Последний день магии. Сердце никса

Летов пожал плечами и погладил Мистера Коня по гриве. Другие лошади взглянули с завистью – им в последнее время достается мало ласки. Только бесконечное путешествие.
– Может, это как-то связано с личностью тех, кто лишает магии? С их намерениями? – спросил Летов. – Я, например, больше хотел спасти тебя от Рэя, чем просто забрать магию.
– А я сдирал кожу с ладони, потому что не хотел больше никому причинить вред, – задумчиво пробормотал Вэл.
Он тоже подошел к Мистеру Коню, потрепал его за ухо.
– Давно не виделись, братец.
Повисло молчание. Мистер Конь чавкал сеном, Август гладил его по гриве, стараясь расплести сбившиеся узелки – от постоянного путешествия под снегом грива стала неухоженной, сбивалась клочками. Вэл, наблюдая за этим делом, подумал, что Летов успел стать с Мистером Конем боевыми товарищами.
«Девушка – Августу, конь – Августу. Крутая магия – тоже ему. А что мне? – подумал Вэл и тут же одернул себя. – А мне ничего и не надо. Не заслужил. Порадуюсь лучше, что смог все вовремя понять, а уж за ошибки платить придется до конца жизни…»
Подали сигнал собирать лагерь. Август протянул Вэлу поводья.
– Вижу, что ты соскучился по нему. Мы уже близко к границе полей. Хочешь прокатиться на нем в последний раз?
Вэл неуверенно взял поводья.
– Спасибо. Я действительно хотел проехать верхом, – Вэл забрался в седло. – Август, между нами больше нет той связи? После смерти Рика я перестал ее чувствовать.
Летов кивнул.
– Похоже на то.
– Мы не особо хорошо знакомы, – тихо проговорил Вэл. – И все равно. Мне кажется, ты мне как друг. Спасибо, что вправил мне мозги. Боюсь представить, что мог оказаться по ту сторону войны.
Август улыбнулся и поднял большой палец вверх. Вэл не понял этого жеста, но догадался, что он значит что-то хорошее. Летов развернулся и пошел прочь.
– Август, постой!
Летов остановился. Повозки за его спиной начали движение. Маги подходили, чтобы забрать лошадей с общей кормушки, но Вэл их едва замечал.
– Август, видишь тот подъем в гору? Мы уже перебирались здесь, только чуть левее. За возвышением начинаются поля.
– Я помню.
– У меня есть идея. Безумная, даже глупая, – Вэл опустил глаза, на миг пожалев, что уже заговорил. Но Август терпеливо ждал продолжения. – Мне кажется, я могу все исправить. Уничтожен почти весь мир, остались лишь те, кто не сдался. Они – в этих поселках. Они жили под нашей защитой, но продолжали бороться! Мы можем…
– Они тебя ненавидят, – одернул Август.
– Я хочу это исправить. Пожалуйста, помоги мне.
Вэл почувствовал к себе презрение и жалость. Сжал поводья, до боли впившись ногтями в ладонь.
– Мы уезжаем надолго, верно? – спросил Август.
– Думаю, мы сможем присоединиться только перед самой битвой, – кивнул Вэл.
– Тогда я должен попрощаться. Дай мне полчаса, и потом я последую за тобой. Пока найди мне лошадь.
Вэл обрадованно закивал. Август отправился прочь.
«Эх, Ринка! Нам не дают побыть вместе, все будто против. Ну и ладно. Когда все закончится, нас уже ничто не сможет разделить».
Он нашел ее, бредущую рядом с повозкой. Она уже нашла другую куртку, а старую вернула Августу. Черные волосы выглядывали из-под розовой шапки. Летов посчитал это милым и нелепым одновременно, и невольно улыбнулся.
– Август! – Рина махнула рукой, подзывая его. – Август, я никогда не делала снеговика! Может, сделаем парочку?
Летов усмехнулся, вспоминая, что на строительство прошлого снежного паренька потратил не меньше часа.
– Это же сначала надо скатать снег, а он не липкий… Эх вы, маги. Привыкли все делать за пять секунд!
– Ты прав, – прервала его Рина. – Я только что думала об этом. Наша охрана частенько рассказывала о планах Рэя. Они от нас не скрывались – не думали, что сможем однажды выбраться. Говорили, что маги совсем перестали изобретать, и как же это слово… Прогрессировать. Это слово значит…
– Я знаю. Мы в школе проходили.
– Правда? – удивилась Рина. Август теперь шел рядом с ней, слегка касаясь ее ладони. – Да, вы действительно далеко от нас ушли. Летаете там, ездите. Мне даже немного завидно, что я родилась не в том мире.
– Ничего, еще посмотришь, – заверил Август. Рина почему-то отвела взгляд. – Слушай, мне нужно будет уехать…
Рина мгновенно вцепилась Летову в руку, будто боялась, что он исчезнет прямо сейчас.
– Куда? Я с тобой!
– Нет, Рина. Я, на самом деле, хотел предложить тебе… убежать.
– Что?
– Не участвовать в битве. Ты все равно ничего не сможешь, а если с тобой что-то случится…
– С тобой случится, если продолжишь! Замолчи сейчас же, если планируешь дожить до битвы! – глаза девушки вспыхнули яростью, но руки она не отпустила. – Я не собираюсь прятаться за чьей-то спиной! Если кто-то потратит время на мое убийство, это лишняя секунда, которую наши смогут использовать… Август!
Летов обнял ее, сжимая изо всех сил. Он почувствовал, какая же хрупкая перед ним девчонка, и при этом – бесконечно воинственная!
– Рина, пообещай, что будешь осторожна.
– А ты – пообещай, что вернешься! И что выживешь…
От шепота у самого уха по телу пробежали мурашки. Они прижались друг к другу лбами. Август вновь почувствовал запах костра от ее волос. Коснулся ее щеки, остановив одним из пальцев сбегающую слезинку. Почувствовал ее руки, сомкнувшиеся за спиной, дрожь тела. Он и сам дрожал, зная, что сейчас произойдет…
– Август, я нашел… ой, простите.
Летов нехотя выпустил Рину из объятий, размышляя, что, возможно, больше никогда не сможет ее обнять. Она сразу отвернулась, стирая слезы.
Позади стоял Вэл, смущенно отвернув голову. Рядом с ним стоял Мистер Конь и незнакомая лошадь.
– Прости. Я нашел для тебя лошадь. Нам нужно спешить.
Август кивнул, и Вэл, все понимая, отошел.
– Рина, я вернусь.
– Делай, что должен, – ответила она, не поворачиваясь.
Август коснулся на прощание ее спины, не надеясь, что Рина почувствует прикосновение через куртку, после чего отправился за Вэлом.
– Умеешь ты вовремя появиться, Вэл, – проворчал Летов.
– Прости еще раз. Я не думал, что вы будете чем-то таким заниматься.
– Теперь уже и не будем, спасибо тебе, – с сарказмом произнес Август. – Что, даже ревновать не будешь? Я же видел, как ты на нее пялился, пока мы сбегали из замка.
Вэл пожал плечами.
– После смерти Рика ничего не могу чувствовать. Наверное, связь между нами исчезла, и теперь твои эмоции никак мне не передаются. Давай поедем уже.