Русь. Строительство империи 5 (СИ)

Перед глазами высветилась строчка в красивом славянском стиле:
«Клятва между носителями зафиксирована».
Слова прозвучали сильно, убедительно. А фиксация системой — удивила. Как же многого я не знаю о системе. Слова — это всего лишь слова. Я видел достаточно клятвопреступников, чтобы не полагаться только на них. «Фиксация клятвы» Вежей — это что-то странное. Неужели и впрямь «сотрет в пыль» Искру при нарушении клятвы?
  
И тут Искра сделала то, чего я никак не ожидал. Она быстро сунула руку за вырез своего простого платья и вытащила небольшой, но остро отточенный нож с костяной рукояткой. Откуда он у нее взялся в темнице⁈ Обыскали ее плохо? Или она его как-то пронесла?
Не давая мне опомниться, она резким движением провела лезвием по ладони левой руки. Неглубоко, но кровь выступила мгновенно, алыми каплями падая на грязную солому. Затем она протянула окровавленную руку через решетку.
— Кровь к крови, княже, — сказала она настойчиво. — Так делали наши предки. Так скрепим и мы нашу клятву. Чтобы не только слова, но и кровь связала нас. Смешай свою кровь с моей, и пусть она станет свидетелем нашего союза.
Я замер, глядя на ее протянутую руку, на капли крови. Это был сильный ход. Очень сильный. Кровная клятва — это не шутки. Это древний обычай, который даже здесь, в этом суровом времени, чтили и боялись нарушать. Она предлагала связать себя со мной самой крепкой из возможных уз. Или это был очередной спектакль? Очередная манипуляция, рассчитанная на то, чтобы усыпить мою бдительность?
Я посмотрел на Вежу. Та хранила молчание, ее лицо было непроницаемо. Система не давала подсказок. Решение было за мной.
Дурдом какой-то.
Я вздохнул, достал свой топор с пояса. Повторил ее жест, проведя лезвием по своей ладони. Теплая кровь выползла на кожу. Затем я протянул руку и крепко пожал ее протянутую ладонь. Наши руки — моя, загрубевшая от оружия и ее, тонкая — сжались. Кровь смешалась.
— Да будет так, — сказал я. — Запомни свою клятву, Искра. Я ее не забуду.
Она смотрела мне в глаза, я не увидел ни страха, ни фальши. Только упрямство.
— Я помню, княже.
Я отпустил ее руку и повернулся к двери.
— Добрыня! — крикнул я. — Отпирай!
Щелкнула щеколда, дверь со скрипом отворилась. На пороге стояли Добрыня, Ратибор и Веслава. Они с недоумением смотрели на наши окровавленные руки.
— Выпускайте ее, — приказал я. — С этой минуты Искра — часть нашей команды. Она будет помогать нам.
Добрыня нахмурился, перевел тяжелый взгляд с меня на Искру, потом снова на меня. Он явно был не в восторге, но приказы князя не обсуждал. Богатырь молча посторонился, пропуская девушку из камеры. Ратибор смотрел на Искру с плохо скрываемым подозрением.
Но громче всех свое недовольство выразила Веслава.
— Княже! Ты серьезно? Ее⁈ После всего, что было? Она же… она же предательница! Она водила нас за нос! Как можно ей доверять⁈
— Мое решение, Веслава, — ответил я жестко, встречая ее возмущенный взгляд. — Я знаю о ней больше, чем ты думаешь. И я считаю, что она будет очень полезна. Придется смириться. Она с нами. Точка.
Веслава поджала губы, в глазах ее сверкали молнии, она бросила на Искру испепеляющий взгляд. Добрыня тяжело вздохнул. Искра стояла рядом, выпрямившись, спокойно встречая враждебные взгляды.
Ратибор хмурился, а сама виновница переполоха стояла с вызывающим спокойствием. Ситуация была щекотливая. Но времени на разборки и притирку характеров у меня не было. Кровная клятва принесена, решение принято. Теперь нужно было действовать, пока враги не опомнились и не нанесли новый удар.
— Все, хватит смотрин, — оборвал я затянувшуюся паузу. — Дел по горло. Добрыня, Веслава, Ратибор, Искра — за мной. В терем.
Я направился на выход. Спутникам пришлось идти за мной. Мы прошли по гулким коридорам обратно в главную палату терема. Я устало опустился на тяжелый резной стул во главе стола. Соратники расположились вокруг, настороженно косясь на Искру, которая скромно встала чуть поодаль, у стены.
— Итак, — я обвел их взглядом. — Ситуация сложная. Сфендослав с Курей окопались в Ростове. Это север. С юга — Византия, которая явно не оставит нас в покое после стычки у озера и боя с их посланником. Лев Скилица, конечно, сбежал, но он вернется, и не один. Печенеги могут снова ударить по рубежам или даже сунуться к Киеву. С запада — император Оттон через своего польского пса Мешко точит зуб на Галич. Такшонь получил сведения о нездоровом шевелении там. Мы растянуты, сил не хватает везде. Нужно действовать смело, бить наверняка.
— Ростов. Вот главная угроза на данный момент. Сфендослав опасен, хитер. Он сидит на землях, откуда может черпать ресурсы и людей. К тому же с ним Куря, а это значит — степная конница, которая может наделать много бед. Если мы дадим им время укрепиться, собрать силы — все пропало. Оттуда они смогут угрожать и Новгороду, и путям на восток. Поэтому их бить нужно первыми.
Я поднял глаза на Добрыню.
— Ты, друг мой, возьмешь тысячу проверенных дружинников и немедленно отправляешься в Киев. Станешь там на защиту. Твоя задача — держать Киев. Ярополк и Илья должны будут и сами справиться, но ты должен взять на себя военную мощь княжества. Ты — мой тысяцкий. Надо укрепить стены Киева, собрать ополчение, следить за печенегами и византийцами. Не лезь на рожон, но будь готов к обороне. Киев — наша вторая столица, сердце Руси, его терять нельзя. Возьми с собой пару толковых десятников, поможешь тамошним воеводам наладить оборону. Вестей оттуда давно не было толковых, гонцы привозят обрывки. Нужно твое твердое слово и кулак там.
Добрыня помрачнел. Он не любил сидеть в тылу, рвался в бой. Но он был воином до мозга костей и понимал стратегическую необходимость. Как сильно же он изменился со времен Березовки.
— Как скажешь, княже, — кивнул он после недолгого молчания. — Киев будет защищен. Можешь не сомневаться.
— Знаю, что не будешь там сидеть сложа руки. Укрепишь город, людей соберешь, может, даже вылазку сделаешь, если момент будет удачный. Но главное — не дай захватить Киев. Это приказ.
Затем я повернулся к остальным.
— Мы же здесь, в Новгороде, собираем главный кулак. У нас осталось около двух тысяч воинов после недавних боев. Плюс — почти семьсот арбалетчиков, которых успели обучить Веслава с Алешей. Это серьезная сила, особенно при осаде. Всех — на ноги. Проверить оружие, доспехи, собрать припасы. Выступаем на Ростов в ближайшие дни. Я поведу войско сам.
Ратибор одобрительно хмыкнул, его глаза загорелись предвкушением битвы. Веслава сосредоточенно о чем-то размышляла — организация арбалетчиков и их снабжение теперь лежали на ней и Алеше. Искра внимательно слушала.
— Но войной единой сыт не будешь, — продолжил я, переводя взгляд на карту. — Пока мы воюем, тыл должен работать. Гонцов! Немедленно отправить гонцов с указами. Кузнецы не должны сидеть сложа руки. Нужны топоры, наконечники для стрел и болтов, нужны простые мечи, щиты, котлы, а главное самострелы — все, что нужно для армии. Все произведенное — на нужды казны, в обмен на новые жетоны. Заодно и деньги наши укрепятся.
В это время зашел Олег. Вовремя. Я приглашающее махнул ему рукой.
— Здесь, в Новгороде, Олег, твоя забота — наладить массовое производство самострелов и болтов. У нас есть мастера, есть дерево, есть железо. Нужно поставить это на поток. Арбалетчики — наша сила, но без болтов они бесполезны. Пусть мастерские работают день и ночь. Награда будет щедрой.
Олег, кряжистый, основательный мужик, степенно кивнул.
— Сделаем, княже. Кузни заняты жетонами. Но найдем и мастеров, и железо. Будут тебе самострелы.
— Вот и славно. Ратибор, ты пока остаешься здесь, поможешь Олегу с организацией, проследишь за порядком и за исполнением приказов. Твои люди нужны для поддержания дисциплины и охраны мастерских. Как только Добрыня уйдет на Киев, ты — главный по военной части в Новгороде до моего возвращения.