В оковах Судьбы II (СИ)
Самым же сложным и единственным позволяющим производить действительно серьёзные артефакты способом является ритуально-конструкторский. Речь идет о том, что в готовые изделия из алхимических сплавов и веществ, на специализированном оборудовании, позволяющем обеспечить необходимую точность, вносятся энергетические структуры, которые ещё в процессе формирования программируются. Затем из сращивают с материальным носителем, используя ряд ритуальных работ, проводимых на «станке» — специально предназначенном для этих нужд верстаке. Собственно, искомый и является главной производственной мощностью любого мастера-артефактора. Он служит проводником и множителем одновременно. Именно в его энергетике артефактор создает нужные структуры, которые верстаком уменьшаются до размера заготовок, а потом копируются в установленные в крепления станка материальные носители. Аналогичным образом происходит и реализация ритуальных работ — оборудование проводит их во все будущие артефакты сразу.
Фактически, станок артефактора является аналогом конвейера на производстве простецов, но действует не последовательно, а параллельно. В его ядре управления имеются алгоритмы смены настроек, которые можно подгонять под размеры и материал будущих артефактов или дополнительные «опции», вроде вмонтированных в конструкцию заготовок кристаллов или создание комплекса из десятка связанных между собой артефактов.
Нечто подобное имеется и на магических типографских производства, в швейных цехах и даже в теплицах фермеров, адаптированное под их нужды. Можно сказать, что волшебники попросту адаптировали под себя производственные принципы и разработки простецов, создав на их основе магические аналоги.
Понятно, что использование подобных верстаков не позволяет создавать артефакты с индивидуальной подгонкой под заказчика, но ими занимаются в других условиях и на совершенно иных принципах. Там процесс начинается с подбора материала, исходя из параметров тонких тех, ауры, коконов и оболочек, биометрии, типа силы и массы других факторов. Затем настраивают «трансформатор» — артефакт-проводник, что конвертирует подаваемую в него энергию в аналогичную той, что имеет место у заказчика. Благодаря этому не возникает негативных резонансов между энергетикой, артефактом и его владельцем.
У ЧВК «Гренадеры Честера» не было верстака и специалиста, который смог бы выполнить нужную работу. А боевые и защитные артефакты требовались постоянно. И в больших количествах. Учитывая же цены на подобные вещи, наёмники, попытайся они приобрести столь важные «игрушки» обычным путем, рисковали разориться.
Я же, используя техники силовой ковки, фактически, на некоторое время делал любой предмет частью себя и своей силы, благодаря чему мог менять его качества и даже формировать в нём собственную энергетическую структуру, программировать её и видоизменять. По сути, мне никакое оборудование мне и не требовалось.
Когда я взялся за работу с шестью десятками кулонов, принесенных мне Амандой, почти сразу стала ощутима разница с тем, что мне приходилось делать раньше. Это со сплавами простецов требовалось изучать их свойства и химический состав, чтобы подобрать металл, способный выдержать циркуляцию в нём энергии и не разрушиться в процессе. Вещества, что производились алхимической промышленностью волшебников изначально предназначались именно для этого и подобных вопросов не возникало в принципе. К тому же, как показала работа с кулонами, сплавы местных одаренных значительно легче принимают в себя энергетические структуры, благодаря чему мне не приходилось часами напитывать своей силой каждый кулон до такого состояния, что он начинал светиться.
Все эти факторы привели к тому, что все шесть десятков нужных Джиму артефактов были закончены за рекордные для меня четыре дня. При этом я не падал от усталости, а мой резерв не стремился показать своё дно.
После этого Честер прислал в особняк троих своих инструкторов, которые получили указание задавать вопросы только по делу и заниматься моей подготовкой на уровне взрослого волшебника. Перед этим, дабы столь мизерный объём тренировок перед девятью месяцами практически безделья дал хоть какой-то результат, мне пришлось вспомнить как ситхские, так и джедайские рецептуры алхимических препаратов. Учитывая же столь короткие сроки, выбор пал на тёмную разновидность «доппинга».
Ситхи и джедаи, несмотря на массу различий, имеют и невероятное количество схожестей. Это касается и контроля эмоций, и постоянного развития, ежедневных медитаций, а так же… Жесткой работы над собственным телом и разумом. И если джедаи действуют относительно мягко, совмещая различные тренировки, целительские техники и минимум алхимии, то ситхи в этом плане менее щепетильны — естественный отбор у них стоит во главе угла, а со слабаками никто не возится. Из-за этого и подход к личной подготовке куда более жесткий, порой переходящий любые рамки и границы. Однако, именно он и делает тёмных адептов столь опасными. В таких условиях от эффективности алхимических препаратов и зелий, ускоряющих и облегающих процесс развития, порой зависело выживание адептов.
Правда, ценой подобных плюсов был риск. Препараты быстро накапливаются в печени и почках и если вовремя не остановиться и не сделать промывку организма, то можно получить, в лучшем случае, отравление с интоксикацией, а в худшем, попросту сдохнуть от остановки работы внутренних органов или разрушения энергетики. Последнюю, к слову, ситхские достижения алхимии тоже затрагивают.
Естественно, имея в своем распоряжении лабораторию «Гренадеров», я решил ею воспользоваться по максимуму, изготовив себе как «стимуляторы», так и очистительные составы.
Честер, наблюдавший за всем этим и не пытающийся скрыть собственного интереса, поинтересовался:
— Откуда эта рецептура? Такие простые вещества, минимум магии, но на выходе…
— Туда ты не попадешь, — пожал я плечами, — Живым, во всяком случае.
Джим, услышав мой ответ, задавать новые вопросы не стал. Я же, покосившись на него, пояснил:
— Этот состав — стимулятор. Благодаря нему рост мышц, суставов и костей ускорится и в некоторой степени перестроится работа внутренних органов… В какой-то степени, получится добиться эффекта «мышечной памяти», быстро ставя на уровень рефлекса тренируемые навыки. Его эффективность зависит от концентрации и соотношения дозы препарата с массой тела. Это — средство промывки организма после применения стимулятора. Оно необходимо из-за очень высокой токсичности препарата и быстрого его накопления в организме.
Честер, выслушав меня, посмотрел на заставленный миниатюрными флаконами стол и поинтересовался:
— Оставишь инструкцию и рецептуру?
— Если у тебя кто-то умеет напитывать своей силой жидкости и порошки, как это делаю я, то в этом есть смысл.
— Увы, — развел руками Джим, — Таких мастеров нет… Все умеют заряжать артефакты или работать с их энергетикой, но чтобы именно с материалом… Это только заклинаниями.
— Значит, будете готовыми препаратами пользоваться, — философски пожал я плечами.
— А… Ты их специально в таком количестве сделал? — кивнул головой на флаконы наемник.
— Нет, это технология такая, — вздохнул я, припомнив как именно узнал сам рецепт, — Даже если менять количество веществ, сохраняя общую пропорцию, то почему-то получается яд… Я так и не смог понять в чем дело, а мастера, которые занимались подобными вопросами, со мной эту тему не торопились обсуждать.
— Почему? — поинтересовался Джим.
— Я был пленником. Моё тело было… можно сказать, что заморожено, — с трудом нашлось более-менее подходящее пояснение, — Мне едва удавалось наблюдать за ними с помощью магии, хотя, периодически этот факт замечали и пресекали… Приходилось искать новые пути.
— И сколько ты так провел времени? — обескураженно посмотрел на меня Джим.
— Не знаю, — пожал я плечами, — У меня отрывного календарика перед глазами не висело, а тюремщики не торопились обсуждать со мной погоду и новости из большого мира.