Антисказка. Пойди туда, не знаю куда (СИ)
Пустыня.
Икрам убедился, что Амир спит, и осторожно вышел из его покоев. События последних дней его совершенно вымотали. Джинны, Жасмин, Ясмин, кхары, ранение друга… Но самое главное, что разрывало его сердце на части — его Виара выбрала другого. Пусть, он не сдастся, поборется после её возвращения. Но сейчас он позволил себе обычную мужскую слабость: в погребе у Амира большой выбор напитков, способных затуманить разум, подарить, пусть на время, забытие. И он намеревался сегодня разрешить себе немного расслабиться. Но немного расслабиться слегка затянулось… Откинув пустую бутылку в угол, Икрам, пошатываясь, поднялся на ноги и стал медленно двигаться по ступеням вверх. На самой последней он оступился и, чтобы не скатиться вниз, ухватился за ручку двери и вывалился наружу.
— Ой, — чьи-то маленькие нежные руки не дали ему упасть, — Виара… Моя Виара, — шепнул он и поднял глаза на девушку.
* * *Жасмин не спалось. Её беспокоил Ифрит, точнее то, что он хочет отомстить Ясмин. Она и сама долгое время злилась на сестру, считая её предательницей. И лишь полюбив всем сердцем сама, смогла её понять. Немного прогулявшись по парку, она уже возвращалась к себе, как из двери, ведущей в подвал, на неё кто-то вывалился. Инстинктивно выставив руки вперёд, девушка поймала Икрама. Начальник городской стражи был пьян.
— Виара… — произнёс он, — Моя Виара.
Жасмин сама не поняла как, почему так получилось, и что на неё нашло, но она мгновенно приняла решение. Её образ окутало лёгкой дымкой — и вот на её месте уже стоит Варюша.
* * *Икрам не мог поверить своим глазам. Он чётко помнил, что Варя шагнула в портал, но вот же она сейчас перед ним, держит его за руку и улыбается. Такая нежная, любимая, желанная. «Наверное, я сплю, — подумал мужчина, — Но тогда это самый прекрасный сон из всех, что я видел».
— Виара, — шепнули губы прежде, чем он ощутил её поцелуй, и нежные руки обвили его за шею, притягивая ближе.
— Люблю, — еле слышное признание, от которого у Икрама голова пошла кругом.
Он подхватил девушку на руки и быстрым шагом направился в спальню. Если это сон, то пусть он никогда не кончается…
Проснувшись с первыми лучами солнца, Жасмин ни о чём не жалела. Пусть он никогда не будет принадлежать ей, но она теперь знает, каково это — быть счастливой. Едва коснувшись, она провела по небритой щеке ладонью, вызывая улыбку у спящего мужчины. Дотронулась губами щеки и, подхватив свою одежду, покинула его спальню. Уже стоя почти на пороге, Жасмин оглянулась и, повинуясь какому-то необъяснимому порыву, ухватила со столика небольшой кинжал с золочёной ручкой и тёмно-синими камнями на рукояти. На память об этой ночи.
Глава 12
Маша.
Маша раскрыла глаза с первыми лучами утреннего солнца, с удовольствием потянулась на огромной кровати и повернулась к Дамиру. Вчера вечером местный лекарь выдал настойку, пообещав, что та поставит его на ноги. Вот только пару дней он пробудет в бессознательном состоянии. Спокойное дыхание, нормальный цвет лица, затягивающаяся рана — говорили о том, что скоро всё будет хорошо, надо лишь подождать. Маша с нежностью провела по его небритой щеке ладонью, коснулась губами кончика носа.
— Поправляйся, любимый. Ты очень нужен мне, — прошептала она, а затем принялась одеваться.
После вчерашнего ливня, бушевавшего почти всю ночь, на улице было свежо, и девушке захотелось немного пройтись перед завтраком. Пусть в город ей выход закрыт, но вокруг замка есть красивые места: один только парк чего стоит. Вот туда-то она и собралась.
Пока Маша шла по коридорам и лестницам замка, ей не встретилась ни одна живая душа, что очень порадовало. Совершенно не хотелось наткнуться на джиннов. Шагнув за порог, она замерла на верхней ступени лестницы и сощурила глаза от яркого солнца. Кхары так и не сдвинулись со своих мест, послушно ожидая новой команды.
— Уходите домой, — приказала Маша, и пауки медленно потянулись к воротам, направляясь в неизвестном ей направлении, — Так-то лучше, — пробормотала она под нос, — Не будут горожан пугать.
Девушка, зажмурившись, с наслаждением вдохнула свежий воздух, который после грозы стал как будто чище, легче, и слух тут же уловил тихий плач. Маша удивлённо открыла глаза и повернулась в ту сторону, откуда слышались всхлипы. Не мешкая, спустилась по ступеням и направилась вдоль стены замка. Пройдя с десяток метров, увидела беседку, увитую плющом, а внутри хрупкую женскую фигуру. Закрыв лицо руками, несчастная заливалась слезами. И судя по длинным чёрным волосам, это была джинна. «Интересно, — размышляла подруга, — Что случилось? Неужели Ифрит её наказал?»
— Жасмин? — тронула она за плечо джинну, — Что с тобой?
Не ожидавшая никого Жасмин вздрогнула от прикосновения и подняла на русалку заплаканные глаза:
— А, это ты…
За то время, что она притворялась Катей, джинна привыкла к девчонкам и в какой-то момент даже ощутила привязанность. Но встреча с братьями и возвращение настоящей Кати отрезвили и поставили её на место. «Ты им никто», — повторяла она себе постоянно.
— Чего тебе?
— Ты плачешь, — не сдавалась Маша, — Могу я тебе чем-то помочь?
— Приворотной магией владеешь? — горько усмехнулась Жасмин.
Она, конечно, ни за что бы не стала так поступать с Икрамом, зная, что ворожба привяжет его сильнее настоящих чувств, но в то же время отберёт половину жизненного пути. Людской век так недолог, а отобрать ещё и половину… На такую подлость она не способна.
— Нет, — помотала девушка головой. В такт её движениям по плечам разметались кудряшки, и она откинула их за спину привычным движением, — У меня есть другое средство. Обнимашки? — раскинула руки в стороны и прижала к себе растерянную джинну.
Ещё никто и никогда не обнимал Жасмин, утешая. Дома, в своём мире, за такое наказывали. «Джинн должен быть сильным», — твердили родители. Братья тоже не отличались сантиментами, так что простое проявление сочувствия вызвало в девушке новый приступ рыданий, и, уже не сдерживаясь, она уткнулась в Машино плечо.
— Поплачь, поплачь, — приговаривая, гладила её по спине русалка, — Легче станет. Можешь ничего мне не рассказывать, дело твоё. Но вот грустить в одиночестве я тебе не дам.
— Ты такая… — запнулась, подбирая слово Жасмин, — Добрая. Почему? Я обманывала вас, притворяясь подругой. А ты утешаешь? Зачем? — успокоившись, спросила джинна. Она никак не могла понять, почему Маша добра к ней.
— А как по-твоему я должна поступить? — пожала плечами наша подруга, — Пройти мимо?
— Ну да.
— Нет. Во-первых, мне очень любопытно, что с тобой случилось. Расскажешь? — но Жасмин лишь помотала головой, — Я так и думала. А во-вторых, ты такая же пленница, как и мы, поэтому нам нужно держаться вместе. Пусть не как друзья, а как союзники. Так победить у нас больше шансов, понимаешь?
Жасмин задумалась. То, что эти неугомонные не сдадутся, она была уверена, но вот что предложат бороться вместе — нет. И сейчас размышляла, как поступить. Наконец, она приняла решение:
— Я с вами. По одиночке победы не добиться, а вот, объединив усилия, очень даже возможно. Только, что мы будем делать?
— Для начала, — Маша стёрла слёзы с ресниц сидящей напротив джинны, — Успокойся, идём, — она поднялась и потянула за собой союзницу.
— Куда?
— Кто ходит в гости по утрам, — усмехнулась Маша, вспоминая Винни-Пуха, — К Илаю, куда же ещё, — вздохнула, видя непонимание в глазах девушки, — Попрошу, чтоб не вздумал сюда Добрыню с Милой возвращать. Мы справимся сами, а они пусть будут в безопасности.
Жасмин послушно следовала за Машей, полностью доверившись её плану: «Раз она так уверенно говорит, значит, знает, что делать. А я помогу».
Постучав в дверь и получив разрешение войти, Жасмин и Маша оказались внутри домика. Несмотря на ранний час, Илай и Нахида сидели за столом и мирно завтракали.