"Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

… я потянулась за бокалом.
«Почему, ты думаешь, все важные переговоры ведутся на светских мероприятиях за бокалом вина и лишь подписание документов проходит в тесных кабинетах? – спросил однажды Фредерик, а я потупилась, глядя на то, как сверкает рубиновая жидкость в фужере из тонкого хрусталя. – Алкоголь сближает людей, – усмехнулся он, пригубив вина. – И расслабляет, делает их сговорчивее, более открытыми. Тут главное выдержать меру. Если чувствуешь напряжение или что переговоры зашли в тупик – выпей…»
  
На языке растекался терпкий вкус полусухого. И хоть к рыбе принято подавать белое вино, я бы предпочла красное, похожее на вишнёвый сок. Полусладкое. И сменить обстановку. Ни почти интимную. Где не будет шума, где царил бы приятный полумрак и лишь блики от огня в камине отражались в наших бокалах.
Подумав «в наших бокалах», кого я имела ввиду? Себя и Фредерика? Или же…
Поставила бокал и погрузила в рот кусочек рыбы.
По правую от императора руку сидела Восточная принцесса: при каждом движении браслеты на её запястьях бренчали, заставляя величество неуловимо морщиться. Уверена, для всех это оставалось незамеченным, но я привыкла подмечать детали и уже имела возможность сидеть напротив него так близко, что разглядела каждую чёрточку на гранитном лице…
По левую – фарийская принцесса что-то рассказывала, неторопливо и размеренно, а император изредка кивал, невозмутимо продолжая трапезу.
На секунду он поднял взгляд и наши глаза встретились. Меня обожгло пламенем… по коже прошёл озноб, а в крови стремительно растекался жар.
… прожевала спаржу и потянулась за бокалом.
Что это было? Какое-то колдовство? Стоит ли мне переживать и сообщить Дестину? Или… это сделал император и моя острая реакция рядом с ним неспроста?
В какой-то момент величество подал еле заметный сигнал рукой, и распорядитель снова позвонил в колокольчик. Кажется, кому-то натерпелось свернуть это мероприятие.
Внизу живота томительно заныло. Нехорошо. Похоже с меня на сегодня хватит алкоголя...
– Объявляется перерыв, во время которого можно пообщаться. И напоминаю, что площадка для танцев свободна, – господин Нельц неуклюже поклонился, а я отметила смущённый румянец на его щеках. Похоже арвийская принцесса решила приблизиться к победе, очаровав распорядителя. Неплохой ход. Только вот… мне кажется, Остин Нельц ничего не решает, и его попытка меня унизить не более чем чей-то приказ…
Промокнула губы салфеткой и отложила её. Музыка заиграла громче. К невестам потянулись гости. Ну а ко мне обозреватели. Я обещала ответить на их вопросы, что ж, придётся держать слово.
Повернулась раньше, чем меня позвали и с улыбкой произнесла:
– Одну минуту. Давайте переместимся на лоджию? – вышла из-за стола, расправила платье, не ожидая, что на плечи мне опустится накидка.
– На улице уже прохладно, – ровно произнёс мой сопровождающий, заставляя мои губы дрожать в попытке иронично растянуться. – Прошу, – он взял меня под локоть, чтобы сопроводить, а обозреватели понуро опустили плечи и поплелись следом. Кажется, «стервятники» всерьёз рассчитывали растерзать меня и присутствие рядом верного «пса» императора в их планы не входило.
… спину прожигал чужой взгляд. Могу только догадываться чей, но от этих догадок вновь охватило волнение.
Дестин был прав. На Нисхельм тихо опускалась ночь, дохнуло прохладой, а с лоджии открывался прекрасный вид на горящую огнями столицу.
– Я ценю вашу самоотверженность, – прошептал Дестин, подводя меня к парапету, – но не обязательно было отвечать на вопросы стервятников. Предоставили бы это дело мне…
– Они всё равно не отстанут, – отозвалась со смешком. – К тому же мы можем обернуть их любопытство себе на пользу. Люди ведь читают газеты и верят, почему не попробовать? Хуже вряд ли станет.
– Я снова вас недооценил, Эмма, – усмехнулся Дестин, выпуская меня и позволяя пронырливым обозревателям обступить меня.
– Леди Овервуд, – бойко начала девушка со смешными косичками, вооружившись карандашом и блокнотом. – Что толкнуло вас принять участие в Императорском отборе?
– Предложение Его Величества, – не стала лукавить. – Наверное, вы в курсе, что перед отбором проводился бал, во время которого император лично отбирал подходящую, на его взгляд, кандидатуру, ту единственную женщину, что будет представлять Империон.
– И он выбрал вас? – обескураженно моргнул паренёк в бескозырке, что съехала набок.
– Как видите, – отозвалась с улыбкой. – Его Величество посчитал меня достойной и выбрал среди сотни других. Разве можно не доверять выбору нашего мудрого правителя? – осторожно поинтересовалась, затылком ощутив смешок Дестина. Кажется, кто-то находит ситуацию очень забавной…
«Стервятники» переглянулись.
– Но вы же…
– А как же…
– Как же ваш траур, мэм? Вы же уже были замужем, разве это не причина отказаться от участия в отборе? – всё же, подобрав слова, спросил парнишка.
– Мой муж погиб три года назад и был замечательным человеком, – не дрогнув, отозвалась я. – Моё уважение и любовь к нему ничто не изменит. И во всех остальных случаях, я бы отказалась. Но речь идёт о проблеме государственной важности. На кону стоит судьба всего Империона, и мы… с Его Величеством, как люди, трезво оценивающие ситуацию, готовы идти на «жертвы», ради благополучия нашей страны.
– Да вам в министры идти нужно, – раздался смешок за моей спиной.
Решила ответить Дестину позже, когда принесёт брачный договор в мои покои.
Обозреватели растерянно переглядывались, и я воспользовалась моментом.
– Прошу меня простить, но мне следует вернуться в зал и уделить внимание гостям. Не хочу набрать меньше всех голосов, если вы понимаете… – и величественно удалилась, сопровождаемая Дестином, который не переставал веселиться.
– Я передам Сайрону о вашем искусстве красноречия. Пусть серьёзно задумается.
– Полагаю, он и так знает, иначе бы не выбрал меня, – парировала в ответ.
Мы обменялись многозначительными, понимающими взглядами и разошлись, давая возможность гостям подойти ко мне. Нахождение Дестина рядом всё же отпугивает тех немногих смельчаков.
– Леди Овервуд, разрешите пригласить вас на танец, – поклонившись, произнёс мужчина средних лет, с залёгшими у сухих губ морщинами.
– Лорд Фиджин, – с почтением отозвалась я, вкладывая руку в руку близкого друга Фредерика. Вечер обещает быть долгим и насыщенным на события.
… император вёл в центр зала белокурую арвийскую принцессу…
10.
Мой партнёр вёл уверенно и держался отстранённо-холодно, но руку мою сжимал чуть крепче, чем требовалось.
– Я думал, слухи о твоём участии в отборе, Эмма, лишь слухи… – меня закружили и снова прижали к твёрдой груди. Ордена кололись и царапали даже сквозь лиф платья. – Но на днях я встретил нашего общего знакомого, господина Дунка, он радовался как ребёнок, рассказывая о том, что Бейли «остался с носом». Ты продалась, Эмма… – утвердительно отчеканил мужчина, будто выносит приговор.
– Лорд Фиджин, – ровно отозвалась, не поворачивая головы. Грацию танца нельзя нарушать. – Фредерик получил наследство, женившись на мне, но что оставил после своей смерти? Долги. Много долгов. В дуэли не было необходимости, но, когда дело касалось игр, он становился слеп и горяч. Вам ли не знать?
– К чему ты клонишь? – мрачно насупился мужчина, сжимая мою ладонь ещё сильнее. Но я могу выдержать разумное количество боли, чтобы поставить зарвавшегося лорда на место.
– К тому, что не вам меня судить, Август, – отозвалась бесстрастно. – Где были вы, когда стервятник Бейли обивал порог моего дома? Когда принуждал стать его женой? Что вы сделали? Чем помогли? Я разбиралась со своим горем и проблемами одна. Не вам говорить о морали. Я выживала, как могла, делала всё, чтобы не стать трофеем врага моего покойного мужа. Чтобы вы сказали, став я любовницей, ну или супругой Бейли? А, впрочем, неважно, что вы скажете, ваше мнение не имеет веса.