Лакомый кусочек для космических волков (СИ)

Может, не заметят? Закусываю губу, натыкаясь на взгляд хищных глаз.
— Я потерялась. — пищу, когда меня за шкирку извлекают на свет божий. Поднимаю руки вверх в надежде, что они поймут этот жест.
Игуаны что-то стрекочут между собой, жестикулируя, а потом замирают, глядя на меня.
Давай, Вера, вспомни, что ты — девочка. Выпячиваю нижнюю губу и делаю жалостливый взгляд, отчего в носу тут же начинает щипать, а глаза — слезиться.
  
— Только не надо транквилизатор, — шепчу, пуская слезу. — Я просто хотела в туалет и поесть.
Игуаны снова переговариваются. Надеюсь, они меня понимают. До этого же все нормально было.
Один, тот, который не Лариса, что-то тыкает на своем браслете.
— Сейчас он тебя отведет в каюту, — кивает на Ларису, — и если ты хотя бы шаг сделаешь за ее пределы, я тебя пристрелю. Поняла?
Киваю.
— Извините… — зову его, шмыгая носом, — ааа… долго нам лететь?
— Зря торопишься, — ящер склоняет голову на бок, а после отворачивается к консоли и смотрит на какие-то графики.
Лариса берет меня за локоть и ведет прочь. Иду рядом, нехотя передвигая ногами.
— А за сколько меня можно продать? — уточняю у игуаны, но он молчит. — Земные деньги для вас что-то значат? Возможно, я могла бы выкупить себя у вас? Или купить на них золото и выкупить. Какая вам разница, кому меня продавать?
Лариса молчит. Вздыхаю. Торговые переговоры не удались.
— Вам, должно быть, не очень приятно осознавать то, что вы делаете? Если вы боитесь, что я кому-нибудь расскажу, то я буду молчать, как рыба. Обещаю.
— Замолчи, — шипит Лариса, останавливаясь и вталкивая меня в маленькую комнатушку. — От тебя и так одни проблемы.
Дверь закрывается и я осматриваюсь. Это не похоже на тюрьму. Комната напоминает каюту. Видимо, этот корабль не предназначен для перевозки пленных. Кошусь на решетку на полу и вздыхаю. А такой план хороший был.
В каюте нет ничего, кроме кровати и иллюминатора. Подхожу к нему и упираюсь лбом в стекло. Оно, на удивление, не холодное.
Смотрю перед собой.
То, что я вижу, невозможно описать словами. Это… фантастика! Я наблюдаю, как в темноте мерцают звезды. Из космоса они кажутся гораздо ярче. Тут и там проносятся метеоры, оставляя за собой короткие светящиеся следы, которые очень быстро рассеиваются. Успеваю разглядеть комету с разноцветным неоновым хвостом. Она медленно летит, а хвост переливается всеми цветами радуги.
— Это невероятно, — выдыхаю и продолжаю разглядывать бесконечность, простирающуюся за бортом.
Кто знает, возможно, это последнее из прекрасного, что я вижу в своей жизни.
Я не знаю, сколько проходит времени. Но отстраняюсь, когда чувствую, как затекли ноги.
Бреду к кровати, спрятанной в нишу в стене. Сажусь на нее и проверяю попой мягкость матраса. Мягкий. Внутри будто какой-то гель.
Скидываю ботинки и ложусь. Тут же будто проваливаюсь в кисель и сразу ловлю ощущение наслаждения. Тело принимает комфортную ему позу, руки и ноги остаются приподнятыми и расслабляются.
— А если бы мне разрешили себя выкупить, — лениво рассуждаю вслух, — я бы еще выкупила этот матрас. Это же лучшая разработка во вселенной.
Медитирую на светильники над головой.
А, может, мы будем год лететь? И я подружусь с этими зелеными лягушками. И им станет жалко меня продавать. Научусь управлять космическим кораблем, стану пилотом… Будем вместе людей похищать… — сознание путается и я вырубаюсь.
Просыпаюсь от плавного толчка. Будто что-то стукнуло по корпусу корабля и пошла вибрация. Хочется подскочить от неожиданности, но я остаюсь в плену релаксирующего матраса. Ворочаюсь с бока на бок и не могу оттолкнуться, чтобы встать. Падаю обратно.
И зачем мне было колоть транквилизатор? Могли бы сразу сюда положить. У меня нет сил выбраться, да и слишком хорошо здесь.
Слышу гулкие шаги в коридоре. Спустя пару мгновений дверь открывается и я приподнимаю голову.
— Вставай. Мы прилетели. — говорит мне не Лариса.
— Я не могу, — едва ворочаю языком. — Я утонула. Достаньте меня, пожалуйста.
Возможно, мне кажется, но ящер закатывает глаза. Одним рывком от стягивает меня к краю. Встаю на пол. Ослабевшие ноги подкашиваются и я снова плюхаюсь на матрас и неуклюже заваливаюсь в бок.
— Ой. Он манит меня магнитом. — глухо бурчу прижатым лицом.
— Это невозможно, — шипит игуана и за ногу стаскивает меня так, что я плюхаюсь задницев на пол.
— Спасибо, — потираю ягодицу и тянусь к ботинкам. — Помогли.
Перед выходом смотрю в иллюминатор. За окном ничего не видно. Понятно только, что мы будто в каком-то ангаре. Выхожу второй. У меня была мысль забаррикадироваться в корабле, когда ящеры выйдут, но они будто почувствовали, что я могу выкинуть еще что-то и надели на меня наручники — два светящихся голубым прозрачных кольца.
Между ними даже соединения нет и я могу спокойно двигать руками, но, при нажатии на кнопку на все том же наручном браслете, мои руки тут же соединяются рядом, влекомые друг к другу с невиданной силой.
Спустившись по ступеням, мы действительно попадаем в какой-то ангар. Проходим из одного в другой, а потом в еще один, и еще. Везде стоят какие-то летающие аппараты.
Наконец, мелькает краешек открытого пространства, но я не успеваю ничего разглядеть, потому что меня затаскивают в какое-то помещение. Озираюсь.
Светлые стены и ничего больше. Маленькая халупка, в которую заползает… какая-то странная жижа, похожая на медузу. Пытаюсь отстраниться, но меня крепко держат с двух сторон.
Жижа останавливается возле меня и вытягивается в столбик.
— Руку в нее пихни. — говорит мне Лариса.
— А не откусит? — кошусь на него.
— Пихай.
Вздохнув, с отвращением пихаю руку, будто ковыряюсь в холодном холодце.
— Что это? — уточняю у ящериц, потому что ничего не происходит.
— Анализатор.
Жижа спустя минуту опять расплывается по полу и уползает.
— И что? — хмыкаю. — И все?
— Самка. Не фертильная. Здоровье на 90 процентов в норме, не считая голодания. — в комнатушку входит тонкая, худосочная женщина. Ну, судя по голосу, женщина. На деле я даже не могу точно понять, не ошиблась ли я. Потому что формы вроде женские, а лицо выглядит, как потекший воск и опускается вниз глубокими морщинами. — Можете идти за вознаграждением.
После этих слов ящерицы отпускают мои руки и исчезают, даже не сказав ничего на прощание. Пришелица же смотрит на меня и ее опущенные растекшиеся губы приподнимаются в кривой улыбке.
— А ты, милочка, раздевайся.
  
6. Огромный хищный мир
 
— Зачем? — отшатываюсь, когда эта восковая свечка направляется ко мне.
Пришелица внезапно хлопает меня по ляжке каким-то хлыстом на палке, отчего я подпрыгиваю и взвизгиваю от боли.
— Вопросы здесь задаю я, — смотрит она на меня из-под опущенных бровей. — Ты должна уяснить прямо сейчас одну вещь, земляночка. Меня зовут мисс Олли. Только от меня зависит, в чьи руки ты попадешь. Если будешь послушной девочкой и я смогу продать тебя подороже, я похлопочу перед клиентом за хорошее обращение с тобой. Будешь как домашняя зверушка у какого-нибудь богача.
— Сколько я стою? — шмыгаю носом. От боли слезы сами наворачиваются на глаза. — Я могу себя выкупить.
— Дорого, моя хорошая, дорого. На Земле нет таких ресурсов. Ваши деньги не подходят для космических расчетов, а минералы — не представляют из себя ровно никакой ценности.
— Может, вам нужна помощница? — закусываю трясущуюся губу.
— Зачем мне такая хорошенькая помощница? — пришелица проводит хлыстом по моей щеке. — Для этих целей можно найти расу пострашнее. Землянки ценны своим нежным личиком и мягким телом. Раздевайся, моя хорошая. Нужно тебя переодеть во что-то более… женственное.
  
Боже, ну как так-то? И ведь никакой возможности договориться!
Я в принципе не плачу никогда, но сейчас хлюпаю носом как маленькая девочка и не могу сдержать слез.