Лакомый кусочек для космических волков (СИ)

Моего лица касается неприятный запах гнильцы из пасти. Морщусь, отшатываясь.
— Фу, даже чересчур реалистично, — машу рукой перед лицом. — Это очень круто. Спасибо за экскурсию, ребята. Мне очень понравилось, но я хочу увидеть парад планет. Встретимся в обсерватории.
Разворачиваюсь и делаю шаг к выходу.
— Увидишь, — раздается со спины, а затем я шиплю от внезапной боли в шее. Хватаюсь за место, в котором пульсирует болезненная точка. Оборачиваюсь испуганно и чувствую, как тело становится ватным. Цепляюсь за скафандр Ларисы, медленно оседая на пол.
  
Перед глазами все плывет, заворачиваясь спиралью. Закрываю их, но темнота тоже начинает кружиться, а к горлу подкатывает тошнота. Приходится открыть глаза. Разглядываю сетчатый потолок с матовыми плоскими светильниками.
Не могу пошевелиться. Чувствую себя желе, растекшимся по полу.
Пытаюсь спросить, какого черта здесь происходит, но язык тоже как ватный.
Ощущаю внутренностями, как пол начинает мелко вибрировать.
— Проверь ее. — раздается более высокий мужской голос.
Что они делают? Я ничего не понимаю.
Но вместо мозга тоже, похоже, теперь кисель, потому что мне не страшно.
С трудом поворачиваю голову в сторону игуан. Одна что-то щелкает на панели корабля. Вторая направляется ко мне. В ее руках какой-то прямоугольный приборчик с индикаторами.
Игуана садится передо мной и колет мой палец длинной тонкой острой иглой.
Боли не чувствую, но несколько капель крови падают на пол.
Чудовища. Даже не обработали ничем. А вдруг я умру от заражения крови?
Господи, о чем я думаю? Возможно, до заражения не дойдет, и я умру гораздо раньше!
Мой окровавленный палец ложится на датчик. По прибору начинает бегать полоса огоньков.
Наконец, спустя минуту, они прекращают мигать и остаётся только один, самый крайний.
— Пустышка. — обращается «Лариса» к своему подельнику. Не знаю, хорошо это или плохо, но становится немножко обидно. — Давно я не встречал такого скудного набора генов. Ее ни для инкубации, ни на опыты не продашь.
— Да ладно, — отмахивается второй. — Все равно лучше, чем возвращаться пустыми. На черный рынок для каких-нибудь извращенцев пойдет. Ебабельная.
Мысленно задыхаюсь от возмущения.
Еба… Какая? Какой черный рынок, о чем они⁈
Это какое-то жутко не смешное реалити шоу, да? Или?.. Точно! Это чай из неизвестных травок! Меня штырит просто!
Нужно дождаться, когда галлюцинации пройдут и все. Все! Меня отпустит.
— Отнеси ее в медкапсулу, иначе она крякнет при пространственном скачке.
Вибрация начинает чувствоваться сильнее и появляется какой-то тихий рокот в воздухе.
«Лариса» поднимает меня и быстро шагает прочь.
Повисаю тряпкой на руках ящерицы и разглядываю ее снизу. При близком контакте я вижу, как пульсируют вены под зелёной кожей. На ней есть изъяны — шрам на тонкой лягушачьей губе, бородавка на шее.
С опозданием приходит понимание, что это не кукла. Это самый настоящий инопланетянин. И в пору бы завизжать и упасть в обморок, но я не могу этого сделать. Во-первых, мой отупевший мозг не даёт мне пугаться по-настоящему, он просто анализирует и выдает мне сухие факты. А, во-вторых, я так мило потрепала эту ящерку за щёчку, что мое подсознание совершенно не воспринимает ее как агрессора.
И, что самое отвратительное в этой ситуации, меня похищают. Похищают куда-то на другую планету, на космическом корабле. Собираются продать в рабство. А я даже не могу сопротивляться.
ПА-МА-ГИ-ТИ…
  
3. Мотивация
 
Удары тяжелых ботинок об металлический пол эхом рикошетят от стен. Пришелец останавливается напротив двери, подносит руку к датчику на стене. Он считывает данные с массивного браслета и меняет свой цвет с красного на зеленый. С гулким вакуумным хлюпаньем дверь отъезжает в сторону.
Интерьерчик ничем не отличается от других помещений — все то же матовое железо на стенах, те же ровные ряды светильников под потолком. Разве что, в центре лежит большая колба, похожая на солярий, а вдоль стен располагаются разные приборы и индикаторы.
Ящер нажимает какие-то невидимые кнопки на стекле капсулы. Наблюдаю за его действиями с интересом. Четыре прикосновения и стеклянная крышка медленно отъезжает в сторону.
Меня упаковывают на дно этой штуки, зачем-то надевают на лицо прозрачную маску и стекло плавно поднимается обратно. Смотрю по сторонам, куда могу дотянуться глазами. Внутри довольно темно. Стекло с этой стороны затемняет все, что находится снаружи.
Первые пару минут ничего не происходит. Затем внезапно со всех сторон раздается шипение и я мысленно вздрагиваю.
Какой-то убойный транквилизатор мне впендюрили. А если я неделю буду как тряпичная кукла себя чувствовать? Вот купит меня какой-нибудь извращенец, а я даже отпор не смогу дать.
Следом за шипением появляется странное журчание. Мое тело ничего не чувствует, но несмотря на это я испытываю очень необычные ощущения в нем. Будто все мои внутренности становятся легче и парят.
С трудом поворачиваю голову на бок и мои глаза расширяются от ужаса. Капсула заполняется какой-то темной, буквально черной мерцающей жидкостью.
Я никогда не видела нефть в реальности, но это очень похоже на нее.
Довольно быстро уровень жидкости доходит до моего лица и я разворачиваю голову обратно, чтобы хотя бы еще немного продлить момент, когда я вижу. Возможно, темное стекло капсулы и черная жижа — это последнее, что я вижу в жизни.
Когда жидкость начинает сужать поле зрения, затекая на маску, я чувствую, как дыхание непроизвольно сбивается, а удары сердца становятся оглушающими.
Это конец! Это конец! — вопит подсознание, заставляя меня бороться, но на деле я лишь слабо напрягаю пальцы. Это все, на что меня хватает.
Еще несколько секунд — и все.
Я оказываюсь в полной темноте, которая переливается перламутром перед моими глазами. Хочется закричать, вырваться из этого космического гроба, но я просто смотрю перед собой. Боюсь шевелиться. Что будет, если маска соскользнет с моего лица?
Свет, звуки — все исчезает, гаснет в толще нефтяной жидкости. Я лишь чувствую, что мое тело, как воздушный пузырь, медленно поднимается сквозь толщу и зависает где-то в середине.
Теперь я не чувствую совсем ничего, будто парю в невесомости, в абсолютной бесконечной пустоте. И, на самом деле, это сначала страшно, а спустя несколько минут организм привыкает, сердце успокаивается и уже не шарашит пульсом в висках, а мозг расслабляется и дает команду другим органам отдыхать.
Поэтому мои веки тяжелеют и я закрываю их, не в силах бороться с усталостью от пережитого стресса.
Не знаю даже, сколько я так парила, но прихожу в себя от того, что чувствую прохладу на коже.
Чувствую!
Слабо сжимаю пальцы и оглядываюсь по сторонам. От космической жижи не осталось и следа, а я жива! Жива и, судя по ощущениям, даже цела!
Ощупываю свое тело. Одежда не намокла. Руки-ноги на месте. Аккуратно сажусь. Тело настолько расслабленно, что меня кренит в бок. А еще очень хочется писать. Кажется, мочевой тоже расслабился за это время. Но я же не могу это сделать прямо здесь.
Шарю рукой по стеклу в поисках кнопок. Должен же быть какой-то способ выбраться из капсулы самостоятельно?
Если бы я была инженером-проектировщиком, я бы обязательно предусмотрела такой вариант на случай, если ты остался один живой из всех членов экипажа.
С опаской снимаю маску и принюхиваюсь. Вроде обычный воздух, дышать могу. Тщательно осматриваю то место, куда тыкал своими лапами мой похититель и действительно вижу там будто гравировку из каких-то квадратов.
  
Закрываю глаза и пытаюсь вспомнить движения руки пришельца. В воздухе повторяю их. Вот что-что, а зрительная память у меня отличная.
Возможно, это работа с людьми и большим объемом информации ее так прокачали. Я работаю фармацевтом в аптеке и там мозг постоянно решает логические задачки: что попить, чем заменить и что тут доктор написал.