Хирург Коновалов (СИ)

Лиза аккуратно открывает дверь.
– Все сам знаешь?
– Все сам знаю.
Одноместная палата повышенной комфортности. Полумрак. Кровать, рядом детская кроватка.
Они уже спят, обе. От Инны торчит из-под одеяла только темноволосая макушка. Умаялась, бедняжка моя.
Подхожу к кроватке. Розовый кулек спит, света с улицы не хватает, чтобы что-то большее разглядеть. Говорят, ты блондинка, дочь моя. Вся в отца.
  
Ничего не могу с собой поделать, до зуда в пальцах хочется. Аккуратно беру малышку на руки.
– Ну, здравствуй, Лидия Вадимовна.
Прости, что я не сдюжил и не встретил. Дочь на мои сопливые откровения не реагирует. Зато просыпается Инна.
– Вот прямо сразу по имени-отчеству? – голос Ласточки чуть хриплый спросонья.
Я подхожу, сажусь прямо на пол, между кроватью и детской кроваткой.
– Лизавета Михайловна сказала, что это самый серьезный младенец, которого она видела.
Дотягиваюсь, чтобы поцеловать жену благодарным поцелуем.
– Красивая, правда? – бормочет Инна.
– Очень. Вся в тебя.
– Она беленькая.
– Все остальное в тебя.
Ласточка моя скоро снова засыпает. Лидия Вадимовна на моих руках и не думала просыпаться, больно много чести, батя никуда не денется.
А я еще долго так сижу, в тишине слушая дыхание самых дорогих мне людей, и чувствуя, как отрастает новая, платиновая броня.
Я ничего больше не боюсь.
Я счастлив.