Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

Мне не понравилось, как он ко мне обратился. К моим родителям этот «мундир» определенно не имел никакого отношения и на папу моего не тянул даже с большой натяжкой.
Если это все-таки сон, то очень, очень странный. Пугающе яркий и такой реальный…
Справившись с шоком, мужчина (он же не-папа), быстро ко мне подошел. Буквально выдернул из рук вступившегося за меня незнакомца, заботливо набросил на плечи мундир, в ткань которого я и вцепилась одеревеневшими пальцами.
Когда он вообще успел его снять? Впрочем, неважно; главное, вовремя. Не очень-то приятно ощущать на себе с десяток пристальных мужских взглядов.
Теперь мои плечи крепко сжимал тот, кто назвался моим отцом. Мне хоть и хотелось возразить, но я решила пока помалкивать. Целее буду.
Это в идеале.
— Мне кто-нибудь ответит? Что. Здесь. Происходит?! — ледяным тоном, от которого внутри все сжалось, отчеканил самый властный из подоспевшей компании.
Я бы ответила, да только язык прирос к небу и колени вдруг задрожали. Чувство такое, будто меня через жернова пропустили и выплюнули, так и не перемолов.
Что это? Откат от пережитого? Так я вроде стойкий оловянный солдатик.
Все эти сумбурные мысли не помешали мне рассмотреть мужчину, пытавшегося докопаться до истины. Все еще безуспешно. Высокий, широкоплечий, не молод, но и старым нельзя назвать. Взгляд пронзительный и глубокий, и такой холодный, что аж мороз по коже. А еще он был смутно похож на лапавшего меня урода. Я даже оглянулась, борясь с желанием показать тому неприличный жест. Да, налицо фамильное сходство. Те же светлые, немного вьющиеся волосы, только у властного «мундира» они были с проседью. Тот же требовательный, властный прищур. Орлиный нос, тонкие, сейчас недовольно поджатые губы.
— Да ничего здесь не происходит. Просто… подурачились немного, — весело отозвался его, по всей видимости, отпрыск, выходя вперед и лениво поправляя одежду. — Пошутили, посмеялись… Княжна была не против. Подтвердите?
— Подтверждаем, — дружно отозвались его подпевалы.
Воронцов, который вырвал меня из лап маньяка, ничего не сказал. Стоял, заложив руки за спину, и казался совершенно спокойным. В отличие от своих явно напуганных приятелей, продолжавших затравленно переглядываться.
А вот мужчина у меня за спиной… Ему сейчас явно не доставало сдержанности и хладнокровия. Я чувствовала, как дрожат его пальцы у меня на плечах, как дыхание с шумом вырывается сквозь плотно сжатые зубы.
Ну прямо Дарт Вейдер в историческом образе.
Я даже немного заволновалась. Как бы удар не хватил «папеньку». Все же не молод, а тут такое… Вроде как с дочкой.
— Ваше высочество, как… как… Разве это шутки?! — задыхаясь от плохо сдерживаемого возмущения, воскликнул он.
 
— А на что еще это, по-вашему, похоже? — не собиралось оправдываться высочество. — Сама пришла, сама о поцелуе просила. Ну так один из нас и не выдержал.
Не знаю почему, но взгляды всех собравшихся вдруг сосредоточились не на паршивце принце, а на том, в чьих объятиях я обнаружилась после неудачной попытки изнасилования.
— Не смотрите на меня. Я… — Воронцов явно растерялся от такого поворота.
— Ты, ты, — ухмыляясь, заявило королевское отродье. Ну то есть королевский отпрыск. — Истосковался по женской ласке, бедняга.
Воронцов посерел и, наверное, будь при нем пистолет, у его величества на одного наследника стало бы меньше.
— Княжна хоть и пустышка, но в очаровании ей не откажешь, — продолжал лыбиться царевич.
— Замолчи! — прогремел император.
И я, собиравшаяся расставить все точки над «ё», тоже решила пока помолчать. Уж слишком грозно прозвучал королевский приказ.
— Князь, отправьте дочь домой.
— Ваше император… — начал было «отец», но его попытку высказаться также пресекли.
— Это приказ. И пусть ее осмотрят.
— Слушаюсь, ваше величество, — низко поклонился «родитель».
— Отправьте и возвращайтесь. Будем вместе решать эту проблему.
Да на кол принца — и нет никакой проблемы.
— Как прикажете, ваше величество. — Князь поклонился во второй раз.
А заодно склонил и меня. Надавил на спину, чтобы я опустилась в реверансе-книксене, после чего потащил за собой к выходу.
Я продолжала хранить молчание, хотя голова уже готова была взорваться от вопросов. Что? Где? Когда? Вернее, почему… И скользкой змеей в сердце заползал страх. Что, если это не сон, не галлюцинация?
Господи, пусть все будет понарошку, а не по-настоящему!
— Софья, живее! — раздраженно прикрикнул князь.
— Я не…
Молчи, Маша. Пока молчи. Сначала надо во всем разобраться.
К счастью, по пути так никто и не повстречался. Едва не бегом мы миновали пустынную анфиладу. Гулкую и темную, я даже толком рассмотреть ничего не успела. Больше внимания уделила дурацкой пышной юбке, бежать в которой было ну очень неудобно. Еще и хватка «родителя», чуть ли не волоком тащившего меня прочь из дворца, не давала сосредоточиться на проносившейся мимо картинке.
Оказавшись на свежем воздухе, я мысленно проматерилась. Мир вокруг продолжал сходить с ума. Вот вереница карет, запряженных лошадьми самых разных мастей. Стоят, время от времени лениво потрясая гривами под темным звездным небом. Дверцы каждого экипажа украшены гербами, золочеными завихрюшками и разноцветной эмалью. Вот люди в ливреях носятся с факелами, распахивая дверцы перед дамами в пышных платьях и их важными спутниками.
Видимо, вечеринка уже закончилась. Не удивительно, что, пока сдавали кросс в этом царстве ампира, нам не встретился ни один расфранченный вельможа.
Я даже на всякий случай ущипнула себя и тихонько ойкнула. Больно!
Увы, галлюцинация не закончилась.
— Идем, — снова потребовал князь и подвел меня к одной из карет.
И как я должна в нее залезть? Меня даже немного зазнобило. Прохладный воздух, который в первые мгновения приятно остужал кожу, теперь казался промозглым и вставал комом в горле. На глаза наворачивались слезы.
Господи, разбудите меня кто-нибудь! Я домой хочу!
Меня запихнули в карету, грубо и нетерпеливо. Усадили на обитую бархатом скамеечку и разъяренно рыкнули:
— Как ты могла?! Так опозорить наш род!
Следующие слова адресовались сжавшейся от страха и сидящей напротив женщине:
— Не спускай с нее глаз!
Дама испуганно кивнула, а князь, окатив меня ушатом своего княжеского гнева, с громким хлопком закрыл дверцу, и экипаж тут же пришел в движение.
Не знаю, что произошло дальше, но внутри будто лопнул мыльный пузырь. По щекам потекли слезы от обрушившихся внезапно чужих воспоминаний. Своими я их точно назвать не могла. Вот никак! Лично я ни на каком балу не танцевала! И уж тем более не робела под алчными взглядами и от мужского внимания.