Безмирные (СИ)

— Да. Я приходил. У жены в те дни, к сожалению, не было настроения. 
Подобное возмутительное поведение, словно между ними произошёл не разрыв, а всего-то незначительная размолвка, вновь лишили Еву спокойствия, и она несогласно поджала губы. 
— Вот же ушлёпок! У «жены»! У которой, из двух, забыл уточнить! — Девушка, показалось, скоро взорвётся. 
Ева испепеляла взглядом бывшего мужа с такой ненавистью, что футболка на его груди должна была вот-вот заняться тоненькой струйкой дыма. 
  
— А я думаю, вам двоим нужно слегка успокоиться, зайти в дом и выпить по чашечке чаю. — Неожиданно предложила подруга. 
— Стефф?! — В широко раскрытых, устремленных на Стешу глазах Евы читалось откровенное непонимание. — Какого хрена?! 
Предложение свалилось как снег на голову, и Ева справедливо посчитала себя преданной всеми на свете. Ну ладно с этим, одетым в модные джинсы, животным. Что с него взять? Права была Вика – приспособленец! Думает исключительно о себе любимом. Но Стеша?! Она разве не видит, что яйценос этот с дорогущим букетом припёрся вовсе не к ней. Ещё и ласточку её любимую гробит о камни, как не свою. Таксист и тот по бездорожью сюда не поехал. А этому похр*н на тачку. Подонок. Хотя так ведь и есть. Не его эта "Ауди". Сама, дура, безмозглая оформила на машину генеральную доверенность. Повелась на «любовь». Ну, наслаждайся теперь, как говорится, по полной. Влад после втихаря авто переписал на себя. Ган**н просроченный. Он всё делает исключительно из корысти. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы и здесь провести несложные параллели. Ещё в тот день, когда мать рассказала о звонке бывшему, Ева поняла, что мытарствам её не конец. Жиголо обязательно вновь нарисуется в её жизни. И вот, пожалуйста. Он здесь. И снова «блюёт о чуфствах». В его понимании они такие. Ну, всунул, высунул «не туда», пару раз. Делов то. С кем не бывает? Но, ведь осознал, же потом, что ошибся. Значит всё норм. Прости, дорогая. Ещё и слово то, какое, гад подобрал. Зашарпанное до последней буквы. Как в дешёвеньких сериалах, чтобы обыденность момента прочувствовала. 
«Прости», с*ка?! 
Так всё у них просто. У кобелей. Наср*л в душу, потом прости. И всё. Проехали. Дальше идём. Но как такое простить? Где найти в себе силы, чтобы появилось желание склеить разбитое сердце? И где взять такой клей? Чем стереть из памяти испуганные глаза его потаскушки, когда она застукала обоих с поличным. На какой главное срок стирать? На месяц? На год? Ведь явно не окончательно. До следующего **** его, раза? До очередной, напомаженной шалашовки у него на работе? Прости...Фу, мл*ть. Самой блевать от этого хочется. И Стеша ещё, коза! Неужели уши развесила?! Она то, как могла повестись? С её опытом? Пилять, пилять, пилять! Расцарапать что ли эту поганую морду в клочья? Не могу больше слушать! 
Ева, хлопнув дверью, ушла в кухню. 
— Минуточку, молодой человек, — извинилась Стеша и последовала за разъяренной подругой, — сейчас всё уладим. 
Когда она мягко прикрыла за собой дверь, Ева, отвернувшись, смотрела в окно. Несколько взъерошенных воробьёв порхнули на её «красавицу» и с живым интересом обследовали новую для себя вещь. Птицы прыгали по крыше машины в поисках, усевшихся на теплую поверхность насекомых, то и дело, пытаясь склевать разлетающихся жучков. 
— Ну, что случилось? — Стеша примирительно опустила ладони Еве на плечи. 
— Ты что творишь?! Я ожидала, ты на моей стороне! — Та попыталась освободиться. 
— Конечно на твоей. Кто б сомневался. Но пока у него имеется телефон, он нам нужен. 
— Зачем? 
— Ты должна позвонить Сапирштейну. Я всё обдумала за эти несколько дней. Других вариантов нет.
— Опять за своё? 
— Да уразумей ты уже, наконец, проблему нужно решать. Сама к этому не стремилась, поверь. Мыслила даже звякнуть друзьям. Вместе мы смогли бы ещё раз отбиться. Но всё это временные акции. Понимаешь? Рано или поздно, нас всё равно найдут. Я знаю. Такие люди уже не отстанут. Так что угомонись, милая. Задвинь обиды куда подальше и пошли искать выход в Сеть.
Мало, помалу она уговорила подругу вернуться. С осторожностью, словно вырвавшуюся из клетки львицу усадила её за стол. Влада расположила в кресле подальше. Поставила перед ним тарелку с песочным печеньем (хотя надо бы с мышиным дерьмом) и поспешила в кухню, готовить чай. Пока Стеша отсутствовала, Ева осыпала экс-супруга гневными взглядами. 
— Как ты меня нашёл? — Спросила, чувствуя, что не может больше молчать. 
Её раздражение никуда не исчезло и если сейчас просто сидеть, наблюдая впереди эту мерзкую рожу, она может наделать глупостей. Стефф однозначно потом не одобрит. 
— Твой заяц помог. 
— Феля?! 
— Угу. Помнишь @archit? — Влад отправил в рот самую зажаристую шоколадную пирамидку. 
— Это который Илья? 
— Ну, почти. Игорь. Пришлось, конечно, немного ему приплатить. Зато теперь GPS в «ушастом» практически врос в его мягкую шубку. 
Поднять неприязнь Евы выше той отметки, на которой она находилась, было уже невозможно. 
— Какая скотина! Так ты следил за мной? Ну и дерьмо! Как был им, так и остался. — Обречённо сказала она. 
— Успокойся, любимая. Ради тебя я готов на многое. 
— Любимая?! Тебе самому не противно? 
— Нисколечко. Потому что я по-прежнему тебя люблю. 
— Не боишься, что из-за постоянной лжи когда-нибудь откусишь себе язык? — Ева, в который уж раз попробовала совладать с нервами. Глубоко вдохнула, задержала дыхание, а затем незаметно для Влада выдохнула через нос. — Что тебе нужно? По-моему мы всё давно выяснили. 
Если до возвращения Стефф, так или иначе, придётся пялиться на это ущербное млекопитающее, необходимо держать себя в руках. Совладать с нервами и попробовать пообщаться, как он того хочет. Раньше начнём, раньше закончим, и может тогда, эта недоделанная инфузория, наконец, исчезнет из её жизни. 
— С той поры многое изменилось. – Произнёс Влад. 
На пороге комнаты с большим подносом в руках появилась Стеша. Она ловко обогнула мебель. Расставила разномастные чашки на стол. Предложила всем налить себе чая, либо кофе, на выбор. Сняла с подноса мёд, молоко и ватрушки.
— Угощайтесь. 
— Что конкретно? — Ева взяла в руки самую маленькую чашечку с нарисованным на ней плюшевым мишкой. Наполнила кофе до половины. – Что изменилось?
— Многое. К примеру, я осознал, что жить без тебя не могу. 
Влад также выбрал чашку. Но в отличие от Евы взял самую широкую и большую. Налил в неё горячего чая, добавил молока и придвинул поближе к себе тарелку с ватрушками. 
— Чт... Что-о-о?! — от возмущения Ева поперхнулась. 
Пролила кофе на колени, чертыхнулась и вернула чашку на стол.
— Нет, ну вы подумайте, какой лицемер?! — Она даже промокнуть одежду забыла. — Какая же ты мразь, Томилов! "Не могу без тебя!" А как же тогда твоя расфуфыренная диснеевская принцесса? Которая, надо полагать, жрёт исключительно радугу и с**т потом белой, сахарной ватой? Её куда денешь? 
Еву уже несло. Её пальцы вновь задрожали, губы сжались в тонкую линию, она закрыла глаза, давая понять, что слушать больше не в состоянии. 
— Мы расстаёмся. — Сообщил Влад, не отрываясь от завтрака. — Я осознал, что не способен жить без тебя, только когда тебя потерял. Дай мне пять минут, я доем и всё объясню. 
Он затолкал в рот сразу половину ватрушки. Запил её чаем и стал с наслаждением жевать.
— Пшёл на хр*н Томилов! — Ева всё же не выдержала. 
Вскочила со стула, раздражённо указав пальцем на дверь.
— Выметайся урод, не то я сейчас чайник тебе на голове разобью! 
На эмоциях она схватила со стола горячий заварник.