"Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
- Нет, можно, конечно, и пищематами обойтись… Но тогда это совсем не то будет! - Юра развел руками. – Да и с горничными надо решать. Эх, были бы синтеты…
«Да вы охренели!» - Взорвался Голос в моей голове! – «Да вы хоть понимаете, о чем речь ведете?! В общем… Если ты сюда припрешь искинов, персонал и не передумаешь, то…»
- Погоди… А искинов-то зачем?! – Я подозрительно оглядел своих шизиков, понимая, что, кажется, в домене, эти двое вполне себе спокойно могут общаться с Голосом, иначе весь этот театр был бы вообще ни к чему.
- Тут такое дело… - Лизка смутилась и искоса глянула на Юру. – Мы тут по залу покрутились, послушали о чем народ болтает и…
- Тут ведь кладезь информации, Зеленый! – Не выдержал Юра. – Они же такие вещи рассказывают – просто закачаешься! Они же, по пьяни, такие…
- Так! Стоять! – Я поднял обе руки вверх, останавливая поток многоточий. – Юра… Это – пьяные люди. Они дурные. Они обиженные и злые. Они могут рассказывать, что у годно и кому угодно, но… Основа всего в любом баре – молчание персонала! КОН-ФИ-ДЕН-ЦИ-АЛЬ-НОСТЬ!!! Все, что было в баре – остается в баре. Иначе бар этот просуществует ровно столько, сколько обиженному существу понадобиться времени пронести гранату или канистру бензина.
- Значит, никаких записей… - Поник головой Юра.
- Искины и ячейки я притащу, как только узнаю, как их можно протащить в домен, - пообещал я, любуясь Лизкой.
«Если ты притащишь искины…» - Голос в моей голове вздохнул. – «Тогда я открою тут Перекресток!»
От такой новости, я если честно, обалдел.
Причем не «маленько», а самым натуральным образом до отвисшей, точнее – отвалившейся до пола – челюсти.
По моим воспоминаниям выходило, что активация только одного узла портальных переходов способна связать, в принципе, все системы в галактике, конечно, с вариантами, но… Перекресток – это вообще непонятный зверь…
А пускать «неведому зверушку» в свой собственный домен…
- А что я с этого буду иметь?! – Вырвалось у меня не столько из-за меркантильных чувств, сколько от того, чтобы понять, что же это я натворил.
- Учитывая, что в твоем домене теперь пересекается не менее полусотни различных систем, Галактик и даже несколько вселенных… Это еще без учета разных временных потоков… Твой домен за пару лет способен превратиться в огромный перевалочный пул-хаб-развязку…» - Голос в моей голове закашлялся, представляя себе масштабы изменений. – «Мой материнский пул работал с десятью Галактиками. Отцовский узел, на который ты и наткнулся – объединял одну галактику с материнским пулом и этого хватало, чтобы его смотритель мог движением ресниц уничтожать или создавать планетные системы!
Прикрыв глаза, я вслушивался в голос, отчего-то представляя его эдаким восторженным, молодым пареньком лет… Ну, до двадцати – точно. Рыжевато-каштановым, худеньким и быстрым.
- Ну, спасибо… - Голос раздвоился в моей голове и «снаружи». – Вот такого – точно мои родители не ожидали!
Я открыл глаза.
Рыжевато-каштаново-головый паренек, худой и ярко-ярко сиреневоглазый, пытался как можно скорее забраться в вежливо поданный Юрой, комбез.
Лизка нагло «пожирала» мальчика глазами, Юра тактично отвернулся, а я…
Я, совершенно честно. Закрыл глаза.
В конце концов, это же мой домен, значит, мне тут можно все!
- Можно было и постарше меня представить! – Обиделся Голос. Дождавшись. Когда я открою глаза. – Как меня могут серьезно воспринимать люди, если я, по виду – щенок-щенком?!
- А ты скафандр не снимай! – Посоветовала Лизка, все так же сидя лицом к спинке стула.
- Ноги сдвинь. – Отрезал Голос тыкая в меня пальцем. – А то скоро узнаем, насколько домен способен приспособиться к желаниям своего владельца!
Нда-а-а-а, Лизка и вправду та-а-а-а-а-ак фривольно сидела на стуле, что у меня, гм. Все восстало.
- Ну… Я пошел!
Я закрыл глаза и вновь их открыл, услышав напоследок просьбу от Юры, ускорить время в домене раз в десять-двадцать, а не жалкие пять.
К двадцати, если честно, я как-то готов не был, а вот десять…
Почему бы и нет?
Вздохнув, осмотрелся по сторонам, затем обратился к нейросети.
«Идет синхронизация» - ответ нейросетки меня взбесил, а все та же, все тянущаяся и тянущаяся ночь и вовсе привели в ярость.
«Синхронизация завершена» - Обрадовала меня нейросеть. – «Исправлен сбой времени, исправлены медицинские показатели, исправлены данные дополнительного хранилища, изменены объемы дополнительного хранилища. Проведена дефрагментация и верификация данных».
Я схватился за голову, в этот раз не фигурально, а взаправду – нейросеть словно с глузда слетела, норовя реально устроить мне дефрагментацию коры головного мозга.
Через мгновение стало легче – отработала свое аптечка, накачав наркотой до самых бровей.
Нейросеть тут же принялась очищать кровь от наркоты.
Через минуту таких качелей, из ниши выбежал паучок с картриджем, а следом – паучок с хорошо мне знакомым по земной практике, пистолетом-инъектором, в котором плавало маленькое, сморщенное, желтоватое семечко с двумя черными, сросшимися макушками, треугольниками – Марушка называла такой рисунок, вроде бы, руной «Дагаз»…
Один паучок доковылял до пояса, меняя аптечку, а второй пробежался по ручке кресла и исчез у меня за спиной.
На мгновение стало больно, а потом вновь подействовали наркотики.
Последнее, что помню - в комнату ввалились странные существа волокущие за собой следом меддроида на антиграве, за его хрупкие манипуляторы и разбрасывающие во все стороны просто тонны живых цветов, мерзких, вонючих, цветастых орхидей…
Я отбивался как лев! Как тигр! Как бизон откидывал цветометов рогами и затаптывал эту мерзость копытами!
Я прокладывал себе путь к выходу, но…
Был побежден и был вынужден сбежать, дабы спасти свою жизнь и вернуться, доказывая аксиому, что проигранный бой не есть проигранная война!
Меддроид, подлая, стремительная железка, на прощание нашпиговал меня смертельным ядом, смешанным с суперклеем, но было поздно – я пробил себе путь на свободу и открыл глаза все там же, в своей милой и уютной кроватке, с сопящей под боком…
Лизкой!
Вот такой шизы я реально не ожидал!
Аккуратно вывернувшись из-под руки и технично скинув закинутую на меня ногу, стараясь не шуметь, выбрался из-под одеяла и поплелся в ванну, освежаться и вспоминать, а было ли что-то, что надо вспоминать?
Стоя под хлесткими струями воды и морщась от боли в исцарапанной спине, был вынужден признать, что вспоминать есть чего.
Нет, я понимал что моя Лизка – та еще и очень горячая «та еще» штучка, но вот что случится то, что случилось…
В прочем, это мой домен, а значит и мои правила!
И уж Лизка-то точно ни в чем не виновата – даже самый совершенный искин не может сделать то, что может сделать человек!
Обсохнув в струе горячего воздуха, оделся и вышел в комнату.
Лизку уже Митькой звали, но кровать все в том же живописном беспорядке и сладко-сладко пахнет грехом.
Натравив на беспорядок дроида-уборщика, попялился пару минут на себя в зеркало (помят, но не побежден), проверил нейросеть (вроде работает, но странно тупит), проверил порталы (идеальны, как всегда), выглянул на парковку.
Протер глаза и пошел проверять, насколько реален стоящий на парковке двухсотметровый кораблик, с раскрасом под пчелу.
Реален.
А экипаж его, если я сейчас все правильно понял, празднует в баре чудесное спасение, причем, всем, вообще – всем, одновременно – составом!
Все восемьдесят четыре разумных рожи сейчас накачивались выпивкой, не делясь на чины и половые принадлежности.
Я обошел кораблик и присвистнул: судя по пробоинам, быстро снижающемуся радиационному фону и торчащим из обшивки, явно инородным кускам металла, эту пчелку явно брали на абордаж, брали жестко и стремительно, срезая все, что торчит и вскрывая все, что лежит.
Но не успели.
Запрос к Юре прошел с миллисекундной задержкой, а ответ ввел в ступор.