Открой чакры, или умри! (СИ)

— Нет, — покачал головой парнишка, — наверное, мне просто раньше не нужно было об этом знать!
— Ты про это никогда не слышал, по простой причине: этого не существует! Я врал! — сказал я.
— Зачем? — хранителю очень не хотелось верить в то, что история с куратором оказалась выдумкой.
— Не знаю точно, — пожал я плечами, — это была импровизация. Возможно, чтобы придать вес нам и убежищу в глазах нападающих. Чтобы они не думали, что здесь просто подвал под руководством ребёнка… пусть и не простой, а магический подвал. Но тем не менее их это не особо пугало и уж тем более, не вызывало никакого уважения. А так они будут думать, что за убежищем стоит какая-то мощная организация, что убежище — это часть сети, под одной крышей и под одним руководством. Есть некоторый шанс, что благодаря этому они поменяют свои планы по нападению, или, по крайней мере, будут более осторожны и не полезут так нагло, как сегодня. Я, конечно, заранее обо всём этом не думал, но идея была неплохая, хоть и спонтанная. Эдакий вариант психологического давления на противников. Ты в школе, наверное, не учился, а если и учился, то до биологии точно не добрался. Так вот, в животном мире все существа всегда пытаются казаться больше. Иногда в разы… но в разы это чаще у насекомых встречается. Именно поэтому те, у кого есть шерсть, её вздыбливают, выгибают спину, встают на задние лапы. Всё это для того, чтобы казаться хоть немного больше и сильнее, чтобы противник дрогнул и испугался. Так что, мои слова про куратора, это своего рода попытка вздыбить шерсть!
  
— Интересно… но вы же всё равно всех перебили. Получается, что никто никому ничего не расскажет, — сказал задумчиво хранитель.
— Когда я это говорил, я вздыбливал шерсть перед теми, кто стоит напротив меня. Если это пойдёт дальше, то будет вздыбливать шерсть у всего убежища перед Водяным, если то, что нам рассказал этот человек, правда. И ты ошибаешься, мы перебили далеко не всех, многие убежали. Слышали ли они этот разговор… мы не знаем. К тому же это слышали твои люди!
— Они не будут докладывать об этом нашим врагам! — жёстко сказал хранитель.
— Я не утверждаю, что в твоём окружении есть предатели, но доверять всем на сто процентов я бы тоже не стал. Просто на всякий случай. Хранитель — это не добряк, с душой нараспашку. Это человек, который отвечает за убежище, и ему нужно быть и хитрым, и жёстким, а иногда и безжалостным, — сказал я.
— Не думаю, что ты прав, — с сомнением сказал хранитель.
— Не нужно быть подлым, лживым, корыстным, это да, — кивнул я, — но жёстким и хитрым вполне можно и, на мой взгляд, даже нужно. Мне кажется, что задатки у тебя к этому есть, но вот жизненного опыта мало, хотя иногда в разговоре ты и кажешься совершенно взрослым человеком.
— И всё-таки я не думаю, что среди моих людей есть предатель, — упрямо сказал хранитель.
— И всё-таки я этого и не утверждал. Всё может быть намного банальнее. У твоего сотрудника есть, к примеру, подружка, которой он расскажет. А у подружки есть брат, и она поделится с ним. А у брата есть друг, которому тот всё выболтает. А вот уже у друга вполне могут быть какие-то связи в банде. Это чисто гипотетическая цепочка, но информация обычно распространяется именно таким образом. Я очень надеюсь, что мои слова про куратора, хорошо завирусятся в этом районе, — сказал я.
— А нам-то что делать в таком случае? — спросил хранитель.
— Относительно информации про куратора, вообще ничего! — сказал я, — просто, молчать, как будто этого и не было. Любая попытка подтолкнуть эту информацию может привести к обратному эффекту. В общем, может, это всё и не сработает, а если сработает, то тем, кто атакует убежище, скорее всего, будет на это плевать… ну, а вдруг нет? А вдруг они задумаются?
Всё время разговора я стоял возле двери, и мне это надоело. Хотелось провести более тихую и доверительную беседу, тем более что тема для разговора была самая что ни на есть серьёзная! Серьёзная в масштабах не только этого убежища, но и вообще всего этого явления!
Я подошёл, сел на стул с другой стороны стола и поставил кружки на середину.
Хранитель тут же протянул руку, взял кружку и очень удивился её весу. Скорее всего, он подумал, что я принёс чай или что-то ещё. Заглянув внутрь, он удивился ещё больше.
— Что это? — спросил он.
— Это, очень опасная вещь! — сказал я, — и эта вещь, создаёт ситуацию, которой раньше не было… по крайней мере, я про такое не слышал.
— Пока не понимаю, — сказал хранитель.
— Та пара, которая, якобы скрывалась от преследования, оказалась оборотнями, — сказал я.
— Да, это я понял, — кивнул хранитель.
— Не думаю, что оборотням как таковым запрещён проход на территорию убежища, но вот если они начинают творить беспредел, то убежище должно их, по идее, остановить! — сказал я, — но сегодня не остановило!
— Расскажешь почему? — спросил хранитель, — из того, что мне говорили, я так и не понял, что именно произошло… да и почти никто ничего не видел, а с каждой минутой становится всё больше слухов и домыслов.
— Убежище им ничего не сделало, потому что на них были защитные амулеты, — сказал я, — и они погибли только тогда, когда мне удалось сорвать с них эти дурацкие бусы. Их убил не я, их убило убежище, я просто лишил их защиты!
Сказать, что хранитель был в шоке, это ничего не сказать. Он сидел и смотрел ошарашенно на эти кружки с бусинами.
— Я даже не знал, что такое возможно! — сказал хранитель.
— А почему ты не задаёшь самый главный вопрос? — спросил я.
— Какой? — удивился хранитель.
— Откуда я об этом знаю? — сказал я негромко, слегка наклонившись вперёд.
— И откуда ты об этом знаешь? — спросил хранитель.
По его виду было понятно, что он очень напряжён и ему не очень нравится, куда заруливает разговор. Как будто я тоже в деле и меня надо опасаться. Но я не собирался его пугать, это получилось случайно, поэтому я тут же облегчил тон, чтобы снять напряжение.
— А я и не знал, — сказал я, откидываясь назад, — догадался! Но подсказка у меня была!
Я полез в карман и вытащил оттуда целые бусы, которые прихватил из квартиры профессора.
— Это целый образец? — вытаращил на них глаза хранитель и напрягся ещё больше.
— Чтобы ты понимал, я не знал, что это такое и для чего служит. Я просто знал, что это намагиченная вещь, а я такие вещи обычно собираю, потому что их можно выгодно продать, — сказал я.
— И откуда они у тебя? — спросил хранитель.
— Это трофей. Я забрал их из квартиры одного манпира… знаешь, кто это такие? — спросил я, и хранитель кивнул в ответ, — так вот, я забрал их у манпира, который хотел приковать меня к стене и сосать ману… хотя, почему хотел, он и приковал!
— И что было дальше? — с интересом спросил хранитель.
— Ну, раз я здесь и у меня его бусы, значит, я победил в той ситуации, — сказал я, — но дело не в этом. Я, когда увидел такие же бусы на женщине, то очень удивился. Ну, они же совершенно идиотские, можно сказать, что игрушка, а не украшение! Зачем такие носить? И когда я вспомнил, что у меня в рюкзаке лежат точно такие же, и они являются магическим артефактом, тут-то многое и стало яснее. Правда вот, вспомнил далеко не сразу.
— Поэтому ты бросился вниз, когда мы вели переговоры? — спросил хранитель.
— Нет, скажу тебе по секрету… хотя, всё, что мы здесь сейчас обсуждаем, лучше держать в секрете и не рассказывать вообще никому… так вот: меня позвала девушка, которая лежит без сознания. У неё есть некоторые… способности. Хотя именно такого раньше не было, но ей, каким-то образом, удалось меня ментально призвать. И это, по большому счёту, спасло всех людей в убежище, да и само убежище возможно тоже. Потому что, если бы резня внизу увенчалась успехом, неизвестно, как бы всё закончилось и наверху. План у них был неплохой, только он не учитывал одну важную вещь…
— Какую? — спросил хранитель, потому что я замолчал.
— То, что сегодня в убежище завалится наша странная компашка и спутает им все карты! — улыбнулся я.