"Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Лорд Александр, — подошла она к неизменно собирающейся рядом нашей компании на первом же балу, устроенным её отцом в честь её возвращения. — Помните, во время нашего последнего разговора, вы сказали, что жить возможно только ради своего сердца. А я вам ответила, что любовь это глупость и придумки юных леди, и что аристократ точно должен жить ради исполнения своего долга перед своим родом и короной?
  
— Я и сейчас готов повторить свои слова, принцесса, — чуть склонил голову Алекс.
— В этом нет необходимости. Признаю, я была не права. И благодарна вам, что вы тогда сделали правильный выбор и не дали мне совершить самую страшную ошибку в моей жизни, — ответила принцесса.
— Не хочешь чего-нибудь прохладненького выпить? — тихо спросил Генка, вырывая меня из воспоминаний.
— Если только помидорку. Помнишь как ты делал? С рассолом? — улыбнулась я. — И макарон бы, с сахаром.
Этот секрет я знала уже несколько дней, и всё ждала момента, чтобы сообщить. Четыре с половиной года после заговора для нас прошли суматошно. Мы строили, ремонтировали, учили и воспитывали. И вот, впереди нас ждала… Наверное награда за тот, пока ещё короткий, путь в этом мире.
— Мама, там что-то происходит, — позвала меня Микаэль, указывая на корабль Эжена.
Корабль не просто вошёл в порт, он пришвартовался к пирсу, трап с грохотом упал на камни. И почти сразу по нему сбежал Эжен. Пэнси повисла на его шее. А вот следом спустился настоящий гигант с непривычно синей кожей. На мощной груди лежало богатое ожерелье, даже голенища сапог были украшены золотом и драгоценными камнями. На плече он легко нёс сундук, который наверное едва бы смогли тащить двое обычных людей.
— Дворец там, — махнул рукой в сторону императорской резиденции Эжен.
— Это ещё кто? — прищурился лорд Николас.
— Я так полагаю, что один из виновников сегодняшнего торжества, — расплывался в довольной улыбке император.
  
Эпилог
 
Тервеснадан. 11 лет спустя.
Зима в Тервеснаданской империи была временем суровым и нелюбимым. Даже большая праздничная неделя не могла этого изменить. Не любили зиму одинаково и лорды, и фраи, и даже сорры раздражённо встряхивали ворот, закрывая шею от холодного пробирающего ветра.
Среди узких улочек столицы в эту пору было сложно встретить кого-то праздно гуляющим, а не спешащим от одной двери к другой или в тёплое нутро экипажа.
Тем удивительнее выглядела фигура неторопливо идущего мужчины, чей сюртук выдавал высокий уровень достатка его владельца. Массивный перстень-печатка соседствовал на его руке со скромным серебряным колечком с осколком обсидиана. Личный озар-помощник лорда-командующего в отличии от многих зиму любил. И искренне наслаждался покалыванием кожи от мороза. Холод всегда помогал ему приводить мысли в порядок, а сейчас…
Сейчас он был в бешенстве, и бушующая внутри ярость превращала его голубые глаза в сверкающие гранями кристаллы топаза.
— Я надеюсь, что убью её первым! — прошипел он, останавливаясь ненадолго перед узким каменным мостиком. — Мееедленно сверну шею! В этой империи может существовать только один из нас! Рыжее проклятье!
Причиной столь злостных желаний Кэрола Манбрайта, признанного гения военной инженерной мысли, было недолгое, всего-то несколько дней, знакомство с Микаэль Пембрук. Едва достигнув двадцати лет, она унаследовала графский титул от своей бабушки, леди Лидии, во втором замужестве тоже Пембрук.
Помимо высокого происхождения, состояния и довольно яркой внешности, девица ещё обладала и даром большой силы. Правда, что именно за дар, её семейство не афишировало. И будь воля Кэрола, он бы её и на три дня конной скачки не подпустил бы к ангарам, где огромная команда озаров, артефакторов и мастеров трудилась над созданием военно-воздушного экспедиционного флота Тервеснаданской империи.
Но, задумал это всё, финансировал и руководил созданием Майкл Пембрук, и хотя он выбрал титул жены, он был старшим наследником лордов Пембрук. И тоже был озаром. А точно такая же, огненно-рыжая Микаэль была его младшей сестрой. И когда эти двое склонялись над чертежами, Кэролу казалось, что воздух над столом просто вспыхивал.
— Это не взлетит, слишком много узлов, где взаимодействие должно начаться одновременно, потоки силы на этих узлах стопорятся, — кинула лишь один взгляд на первый рабочий макет Микаэль.
— Мдааа, — вздохнул её брат, и не слушая Кэрола, автора этих самых схем, велел отдохнуть, чтобы завтра начать заново.
Сам же вместе с сестрой отправился на полигон, вместе с такими же сумасшедшими учились прыгать с неведомым парашютом. Доверять свою жизнь ремням и тряпке между ними! И лорд Майкл потакал в этом безумии своей сестре-зазнайке.
— Ну вот почему, если её жизнь настолько не имеет никакой ценности, просто не разрешить мне её придушить? «Это не взлетит»! Ни испытаний, ни расчётов! — злился озар.
— Потому что леди Микаэль обладает уникальным даром, — резко обернувшись Кэрол обнаружил за своей спиной Ногарэ Дюбраси, лорда-дознавателя империи. — Она просто видит потоки силы, именно благодаря ей и её дару мы смогли найти одну из ниточек готовящегося переворота. А ей тогда было всего четыре года.
— Лорд-дознаватель, — поприветствовал Кэрол неожиданного собеседника.
— Оставь поклоны для светских приёмов, — улыбнулся лорд Ногарэ.
— Вы хотели посмотреть на нашу работу? — поинтересовался причиной появления бывшего старшего йерла Кэрол.
— Нет, — помрачнел лорд. — Моя дочь, Элизабет, напросилась с лордом Пембрук и его младшим сыном, Тимом, смотреть на прыжки с парашютом. Это же так интересно, так захватывающе, такое ощущение свободы во время полёта… Интересно, откуда она может знать именно об ощущении, если смотрит со стороны?
— Не переживайте, лорд Дюбраси, там же леди Талиана, — засмеялся Кэрол, раздумывая, стоит ли заранее сообщать лорду о том, что его единственная из троих детей дочь, планирует быть капитаном воздушного корабля?
Россия. Ольхон. Август 2022.
В мире бушевал две тысячи двадцать второй год. Рвал связи и схемы, обнажал то, что казалось давным давно погребено под илом времени. Пробуждал сердце и память, пылая безумным пожаром и вокруг, и внутри человеческих душ.
Но здесь, на Ольхоне, окружённом со всех сторон водами древнего Байкала, пока ещё царил покой. Лето в этом году пришло сюда поздно, в конце июля. И начало августа баловало солнцем и теплом.
В урочище Песчаном возле небольшой деревянной веранды на обочине грунтовой дороги останавливались уазики «буханки» по пути на Хобой. Гостям Ольхона предлагалось пройтись, размять ноги, полюбоваться Байкалом и побаловать себя чаем с местными травами, пока влюблённые в эти места экскурсоводы расскажут историю этого места.
Туристы, выходя из уазиков, сбивались в кучки возле рассказчиков и слушали о лагере, о Маломорском рыбном заводе, о бабушке Кате, что попала сюда как заключённая и осталась жить, и даже о ссыльных поляках.
— В этих местах, сейчас от бараков остался лишь фундамент, бабушке Кате принадлежал один из самых крепких домов, бывшая приёмка Маломорского завода. Поэтому, во время закрытия лагеря, именно у неё останавливалось высокое начальство. Говорят, что бабушка Катя не боялась спрашивать и передавать просьбы. А теперь обратите внимание в ту сторону, — рассказывала худенькая девушка-экскурсовод.
Стоящая позади туристка чуть усмехнулась и отошла от группы. Знала она и об этих местах, и то самое высокое начальство. Встав на самом краю хорошо известного по рассказам мыса, она внимательно всматривалась в склон хребта на том берегу. Лицо древнего кочевника с иронично прищуренными глазами сложилось из складок хребта неожиданно, как будто и правда мудрый дух выглянул посмотреть. Похожа ли?
Она улыбалась, чувствуя удивительное родство с этими местами, хоть и не была здесь никогда раньше. Больше тридцати лет только мечтала. Она смотрела прямо в добрые глаза каменного лица и как будто исповедуясь, прокручивала в памяти почти сорок лет жизни.