Последний день магии. Сердце никса

– А мы – защищать! Я двадцать лет потратил, чтобы стать лучшим наемником! Как и ты, Артур. А сейчас мы сидим и трясемся? Да пошло все к черту! Суждено погибнуть – не жалко!
Они продолжали браниться, обсуждать одно и то же в сотый раз, но все бессмысленно: они по-прежнему не знали, где база Рэя.
– Я попробую разыскать Рину по магии, – предложил Август.
– Вряд ли получится, – терпеливо объяснил Артур. По нему было видно, что он устал от пустых разговоров, но все равно отвечал. – Они не глупы и наверняка заблокируют магию. Ты просто не сможешь ее обнаружить.
Август кивнул, но не поверил. Попытался вспомнить Рину: веселая, дерзкая, смелая.
«Август, я тебя…»
Недосказанная фраза стала последней в создании образа. Летов настроился на нужную волну и вскочил со стула. Получилось!
Золотая ниточка отделилась от кончиков пальцев, покружила в воздухе и, не найдя путь, испарилась.
– Вот видишь? – сказал Артур. Август захотел ударить и его. Стоит, весь такой всезнающий. Ведь это не его подругу украли садисты!
– Еще есть никс Вэла. Он приходит ко мне иногда. Наверняка появится сегодня или завтра, – вспомнил Август. Роджер опасно склонился над ним:
– С чего бы никсу приходить к другому человеку? Звучит подозрительно!
– Да нет, это… это очень долгая история, но сейчас суть не в этом! Когда он появится, он точно сможет сказать нам, где их убежище.
– А мы к тому времени подготовим отряд, – подхватил Роджер. Похоже, мысль о предстоящей драке больше вдохновляла его, чем пугала.
Устав от бесконечного спора, с этим планом все согласились. Август допил остывший чай и вышел из-за стола. Его попытались остановить – на улицу идти опасно. Летов только отмахнулся и вышел из теплого уютного домика.
Он оказался где-то на краю города. На улице не было ни одного человека, даже светящихся окон практически не встречалось. Август брел между зданиями, едва различая дорогу под звездным небом. Вспоминал родной город – там тоже фонари по ночам отключают. Вернуться бы…
«Даже если бы смог сейчас – не вернулся бы», – внезапно понял Август. Родители, конечно, наверняка волнуются. Верят, что сын однажды придет, хоть прошел уже целый месяц, но это ничего: с войны некоторых ждали десятилетиями. Но сейчас Рина нуждается в нем гораздо сильнее, чем родители.
Не задумываясь, Август достал мобилу, чтобы посмотреть время. Телефон показывал два часа ночи. Летов чуть не уронил телефон – с экрана на него смотрела Рина, удивленная, растрепанная.
Они сделали это селфи в первый день знакомства. Потом глупый Рик установил фотографию на заставку экрана, а Август почему-то не убрал. Сейчас он был даже рад шалости никса.
Летов покрепче сжал телефон.
– Я найду тебя, Рина. Обязательно найду.

***
Вэл пришел на завтрак позже всех, решив, что в этот раз не будет есть в одиночестве. Комната казалось пустой. Хоть в последнее время они с Риком мало общались, его отсутствие все равно чувствовалось. Вэл полночи беспокойно ворочался, прежде чем погрузиться в сон.
Рэй приветственно помахал Вэлу рукой. Он, как правило, совмещал завтрак с работой: за огромным круглым столом собралось несколько десятков людей. Вэлу тоже разрешалось присутствовать, хоть он обычно понимал не все, о чем они говорили, да и не особо вслушивался – мысли обычно были заняты другим.
– Продолжай, – кивнул Рэй одному из заседавших.
– Запасы разгромлены, почти ничего не удалось спасти, – отчитывался один из людей за столом. – Ремесленники трудятся с удвоенной силой, но вхолостую – мы не сможем добавить в окару зелье. Урожай не подоспел.
– Пока что продавайте так. Страна не должна чувствовать недостаток еды. И озаботьтесь строительством второго пункта. Почему единственное в стране производство окары находится в столице? Нам нужна запасная точка, они наверняка нападут еще раз. Пусть будет недалеко от крепости.
Вэл лениво ковырялся в тарелке. Откусил кусочек хлеба – он оказался жестким, как будто засохшим. После сдобной выпечки Беллы вся еда в замке казалась ему жалкой подделкой.
«Лучше уж окару есть, чем эту ерунду», подумал – Вэл.
– Пленная что-нибудь рассказала? – спросил Рэй, и Вэл напрягся. Если она проговорится про Августа…
– Нет. Сопротивляется пока, но мы обязательно ее расколем. Пара выдранных с мясом ногтей разговорят кого угодно.
– Не надо так измываться над девочкой. Я сам поговорю с ней, – ласково сказал Рэй.
– Почему ты? – удивился Вэл.
– Я умею общаться с людьми, не уродуя их. По крайней мере, внешне, – отозвался Рэймонд и поднялся на ноги. За ним встали и все, кто был за столом. Один из мужиков подпрыгнул, не дожевав куриную ножку, и гордо выпрямил спину. Вэл оказался единственным, кто остался сидеть, и тут же почувствовал себя неуютно.
– Я зайду к ней через пару часов. Или к вечеру. Пока что мне нужно отправить весточку отцу, – сказал Рэй и ушел. Остальные расслабились и сели обратно за стол, но почти не переговаривались. Они посматривали время от времени в сторону Вэла, будто бы это он мешал им говорить.
Вэл поспешил доесть и тоже вышел. Ему захотелось прогуляться по крепостной стене. Это место всегда ему нравилось: сверху видно весь замок как на ладони. Пустой двор за несколько недель преобразился, появилась небольшая тренировочная площадка, высадили растения. Появились обитатели крепости: теперь внутренний двор оживал. Нельзя пройти, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза, поэтому Вэл предпочитал стены – здесь почти никогда никого не было, и он мог бродить хоть целыми часами по кругу, осматривая окрестности. Однако в этот раз он с интересом посмотрел на высокую башню. Он редко забирался туда. Хоть ограждений и замков не было, но Вэл чувствовал, что туда ходить не стоит. Наверху даже охрану не выставляли, в отличие от крепостных стен.
В этот раз желая побыть в полном одиночестве, Вэл решился подняться на донжон – так называлась высокая башня. Название его забавляло. Словно имя Джон. Со скуки, поднимаясь по лестнице, Вэл начал придумывать имена другим башням.
Однако в этот раз погулять в одиночестве не вышло: на донжоне, облокотившись на бойницы, стоял Рэймонд и задумчиво смотрел вдаль. Пока Вэл размышлял, стоит ли к нему подходить, Рэй заметил его и подозвал.
Вэл приблизился и тоже взглянул на открывшийся вид. Пейзаж стал почти привычным. Поля разных цветов: серая, чуть желтоватая пшеница – для хлеба. Золотые, тянущиеся к небу растения – подсолнухи. Вдалеке – фруктовые деревья. Их плодов с такого расстояния не различить, но Вэл знал, что там растет все, что только можно представить: яблоки, сладкие груши, кислые, сводящие челюсть сливы.
– Люблю стоять здесь, когда выдается свободное время, – признался Рэймонд. – Смотреть на нашу территорию, размышлять, сколько всего мы уже сделали, и что нам предстоит сделать еще больше.