Паладин. Свет и Скверна II (СИ)

Примечательно то, что с отрядами, про которые говорил генерал, я так и не пересёкся. Либо они не добрались до своих позиций, либо погибли в процессе. Думал выйти с ними на связь через устройство, но оно того, сломалось при падении с нетопырем. Да и если бы уцелело, пользоваться я им не умел.
Немного отдохнув, я двинулся в сторону зарева пожаров. Не сказать, что они были очень далеко, но пробежаться пришлось. По пути попадалось множество людей, убегающих в другую сторону. Перепуганные до ужаса, особенно от моего вида, она спасали свои семьи и те немного нажитое, что смогли утащить с собой в руках. Были и те, кто пытался проехать на карете, но особых успехов не добился. Люди бросали свой транспорт прямо на дорогах, образуя преграды для остальных.
  
Мне повезло. Долго на своих двоих бежать не пришлось и показалась колонна военных, где были танки, бронированная техника и простые, укреплённые кареты с пулемётами на крышах. Командир их удивился моему виду, а также дубине, но согласился подвезти и выдал информацию по текущей ситуации.
— Стена ещё стоит, — затянулся он сигаретой и поскрёб щетину на подбородке. — Районы Руднева и Березовка пострадали сильнее всего. Северо-восточный смогли отбить, Горький и Восточный тоже. В центральном была жаркая битва, говорят там Ледяные гиганты были и… — тут он запнулся, посмотрел на мою дубину, а его брови взлетели на лоб. — Гкхм, про вас тоже доложили, ваше благородие.
— Про меня? — нахмурился я, не совсем понимая, о чём он толкует.
— Барон Осокин связался со штабом и сказал, что им помог юноша с палкой, — заторможено кивнул боец на моё оружие. — Это же вы были?
— Возможно, — похоже, он говорит о тех олухах, которые меня чуть не похоронили. — Что с проломом?
— Его купировали. Генерал Кутузов лично возглавил контратаку и отбросил тварей, — хм, то-то в какой-то момент легче стало. Но с Александром мы не пересеклись. — С Пермского и Благовещенска выдвинулось подкрепление. Бомбардировщики ковровой бомбардировкой накрыли тварей за стеной, а из Москвы готовят портал. Когда его откроют пока не говорят, но по донесениям, глава рода Вельяминовых лично занимается этим, а он Архимаг Пространства.
А вот это хорошо. Локальный портал, с помощью которого можно перекинуть в город армию поможет отразить атаку тварей полностью. Сам бы Хабаровск вряд ли устоял. Про силы местных аристократов я ничего не знал, но вот по базе военных, где наш отряд разместили, можно с уверенностью сказать — не сладили бы.
Броневик, в которым мы тряслись, неожидано содрогнулся и взлетел в воздух! Солдаты и их командир подлетели, я стукнулся головой и выругался. Нас тряхнуло ещё сильнее, верх и низ поменялись местами, картинка перед глазами закружилась, мне кто-то от души саданул ботинком по роже, а в затылок прилетело прикладом винтовки.
— Ох, срань господня… — застонал командир бойцов, когда вы во что-то врезались и транспорт остановился. — Что за дерьмо там творится⁈
А снаружи тем временем всё сильнее нарастали звуки боя. Крики и рёв с взрывами смешивались, земля дрожала, будто по ней топал самый настоящий исполин.
Я нащупал ручку двери и дёрнул — видел, как это делали бойцы ранее. Люк распахнулся, в нос ударил запах пороха и крови. Облако пыли и зарево огня слепили, но я вывалился наружу и спрыгнул на дорогу.
Повсюду валялись трупы военных. Разорванные на куски, обожённые. Большая часть высушенная до состояния мумий. Танк, что следовал в задней части колонны что-то старательно вскрыло, как консервную банку. То, что осталось от людей внутри него, валялось на броне, окрашивая её в бордовые оттенки.
Того, кто на нас напал я увидел довольно скоро. Это существо и не скрывалось, показавшись из-за раскуроченного броневика.
Когда-то оно было человеком, судя по строению тела. Серая, даже пепельная кожа, отбрасывала блики в свете окружающей полыхающей в огне техники. Сгорбленное худое тело, деформированные руки и ноги, неестественно вытянутые. Острые чёрные когти, будто ножи мясника заменили ему пальцы и судя по швам, их явно пришили. Сплюснутая голова без какой-либо растительности. Ушей не было, их заменили небольшие щелочки, как и нос. Широкую пасть усеивали торчащие наружу клыки, а полностью белые глаза были необычайно широкие, занимающие чуть ли не половину всего лица. Оно тащило за собой ещё живого бойца и урчало, словно упиваясь страданиями захлебывающегося кровью человека.
Но вот тварь заметила меня, замерла на месте и медленно разжала когти, отпуская свою ношу.
Я же хмуро всматривался в это создание, которое породила не Зона. Нечисть имела свой собственный энергетический слепок, сильно отличающийся от людского. А вот в этом существе… была человеческая душа. Извращённая, вывернутая наизнанку. Её словно разорвали, а затем сшили заново, используя для этого куски сущностей тварей.
Не нужно быть гением или мудрецом, чтобы понять — откуда оно здесь. Китайцы не сами отпустили своих созданий. Они не открывали их клеток, те сделали это сами.
— Человек… убить… — на русском языке прохрипела эта тварь, которую больше нельзя считать человеком.
Глаза химеры вспыхнули тёмно-зелёным огнём Скверны, как и его когти. Но нападать нечисть не стала, скорее всего чувствуя опасность от меня. Вместо этого тварь молниеносным движением телепортировалась на крышу раскуроченного броневика и во всю глотку, пронзительно завизжала. Пламя Скверны из её глаз вырвалось, накинулось на тела погибших солдат и стало их менять. Делать ровно то, на что способна именно Скверна — порождать чудовищ своей ужасающей силой.
— Всех… убить… — кричала нечисть, а голос её срывался с одной тональности на другую. С грубого, мужского, до мелодичного, женского. — Всех! Всех! Всех!
Ближайший из трупов превратился в живое умертвие. Огонь полыхал в его глазницах, кожа трескалась и из неё вылезали шипы с гниющей плотью. Скрученными, окровавленными пальцами оно потянулось ко мне… и упокоилось от удара битой по голове. Заряженное Светом оружие сделало своё дело и ещё не до конца преображенный мертвец затих окончательно. То, что обратившая их, осквернённая нечисть в какой-то мере разумна, было понятно из его речи. Как и по тому, как её глаза стали ещё шире, чем раньше. Столь быстрая кончина миньона не оставила тварь равнодушной.
— Убить, говоришь? — похрустел я шеей, выпуская из себя всю накопленную за прошлые бои энергию Света. Моё тело ослепительно засияло, а голос прогремел: — Это я могу тебе устроить, несчастное ты создание!
Рывком Света я оказался прямо перед тварью, взмахнул дубиной. Печати Усиления и Скорости работали в полную мощь, но химера смогла убежать, а удар окончательно смял крышу броневика. Телепортация в чистом виде, да и без каких-либо задержек!
Один из обратившихся бойцов с завывающим воем бросился на меня, но заряженный Светом кулак пробил его голову насквозь, попутно выжигая всю Скверну. Человеческая душа, страдающая в этой оболочке, устремилась в объятия Вселенной. Пусть Свет укажет тебе дорогу, воин.
Ещё живые бойцы и командир отряда вылезли из перевёрнутого транспорта. Отдаю им должное, они не впали в ступор, а открыли огонь по ожившим товарищам. Задержись они хотя бы на несколько секунд, то появились бы новые трупы.
Я прыгнул к химере и в полёте ушёл в Рывок Света. Ещё раз! Ещё! Тварь начала телепортацию. Силуэт её покрылся пламенем Скверны, очертания исчезали и размывались, но второй раз такой ход со мной не пройдёт! Сжатый Импульс Света вырвался из моей ладони, попал в грудь твари и истошно заорала. Телепортация частично сбилась, но мне хватило этого времени, чтобы оказаться прямо перед рожей этой нечисти!
— Да очиститься твоя душа! Во имя Света!
Дубина вспыхнула подобно солнцу, а поверх сияющего ореола появились язычки пламени Скверны сами по себе. Сила Врага внутри моей души почувствовала добычу и не смогла устоять, но и Свету не мешала, а дополняла его!
Удар вышел, что надо. С оттяжечкой и от всей души. С грохотом тварь отлетела в стеклянную витрину, начисто снося её и продолжая неистово орать. Но завершить дело мне не дали. Все мертвецы, что мешались под ногами или пытались сожрать солдат, ринулись на меня. Каждого из них я упокоил, а душу отпустил, попутно благословив, но когда забрался в лавку, то твари уже не было. Остались только куски обожённой плоти, разрушенная стена и ничего более.