Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

С этими воинственными мыслями я приступила к зарядке.
— Они… он теперь знает о твоем даре, — спустя минут десять подал с кресла голос чертяка. — Ну, тот засранец, что напал на тебя.
— Знаю, что знает, — ответила я, складываясь пополам, легко и быстро: тело Софьи стало очень пластичным.
— Вряд ли они остановятся.
— И это я тоже понимаю… А значит, надо искать способ вернуться в Московию к концу июля, чтобы провести ритуал. В другом мире до меня уже точно не доберутся.
Чет ничего не сказал. Посидел еще немного, о чем-то мрачно раздумывая, а потом, сказав, что пойдет прошвырнется по дому, исчез, оставив меня делать ножницы.
Закончив с зарядкой, позвала служанок. Быстро собралась, позавтракала одна, узнав, что и княгиня изволила завтракать у себя, а после отправилась в библиотеку. Якобы продолжать работу с бухгалтерией, а на самом деле — тренироваться.
Правда, с тренировкой в тот день особо не сложилось. Около полудня страж просигналил о приближении к библиотеке инородного тела. Думала, это Наташа идет за очередным томиком поэзии, чтобы почитать княгине, а оказалось…
Я едва успела выскочить из тайной комнаты и устроиться за столом в окружении гроссбухов, как двери в библиотеку распахнулись, и я увидела… мужа.
Тут же неловко поднялась, кашлянула зачем-то и, чувствуя, как щеки заливает румянец (от одного лишь его взгляда… эх, Машка!), тихонечко так сказала:
— Здравствуй.
— Доброе утро, Софья, — послышалось в ответ неожиданно теплое.
Вернее, ожидаемое, но… Теплоты в голосе было как-то многовато. А уж во взгляде и вовсе что-то сверкало, и мне это, если честно, не понравилось. Ну то есть взгляд, конечно, понравился, как и его обладатель. Просто… В общем, если коротко, я запуталась в своих мыслях, как до этого путалась и продолжала путаться в собственных чувствах.
— Уже почти обед, — ляпнула первое, что пришло в голову, желая нарушить повисшее молчание.
— Рад слышать. Я как раз проголодался.
И, кажется, очень устал с дороги. Наверное, даже слишком, если судить по темным кругам под глазами, легкой небритости (видно, не до брадобрея ему было) и улыбке, тусклой и слабой.
— Ты как? — Мне снова пришлось прервать наступившую паузу, потому что его сиятельство не придумал ничего лучшего кроме как стоять и меня разглядывать.
Скользил по мне взглядом: долгим, внимательным… А у меня от его долгих, внимательных взглядов сердце сбоило и в груди разливался жар.
— Теперь хорошо, — наконец ответил он и направился ко мне.  
Пятиться было некуда: за спиной был стол, а дальше начинался стеллаж. Бесконечно длинный, высокий и… Тьфу ты! Опять не о том думаю и, кажется, немножечко, самую малость паникую.
Паника достигла своего пика (как и румянец на щеках) в момент, когда князь приблизился ко мне и, взяв за руку, прижался к ней губами.
Вообще, если честно, зря он это. В меня от прикосновения его губ, теплых и мягких, будто молния шандарахнула. Не знаю, как не подпрыгнула на месте, а вот руку от нахального поцелуя осторожно избавила. Завела за спину, мысленно напоминая себе о словах, что говорил он матери.
Сделал одолжение Вяземским, забрав в семью пустышку. Несчастный страдалец и мученик.
Заметив, что я не хлопаюсь счастливая в обморок от его кистелобызанья, Андрей слегка нахмурился, но быстро взял себя в руки и проговорил с улыбкой, бросая взгляд на раскрытые книги:
— Вижу, ты вся в делах.
— Да, скучать не приходится. Ты только что приехал? Уже виделся с матушкой? А с сестрами?
Когда мы говорили, чувство неловкости было не таким острым, но стоило тишине вернуться, как я не знала, куда деть взгляд, да и всю себя.
Воронцов покачал головой:
— Сначала хотел тебя увидеть. Я… — Он заглянул мне в глаза, словно гипнотизируя.
Хоть в этом и не было необходимости. Сейчас, когда он был рядом, в паре шагов от меня, я как никогда четко понимала, что мне его не хватало. Гнала… все это время гнала от себя мысли об этом мужчине, а сейчас не могла отвести от него взгляда и уже жалела, что спрятала руку за спину.
— Софья, я сос…
— Андрюшенька-а-а!
Не знаю, как я сдержалась и не зарычала. Кремень, а не Машка. Потом, поостыв, решила, что мне следовало бы поблагодарить Анну за своевременное вмешательство. Но в тот момент я готова была ее убить.
— Вернулся! Радость-то какая!
В мгновение ока средняя Воронцова оказалась рядом с Воронцовым-страшим и как мартышка на пальме повисла на нем, заливаясь слезами счастья. Я чуть гроссбухом в нее не швырнула, желая оторвать от Андрея. Не сделала этого только лишь потому, что князь успел первым. Отстранил сестру, устало ей улыбнулся.
— Прошло всего три недели, а кажется, будто меня не было целую вечность. — И снова мне достался внимательный взгляд светло-голубых глаз.
— Мы очень по тебе скучали! И я, и Наташа с матушкой! — Анна продолжала делать вид, что я не жена, а предмет интерьера: подсвечник там или какая-нибудь подушка на стуле. Даже спиной ко мне повернулась, отчего у меня появилось желание отлупить ее уже двумя гроссбухами.
— А ты, Софья? Ты скучала по мне?
Провокационный вопрос мужа застал врасплох. Шумно выдохнув, натянуто улыбнулась:
— Вы, кажется, проголодались, князь. Велю подать обед в Малую столовую и как можно скорее. — С этими словами я просочилась в щель между столом и Андреем, к своей досаде задев его бедром, и пока спасалась из библиотеки бегством, чувствовала, что не только щеки, но и все тело пылает.
Нельзя нам бедрами соприкасаться.
Вредно это. Можно даже сказать, опасно.
Не прошло и нескольких минут, как о возвращении хозяина в замке уже знали все. Наташа сияла не меньше Ани, а Ольга, казалось, помолодела на десяток лет. С возвращением сына к ней вернулись и силы, и улыбки, и давно пропавший аппетит.
— Андрюшенька, расскажи нам о путешествии, — попросила Наташа, когда страсти улеглись, и мы все расселись за длинным столом в номинально Малой столовой, а по факту Гигантской. — Все было хорошо?
— Как видите, я жив, и принцесса тоже в полном здравии, — коротко ответил Андрей.
А у меня при слове «принцесса» неприятно кольнуло сердце. Глупость, конечно, но ощущение было не из приятных. И хорошо бы, если бы сменили тему, но тут Анна, как назло, попросила:
— Расскажи о ее высочестве. Какая она? Красивая?
— Интересная, яркая, — кивнул Андрей с улыбкой, от одного вида которой мне захотелось швырнуть в него вилкой. Гроссбухов ведь под рукой больше не было.
Зато есть что поострее.
— Удивительная женщина! — продолжать петь дифирамбы своей принцессе князь. — Российской Империи с ней очень повезло.