Последний день магии. Душа лишенца

Боль с судорогой пробежали по всему телу. Вэл едва не упал – конечности не слушались, его затрясло, будто все мышцы разом отказались слушаться. Не свалиться на бок помогла ступня, застрявшая в стременах. Мистер Конь принял удар за кнут и помчался прочь с узкой улицы. У Вэла едва хватило сил обернуться: малыш убегал из западни, но нападавшие уже и сами исчезли. Успели они совершить свое темное дело, или Вэл все-таки их остановил?
Едва выровнявшись в седле, Вэл упал, кое-как обхватив коня руками. Его голова билась о шею скакуна. Неудобно, но так он хотя бы не боялся упасть. Звон в ушах мешал сконцентрироваться, перед глазами все плыло. Затуманенным сознанием Вэл старался не забыть– нельзя падать! Руки било крупной дрожью. Вэл чувствовал, как его тошнит, но останавливаться нельзя – вдруг погоня?
Это были люди из лагеря, Вэл узнал их, и они наверняка узнали его. Один – наемник-меркиец, второй – кажется, кто-то из торговцев. Хотя нет, это был тот шарлатан, который обыгрывал людей в наперстки!
– Рик, – Вэл слабо пошевелил губами, но встречный ветер сдул его слова.
Мистер Конь вырвался из города в поле. Он сам выбирал, куда ему бежать. Вскоре они преодолели поле, и теперь скакали вдоль березовой рощи. Вглубь деревьев Мистер Конь не спешил, хоть там они и скрылись бы лучше. Вэл хотел выправить направление, но едва смог подняться. От удара магической молнией тело не переставало дрожать. За потихоньку унимавшейся болью в плече наездник заметил, что тело болит изнутри.
«Срочно нужна магия! Она вылечит меня. В город нельзя!» – мысли стали обрывочными, быстрыми. Вэл обхватил поводья вокруг рук в несколько оборотов. Если потеряет сознание и упадет – так хоть конь будет тащить его тело за собой.
Мистер Конь окончательно замедлил шаг и теперь шел, скорее прогуливаясь вдоль леса, чем удирая от погони.
– Рик! – вновь позвал Вэл. Хранитель, впервые в жизни, не отвечал.
 
Глава 6. Прошлогодний юмор
Рик очнулся, с трудом понимая, что произошло. Молния, удар… Спасаясь от забвения, он вселился в какую-то круглую ерунду… Монета. Медная. Валяется в подворотне, где еще ночью случилось нападение. Рик поспешил покинуть неповоротливое тельце, но стоило ему перейти в форму никса, как сознание начало медленно таять. Повинуясь животному страху, Рик вернулся обратно в монету.
«Я не могу жить без вместилища! Хорошо же меня припечатало, когда я хозяина спасал… Вэл?»
Рик чувствовал, что поблизости хозяина нет. Вспомнил: молния попала и в Вэла тоже. Конь унес его тело прочь. Потом – темнота и беспамятство.
«Нужно найти людей! Кровь! Перенесусь к Августу, потом – к Вэлу. Я всегда оказываюсь рядом с ним!»
Рик короткими «перебежками» выбирался из подворотни. Стоило хоть на секунду покинуть тело, как никс терялся, метался, забывая, кто он. Это не была боль – никсы не чувствуют боли. Но страх подсказывал: если Рик позволит этому состоянию затянуться, то он исчезнет, растворится в воздухе навсегда.
Перемещался быстро: монета – никс – деревяшка – никс – цветок – никс. Цветок, кошачий растерзанный мячик, брошенный во дворе, горшок для растений на подоконнике, тарелка, ручка двери, кукла. На последней Рик и остановился.
«Говорить не могу, но хотя бы ходить можно», – решил он.
Длинноволосая голубоглазая кукла валялась на полу. Похоже, ее бросили недавно – хранитель услышал крик ее маленькой хозяйки.
– Ма-а-ама, не хочу кушать, хочу игать!
– Либо ты сейчас же идешь обедать, либо я выкидываю все твои игрушки! – ответил строгий голос. Рик хотел поморщиться, но у куклы не дрогнула ни одна мышца на лице: их просто нет. Родители Вэла никогда не говорили таким тоном, неужели это действительно отвечает мама малышки?
– Нет, не выкидывай! – захныкала девочка. Никс в обличие куклы выглянул из-за угла. Девочка его заметила и сразу замолчала, таращась в сторону хранителя. Тот прижал палец к губам, призывая молчать, и малышка едва заметно кивнула. Такие игры ей нравились.
– Так, никаких лишних разговоров! Идешь со мной! – крупная женщина, нависшая над девочкой, разогнулась и с высоты куклы казалась просто гигантской. Женщина ткнула пальцем в девчушку. Та мигом взлетела и, крича от страха, поплыла за матерью высоко по воздуху.
«Вот это мать! Даже на руки дочь не берет!» – поразился никс.
Когда они проходили мимо, Рик упал на пол и притворился обездвиженной игрушкой. Женщина по пути пнула куклу и недовольно проворчала:
– Вечно раскидывает свои вещи!
«Я не вещь! – подумал Рик и тут же понял: – А ведь ей ничего не стоит навести порядок щелчком пальцев»
Хранителя запнули в угол. Рик чувствовал, что испытывает все больше неприязни к этой женщине. Она скрылась на кухне, и вопящая девочка последовала за ней, не умея сопротивляться магии. На повороте она пролетела в двух сантиметрах от угла, чуть не врезавшись лбом.
Мать внушала дочке что-то очень важное про уборку, и что нужно приучаться к этому с детства. Никс пропускал все мимо своих кукольных ушей. Он привык жить с Вэлом, парнем, которому даже пальцами щелкнуть лень, чтобы убрать в доме. Такую же сдержанную любовь к чистоте испытывал и Рик. Сейчас он старался подобраться поближе к женщине. Его качало, тело слушалось плохо. Путь из коридора до кухни казался бесконечным. В какой-то момент Рик обнаружил, что он просто ползет, и тут же взял себя в руки.
«Хватит ли сил переместиться в другой мир?» – размышлял никс, ни на секунду не останавливаясь. Чуть затормозит – и его уже не спасти. Кто тогда поможет хозяину?
– Тебе уже пять лет, самое время учиться магии и дисциплине, – менторским тоном вещала женщина, вращая пальцем в воздухе. Еда и посуда прилетали на стол самостоятельно. – Чуть-чуть затянешь с обучением и станешь отставать в развитии, как твой двоюродный брат. Он магии не учился, и потерял ее – хочешь так же? Ай!
Тарелки, находившиеся в воздухе, упали на пол и со звоном разлетелись на кусочки. Женщина с удивлением посмотрела на указательный палец, которым секунду назад усиленно колдовала. На пальце выступила капелька крови.
– Меня что-то укусило! – будто оправдываясь, сказала женщина. – Странно!
Собравшись с мыслями, она сгребла мусор со всей кухни всего за пару мгновений и продолжила зачитывать пятилетней дочери ее обязанности.

***
Август проснулся от жажды. От жары мутило, тело болело, будто его всю ночь били.
Открыв глаза, Летов увидел вожделенный стакан с водой, но не смог до него дотянуться – пришлось бы встать и дойти до стола. Это казалось невозможным.
Август мужественно терпел и молчал.
«Пожалуюсь родителям – попадет, что напился. Хотя я не пил. Но попробуй объясни такое состояние! Ох, как все болит…»
В голову пришла шальная мысль, что кто-то из друзей подшутил и кинул в его кока-колу хитрый яд, но Август не был наследным принцем, миллионов под подушкой не прятал, да и вообще, подобным мучительным способом убивать его нет смысла.