"Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Оливер Ридл, когда оказывался в ситуациях, требующих понимания и деликатности, любил повторять, что он крыс, а не дятел. Его брат тоже дятлом не был, поэтому решил, что неловкость, которую сейчас явно испытывала Ири из-за своего порыва, здесь явно лишняя.
— О, даже точно и не вспомню когда перекусывал в последний раз. Спасибо, Ири. — Наскоро ополоснув руки в небольшом рукомойнике в углу, Олдер расположился на диване. — Присоединишься?
  
— Нет, я уже позавтракала. Можно я тут пока посижу? — показала девушка на рабочий стол медикуса.
— Конечно, располагайся. — Предложил лисичке Олдер, отправляя в рот ложку картофельного пюре и кусочек сочной отбивной, которую кто-то заранее заботливо порезал.
Ел мужчина быстро и аккуратно, но Ири старалась всё равно его не отвлекать и не лезть с разговорами, поэтому разглядывала стол, за которым сидела, и записи Олдера. Заметив, что тот уже доел, она решила собрать посуду, но была остановлена самим Олдером, настаивавшим, что посуду помыть и собрать должен именно он.
Вот только сейчас немного отдохнёт, потому что после такого вкусного обеда, он же завтрак и одновременно вчерашний ужин, сразу вскакивать и бежать заниматься делами, это просто преступление. Ири посмотрев в усталые и покрасневшие глаза спорить не стала и только с улыбкой слушала, как выравнивается и становится более размеренным дыхание мужчины, откинувшего голову на спинку дивана.
Проснувшись Олдер обнаружил, что умудрился вытянуться на диване, под головой оказался свёрнутый рулоном плед, служивший покрывалом для дивана. Ири в кабинете уже не было, как и посуды.
А вот на столе обнаружились сложенные аккуратной стопочкой его заметки. Мало этого, все они были перенесены в отчёт, чётко и дословно. Рассматривая, как его не самый разборчивый подчерк сменяется на страницах отчёта ровными и красивыми буквами, выведенными старательной рукой, старший медикус столичного управления стражи улыбался.
  
Глава 4.
 
Послеобеденное время наполняет всё вокруг своим особым состоянием расслабленности. Суматошное утро, с его рождением нового дня уже позади, а вечер с его подготовкой к следующему дню и усталостью от прошедшего ещё не наступил.
Однако в небольшой, но хорошо оснащённой лаборатории, созданной при факультете артефакторики, умиротворённостью и не пахло. Кипели какие-то растворы в змеевиках, наполняя прозрачные трубочки плотным и клубящимся паром. Кипели споры над переходящими из рук в руки результатами изучения образца состава, добытого в патруле.
— Нет, однозначно это не яд. — Потёр переносицу Ирвин. — Это мощный блокатор всех способностей и частично, жизнедеятельности тела, в которое его ввели.
— Но зачем тогда такие сложности с введением? Вполне достаточно было бы впрыснуть в кровь. А тут целый артефакт изобрели для этого. — Озвучил один из братьев-хомяков.
— При быстром введении наступает просто очень быстрая смерть. А медленное именно блокирует. Действует, как наркоз и на человека, и на второй лик, будь то зверь или вампир. — Не согласилась с ним Мадлен.
— Я согласен с Мади. Потому что выглядит это, как подготовка к чему-то. — Высказался Януш.
— А что… Что если этот яд или состав — двухкомпонентный? — предположила Вивьен. — Тогда понятно для чего лишние элементы в составе. Они могут служить для реакции с ядом.
— Или именно на них производится воздействие при помощи какого-то артефакта. — Выдвинул свою идею Ирвин. — Тогда получается, что основная часть состава, действует просто как снотворное для тела и дара, а вот вторая обеспечивает воздействие яда или артефакта.
— И к чему столько заморочек? — удивился Януш.
— К тому, что преступникам нужно не просто убить, а именно лишить преимуществ, которые даёт вторая ипостась. — Ответил Ирвин.
— Думаю, что ваш ответ абсолютно верен. — Заметил мастер-алхимик. — Сам я тоже склоняюсь к этому выводу. Поэтому, на данном этапе, необходимо точно выяснить, с чем мы имеем дело. С основой двухкомпонентного яда, или веществом, обеспечивающим правильное воздействие неизвестного нам артефакта.
— Думаю, мы сможем это выяснить в катакомбах. — Заверил мастера Ирвин.
— Возможно. Но может быть и так, что разные части этого состава делали в разных подпольных лабораториях. — Немного остудил его пыл алхимик. — И будьте осторожны. Мне кажется, что мы имеем дело не просто с преступниками, а с фанатиками. Поверьте мне, идеи превосходства на основании врождённых черт или способностей и всеобщей, скажем так, стандартизации одинаково опасны и отвратительны.
Ребята слушали очень внимательно и запоминали. Нет, это не было особым уважением к самому мастеру или некой уникальностью самих ребят. Как и всякие увлечённые загадкой люди, они жадно впитывали любую информацию, касающуюся интересующего их вопроса, искали ответы в самых, казалось бы, необычных местах и источниках.
Расходясь после лаборатории по своим делам, каждый из них обдумывал полученную информацию, прокручивал с разных сторон, делая свои выводы и готовясь проверять каждый камушек, каждую склянку в найденной в катакомбах лаборатории.
Вивьен, как и собиралась, встретилась с уже ожидавшим её Лорвином, и за ворота академии они вышли, держась за руки. Для Вивьен всё ещё казалось, что как-то всё происходит очень быстро. Ещё недавно Лорвин Дерк был одним из тех, кто прочно ассоциировался в её понимании со словом "проблема". Причём проблема высокомерная и непонятно, где и в какой момент появляющаяся.
А сейчас она чувствовала себя настолько комфортно и спокойно в его обществе, что не задумываясь делилась с ним мыслями, могла позволить себе уснуть к него на коленях или рядом, когда была рысью. И даже против совместной жизни в паре ничего внутри не бунтовало. Самой себе она объясняла это притяжением зверя, собственной благодарностью и настойчивостью самого Лорвина.
Дерк же подобными мыслями не загружался. Красавицу первокурсницу он заприметил уже давно, стоило ему вернуться в академию после каникул. Она для него была тем самым ярко-красным яблочком на самой верхушке дерева, что обладало той самой необъяснимой притягательностью при всей своей недоступности.
Девушку не впечатляли фамилии, достаток и прочие достоинства "элитных" парней академии. В отличие от той же Сабрины или Ири она не язвила в ответ, а просто исчезала, всегда старалась уйти подальше от возможного конфликта. Лорвину она напоминала своей осторожностью дикую лесную кошку. Сейчас он объяснял себе, что уже тогда, наверное, почувствовал в ней родственного зверя. Хотя и знал, что спящую ипостась почувствовать нельзя.
Знакомство с Ви принесло в его жизнь два очень странных ощущения. Удивление от того, что мир, оказывается, крутится не вокруг его особы, и кто-то прекрасно живёт, его не зная и знать не желая. И желание, чтобы из всех возможных выбрали именно его, Лорвина. Даже не Дерка, а просто его.
И его таки выбрали, поверили, доверились, возможно, в один из самых сложных моментов в жизни двуликого. И совершенно ни причём здесь были его фамилия, достаток семьи, происхождение… Сейчас Лорвин гордо вышагивал по мостовой, сжав в руке узкую ладошку, и рассказывал о жизни зверя, о его желаниях и потребностях. И видел интерес в синих глазах, отвечал на десятки вопросов, со смехом рассказывал, как они вместе с Мортом Донахью, который тоже был тигром, но из другого клана, оборачивались и устраивали драки.
И чуть не обернулся посреди улицы, когда Вивьен с расстроенным личиком поинтересовалась о периоде гона. Мол, он тигр, она рысь и что же им теперь получается в период этого самого гона, будь он неладен, принудительно изменять и терпеть измены другого?
— Ты с чего это взяла? — еле справлялся с взбесившимся от одной мысли, что кто-то посягнет на его Ви тигром, Лорвин. — Вот смотри. У Ири три отца, один лис и два волка, а мама лисица. Разве они предают семью в этот период? Гон он у всех, но звери уже выбравшие свою пару, гонятся только за ней. И то, что они вместе только в человеческой ипостаси, не отменяет их единства, понимаешь?