастливого события была назначена и предстояло решить еще один вопрос. Стоит ли капать дегтем на наше счастье, пригласив моих родителей. В итоге сошлись с Тасей во мнении, что так будет правильно. Они приехали. И удивились моему выбору, наверняка ожидая, что избранницей в конечном итоге станет молоденькая профурсетка. Покушали, выпили, посетовали на то, что им не видать внуков и отбыли. Тогда я впервые увидел праведный гнев во взгляде жены. Клянусь, я до сих пор убежден, что она забеременела назло. И пригласила их еще и на выписку, чтобы как следует ткнуть носом.
  
А люди с возрастом, наверное, сентиментальнее становятся. Во всяком случае, я чувствую это по себе и увидел в своих родителях. С появлением на свет Романа, их сердца начали оттаивать. Нет, ко мне они относятся по-прежнему, в этом смысле ровным счетом ничего не поменялось. По их мнению, я не в состоянии воспитать собственного ребенка, то ли дело Тася. Наконец-то у нас появилась точка соприкосновения — обожание моей жены. Так и живем. Я — скриплю зубами, Тася — экономит на няньках в случаях, когда не может взять Рому с собой. Впрочем, и ее Юля оказалась той еще наседкой, с удовольствием возится с маленьким братиком.
Мои родители хотели, чтобы я выбрал хоккей. И только теперь я в полной мере осознаю, почему пошел на принцип. Я сохранил все зубы, чтобы выгрызть у судьбы свое счастье.
— Марк, — шепчет жена в тот момент, когда желание во мне полностью перехватывает контроль над мозгом, — я кое-что сделала…
Ощущение, когда кровь из паха за секунду пытается вернуться к голове не сравнить ни с чем. Меня швыряет в жар с такой мощью, что кажется, будто кожа воспламеняется. Но желание не угасает, а в голове не проясняется. Только захлестывает аномальной паникой.
— Что? — хриплю и хмурюсь, заглядывая в полумраке в огромные глаза жены.
— Я немножко сбрендила и… — Тася как обычно пускается в путанные объяснения, доводя меня до исступления, — ничего такого ужасного, просто… я так люблю тебя и у нас все так замечательно, что захотелось большего…
— Что? — повторяю, чувствуя, как от волнения грудь ходит ходуном.
— Я боюсь тебе рассказывать, — лопочет в самом деле испуганно. — Пообещай…
— Что? — рычу сквозь зубы.
— Я перестала пить таблетки, — выпаливает пугливой пташкой и вся сжимается подо мной. Нервы, как струна. Я настолько напряжен, что кажется, если щелкнуть по мне ногтем, я буду звенеть, как хрусталь. — Я беременна, Марк. Умоляю, скажи, что ты рад.
Вместо ответа набрасываюсь на нее в горячем поцелуе. Умеет момент выбрать! Аномальное и совершенно точно иррациональное, учитывая, что мы почти не спим, счастье от новости накладывается поверх желания ее тела, обнажая каждое нервное окончание. От эмоций буквально трясет. Сердце вот-вот лопнет, таким огромным оно ощущается.
— Ты должна мне дочь, — сообщаю нагло, уже под утро.
— Должна? — с вызовом выгибает бровь жена, а я ухмыляюсь:
— За красивые глаза.
Конец